Глава 23

Секунду я просто молчу. Мозг отказывается работать. Внутренний голос орёт что-то нечленораздельное, носится по моей голове в панике, а я просто…

Вдыхаю. Выдыхаю. А потом резко вскидываю руки к вискам, потому что — боже, КАКОГО ХРЕНА?!

— Чего пыхтишь, малая? — Камиль усмехается. — Сама елдачишь, что стресс запрещён. Вот и не вздыхай.

Я смотрю на него. На этого ненормального, бесчувственного, холодного, но чертовски привлекательного мужчину, который умудряется довести меня до истерики за считаные секунды.

Замир в багажнике. В багажнике!

— Знаешь что?! — не выдерживаю, оглядываясь назад. — Вот в мини-баре и проблема! Осуждаю.

Камиль ухмыляется. Нагло, безнаказанно. Донельзя доволен и горд собой.

— Выпусти его, Камиль, — каждое слово даётся с трудом, как будто я разговариваю с дикарём, который не понимает человеческую речь. — Прямо сейчас.

— Не, малая, — лениво тянет он. — Ты попросила не убивать? Не убил. Ты сказала, чтоб он остался цел? Остался. Чётче желания выкладывай, если пыхтишь постоянно.

— Хочу, чтобы ты стал добрым и милым.

— Малая, — с рычанием. — Я охуеть какой добрый с тобой. Плохую сторону ты не захочешь увидеть.

«Добрый?! Боже, мы знаем, что Камилю на день рождения подарить. Словарик!»

— Я видела тебя злым, — возражаю, обнимая себя за плечи.

— Поверь, малая, с тобой — я охуеть какой нежный.

Горячая ладонь Камиля прижимается к моей коже поверх ткани. Тепло от его прикосновения распространяется по телу слишком быстро.

Я замираю.

— Малая, — его голос становится ниже, мягче, но в нём всё равно есть угроза. — Ты сейчас пластинку сменишь или мне помочь?

Я не дышу. Не могу. Мозг отказывается работать.

Пальцы Камиля медленно сжимаются, цепляясь за ткань моих джинсов. Движение медленное, ленивое. Контролирующее.

Он не давит, не торопится.

Он просто показывает, что у него вся власть.

— Ты, кажется, обещала мне свидание, — продолжает он лениво, чуть склонившись ко мне. — Я тебя забрал. Так какого хера ты всё ещё не расслабилась?

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопываю его. Потому что его пальцы на моём бедре чуть сжимаются.

Не сильно.

Не больно.

Просто достаточно, чтобы дать мне понять — он не собирается сейчас ничего обсуждать.

Горячая ладонь скользит по моей ноге. Медленно, нагло, словно исследует территорию, на которую не просили заходить.

Я вздрагиваю. Сердце делает удар с перебоями. Я судорожно втягиваю воздух.

Весь организм взрывается от этих прикосновений, мурашки расползаются по коже. Я чувствую, как горячая волна пробегает по позвоночнику.

У него руки такие большие, сильные. Грубая кожа, жёсткие подушечки пальцев. Контраст с моей кожей слишком разительный, слишком…

Я резко перехватываю его руку, пытаясь оттолкнуть. Пальцы обхватывают запястье мужчины, я собираю всю свою силу, но он даже не двигается.

— Камиль, хватит, — выпаливаю, голос срывается.

Но мужчина не реагирует. Наоборот. Ладонь скользит выше, вдоль внутренней стороны бедра.

Чёрт!

«Так, немедленно включай разум! Придумываем способ смыться»

Но разум вообще на мне крест поставил. Его нет. Он не отвечает. Только тело греется, поддаётся. Дурное.

Я сжимаю его руку сильнее, но Камиль скалится. Надавливает.

Его пальцы упираются в шов джинсов. Давят на моё лоно сквозь шов, запуская точечные импульсы по нервам.

Камиль ухмыляется шире. Упивается моими реакциями. Он чувствует, как я замираю, как задыхаюсь, как проклинаю себя за то, что меня всё это…

«Не договаривай! Даже додумывать не смей!»

— Хочешь меня, малая? — насмешка в голосе. Я отчаянно мотаю головой. — Врёшь ты всё так же хуёво.

О, нет, нет, нет!

Я хватаю его руку, сжимаю пальцы, переплетаю их со своими.

— Хоть так! — выпаливаю. — Держи меня за руку, но не лапай!

Камиль на секунду замирает.

Его взгляд пронизывает меня насквозь. Губы поджаты, а тёмные глаза сверкают, словно молнии в грозу.

В воздухе висит молчание, наполненное чем-то ощутимым. Чёрт, даже машина кажется теснее из-за этой напряжённости.

