Глава 34

Гордей

— Сука, сука, сука! — долблю по столу кулаком, как только этот гондон сбрасывает вызов.

Мебель под ударами жалобно скрипит, но мне похрен. Еще немного — и я начну просто срываться на людях.

Следом за разговором прилетает эсэмэс: «Только попробуй привлечь нашу доблестную полицию».

Через несколько минут в кабинете собирается целая армия безопасников, айтишников и еще хер пойми кого.

— Какие действия? — пытаюсь взять себя в руки.

— Вам нужно проговорить с ним хотя бы пять минут, Гордей Олегович, — подает голос гений нашей корпорации.

И я рычу от злости. Этот парнишка может многое, но, видимо, доставать из-под землю ублюдков не научился.

В кабинет влетает брат Саши. Выглядит взъерошенным, в глазах ярость.

— Какого хера? — подлетает ко мне и хватает за рубашку.

— Отвали! — вырываюсь из захвата и отхожу, чтобы не вмазать. — Ты че сюда приперся?

Кирилл делает глубокий вдох, и его плечи постепенно расслабляются.

— Такого хрена, что из-за тебя теперь моя сестра хрен пойми где.

— Успокоились, вашу мать! — между нами встает Дан и сверлит меня злым взглядом. — Если ты сейчас сцепишься с ним, это никак Саше не поможет.

Упоминание ее имени отдается болью в груди. Я схожу с ума от страха за нее, хоть и внешне могу оставаться спокойным. Понимаю, что ни за что себя не прощу, если этот псих с ней что-то сделает. Я просто сдохну, потому что не смогу дышать без нее.

— Гор, возьми себя в руки. Не время для паники. Мы найдем ее.

Киваю. Кирилл садится за ноутбук и что-то сосредоточенно изучает.

А я не знаю, что делать мне. Пытаться не сойти с ума? Ждать, когда снова объявится этот хер? Но сидеть на одном месте я не могу. Хватаю ключи от машины. Я понятия не имею, куда отправлюсь, но мне надо прочистить мозги, а в этом вопросе помогает скорость.

— А ты куда собрался? — окликает меня Кирилл. — Ты здесь должен сидеть. Если он позвонит, как мы его засечем?

— Да что б вас! — рычу я и плюхаюсь в кресло.

Погружаюсь в мысли и пытаюсь найти выход. Не замечаю, как наступает утро, а новостей о Саше все еще нет.

— К черту, — подрываюсь и забиваю хер на возражения всех присутствующих в кабинете.

Мне нужно ее найти, я не могу просто сидеть и ждать!

Пока выезжаю с парковки, вспоминаю молитвы, которые когда-либо слышал. Внутренности скручивает в тугой узел, стоит только впустить мысль, что с Сашей может что-то случиться.

— Пожалуйста, — шепчу в пустоту, — пусть с ней будет все хорошо.

Руки на руле ходят ходуном, и как бы я ни старался успокоиться, получается хреново.

Замечаю в зеркале заднего вида машину Дана и чувствую небольшое, но облегчение. Чуть дальше машина Иванова.

Армия, тоже мне. Сердце колотится как ненормальное, и даже отстраненные мысли не помогают усмирить внутреннего зверя, который рвет и мечет.

От меня ускользает какая-то мысль, которую никак не удается поймать за хвост. Что-то важное, но, черт его дери, такое мимолетное.

И словно врезаюсь в стену с разбегу. Геолокация! Вдавливаю педаль тормоза и слышу, как визжат тормоза двух других машин.

Выскакиваю из машины и чуть ли не выдираю Дана.

— Геолокация! — ору на всю улицу.

— Мне Саша как-то скидывала свою геолокацию, с этим можно что-то сделать?

Кирилл как-то приободряется.

— Че ж ты раньше молчал?! У нее, скорее всего, подключена GSM-локация, что-то вроде GPS. Я могу попробовать взломать телефон и посмотреть, где она.

Не раздумывая, отдаю телефон и замираю в ожидании. Пальцы Кирилла порхают по дисплею, а время словно замирает вокруг.

— Есть, — одно слово — и напряженное тело расслабляется. — Нашел ее телефон. Не факт, конечно, что она там…Вообще, странно, что телефон подает признаки жизни. Обычно в таких случаях в первую очередь избавляются от гаджетов.

Посылаю раздраженный взгляд в сторону Кирилла, и он только дергает плечом.

— Адрес, — требую.

Мне плевать на то, что Саши там может не быть. Я должен проверить! Я буду проверять любой адрес, который может хоть как-то быть связан с местонахождением жены.

— За гордом. Промышленная база. Бывшая.

— Поехали, — коротко командую и сажусь за руль.

Во мне крепнет желание прижать этого говнюка. Он ответит за то, что посмел прикоснуться к моей жене.

Пока слежу за навигатором в телефоне, пытаюсь взять себя в руки. Внутри все переворачивается от одной мысли, что с моей любимой женщиной могли что-то сделать.

Усмехаюсь. Конечно, раньше же осознать, что для меня значит Саша, — это прям за гранью, а в полной заднице так все чувства оголяются.

Мы долетаем до нужного места за несколько минут.

Прокручиваю в голове план. Рисковать Сашей нет никакого желания, поэтому отряды не вариант.

— Что делать будем? — доносится тихий вопрос от Дана.

— Ну, полицию и отряд своих сюда звать нельзя. Хер знает, на что способен этот придурок, — достаю очередную сигарету и делаю затяжку.

Бля, придется опять бросать после всего этого трэша.

— Согласен, — с нами равняется Кирилл и всматривается в темноту.

— Нужно выяснить, сколько людей держат Сашку взаперти, и потом уже действовать по ситуации.

Вижу, что в одном окне горит тусклый свет, и подхожу к зданию.

— Ты сдурел? — шипит Дан, материализуясь из темноты. — А если он вооружен?

— А у тебя есть другой план? Ждать тут до посинения или пока он не соизволит что-то сделать с моей женой?

— Кажется, он вообще один, — лицо Дана вытягивается. — Он идиот?

— Скоро узнаем. Звони нашим. Только чтоб все тихо было!

Дан согласно кивает и отходит подальше.

Через долгие минуты ожидания подъезжает машина с моими людьми. Я все это время наблюдаю, как придурок бродит по комнате. Вижу Сашу, прикованную к стулу, и внутри закипает ярость.

— Чтоб ни один волос с головы жены не упал, — командую подошедшему начальнику безопасности, — иначе я вас всех на куски порву.

И ад вырывается на свободу. Слышны крики, лязг металла, удары по дверям. Все это превращается в какофонию звуков, и среди всего этого хаоса меня не отпускает мысль, что я должен добраться до Саши. На полу корчится в истеричном смехе Илья. Как мы выяснили, он же является умершим другом отца.

Киваю Дану, чтобы взял говнюка на себя. Я позже им займусь.

Голова Саши откинута назад, и я осторожно беру лицо в ладони. С ее губ срывается слабый стон, который впивается раскаленным штырем в расшатанные нервы.

— Сашуль, открой глазки, малыш.

Она не отзывается, и я трясущимися руками пытаюсь освободить скованные руки и ноги. Внутри все обрывается от страха за жену. Ее ресницы неуверенно вздрагивают, и я встречаюсь с самым прекрасным синим взглядом.

— Как ты? — с трудом выдавливаю и жду, когда она осознает мои слова.

Саша морщится и хватается за живот, и у меня все обмирает от страха.

— Что? Больно? Он тебя ранил?

Мне похрену на то, что происходит вокруг. Для меня только она существует. Смотрю в глаза, полные боли, и боюсь перестать дышать.

— В больницу надо, — шепчет Саша, и мне хочется взвыть от боли. — Живот болит.

Понимаю, что вокруг все подозрительно затихает. Хватаю Сашу на руки и выношу на улицу. Вижу, как Илью запивают в машину мои ребята. Аккуратно кладу Сашу на заднее сиденье. Она обхватывает рукой живот, и я понимаю, что мой последний кошмар оживает.

— Потерпи, маленькая. Сейчас.

Непонятно, кого я пытаюсь успокоить. Руки ходят ходуном, пока набираю номер клиники.

— Алексей Викторович, добрый вечер. Бессмертный беспокоит. Моей жене нужна помощь врачей. Я к вам еду, организуете?

— Без проблем, через сколько будешь? — голос главного врача, как всегда, серьезен.

— Минут десять, — бросаю я и вдавливаю педаль газа.

Потом разберусь с нарушениями. Слышу, как сзади снова раздается стон, который выворачивает внутренности наизнанку.

— Потерпи, Сашуль. Сейчас приедем.

Влетаю на территорию клиники и с визгом торможу. Возле входа уже ожидают врачи, и, стоит мне выйти, тут же подходят ко мне.

— Кому требуется помощь?

Открываю заднюю дверь и наклоняюсь, чтобы вытащить Сашу. Она словно спит. Аккуратно кладу на каталку.

— Жалобы?

Высокая женщина бегло осматривает неподвижное тело жены, а у меня сжимается сердце.

— Боли в животе.

Сашу закатывают в одиночную палату и начинают осмотр. В этот момент она открывает глаза и с опаской осматривается. Подхожу ближе, чтобы она увидела меня.

— Все хорошо, Саш. Мы в больницу приехали. Ты на живот жаловалась, — с трудом выдавливаю я, а сам ни на секунду не могу отвести глаза.

Мне кажется, за прошедшие сутки она становится еще меньше. Синие глаза распахиваются шире, и в них плещется самый настоящий ужас, который рвет меня на куски.

— Что-то с ребенком?

Внутри все холодеет, и я бросаю взгляд на живот.

— К-к-каким ребенком? — онемевшими губами выдавливаю из себя слова.

И встречаюсь с испуганными глазами жены.