— Ты, блядь, издеваешься?

— Я торгуюсь! — выкрикиваю, стискивая его пальцы в своих.

Мгновение. Тяжёлое, давящее. И потом Камиль начинает смеяться. Этот рык прокатывается по салону, вибрирует в моей груди.

— Херовый из тебя торгаш, — скалится.

— Отличный. И вообще… Мне так хочется. А беременным не отказывают!

— Мне тоже не отказывают, малая. Пришло время отрабатывать все свои обещания.

«Все? Господи, что мы там ему ещё напиздели?»

Я резко разворачиваю голову, готовая взорваться, но тут же осекаюсь. Потому что вдалеке появляются знакомые очертания.

Боже.

Мы приехали. Дом Хасана. Бежать некуда. И…

Кажется, что Камиль и не планирует меня отпускать. Никогда.

Машина останавливается. Двигатель глухо замирает, но внутри меня шум только нарастает.

Я дышу часто, поверхностно. Сердце глухо колотится в груди, будто пытается пробить себе путь наружу.

Замир. Его срочно нужно достать.

«Боже, ну что за дура?»

Я вылетаю из машины, не успев даже отдышаться. Камиль выходит следом, его лицо каменное, взгляд тяжёлый. Но меня сейчас не волнует его настроение.

«А зря. Меня волнует! Отыгрывать-то он на нас будет!»

Внутренний голос уже от паники подёргивается.

— Открывай багажник. Немедленно! — требую, срываясь на полушёпот, но по тону прекрасно слышно, что ни хрена нетерпеливая.

Камиль резко поворачивается ко мне, его тёмные глаза вспыхивают гневом. Будто говорят, чтобы не нарывалась.

«Вот и не будем! Всё-таки его терпение не железное. Итак, мужик, походу к психологу пошёл. Смотри, как долго терпит».

— Малая, не нарывайся, — медленно чеканит Дикий. — Он жив. Дышит. Не ссы.

— Открывай, Камиль! — шаг вперёд делаю, руки дрожат. — Там воздуха нет, он задохнётся! Ты вообще о таком думал?!

«Ты ещё ногой топни, и он точно всё выполнит».

Мужчина щурится, губы дёргаются в насмешке, но во взгляде уже нет прежнего ледяного спокойствия.

— Ты меня за идиота держишь? — рявкает. — Там воздух есть. Но если ты сейчас не угомонишься, то я его точно грохну.

Я не сдаюсь.

— Я хочу видеть, что с ним всё в порядке!

Камиль зло ведёт челюстью, пальцы хрустят, когда он сжимает кулаки. Его терпение висит на тонкой нити.

Пару секунд — и он реально машину это подорвёт.

— Сука… — он тяжело выдыхает и оборачивается к своим людям. — Достать Кафаровского пса. В дом прислуги его. Пусть там посидит, пока не разберусь.

Я чувствую, как внутри что-то отпускает, но тело всё равно остаётся напряжённым. Я слежу за людьми Камиля, пока они идут к багажнику, но не успеваю увидеть, как выволакивают Замира — Камиль хватает меня за запястье и тянет в сторону дома.

— Камиль! — я дёргаюсь, но его хватка слишком крепкая. — Я хотела проверить…

— Ты за него побеспокоилась. Окей. Теперь моя очередь. Или я в этом списке в конце хуи пинаю?

Он тянет меня за собой, уверено, резко. Моё сердце пропускает удар. В голове бешено крутятся мысли, но тело уже реагирует иначе — к горлу подступает жар, по коже пробегают мурашки.

Мы пересекаем двор.

Камиль открывает дверь, заводит меня внутрь.

Именно здесь всё начиналось. Именно здесь я когда-то любила его, ненавидела, снова любила.

И вот снова.

Дверь за нами захлопывается.

Камиль не отпускает меня, наоборот — разворачивает к себе. Я вздрагиваю.

— Теперь твоя очередь расслабиться, малая, — его голос низкий, вкрадчивый.

Его руки соскальзывают по моим плечам вниз, тёплые, уверенные. Я чувствую, как ладони обхватывают мою талию, медленно сжимаясь.

Я пытаюсь собраться, но это сложно, когда он так близко.

— Камиль, не сейчас… — я моргаю, проклинаю себя за дрожь в голосе.

Он наклоняется, его дыхание горячее, а губы находят чувствительную точку на шее. Я вздрагиваю.

— Не сейчас? — Камиль царапает кожу щетиной. — А когда?

Нависает надо мной, заставляя забыть, зачем я вообще сюда пришла.

«Действительно, а зачем?»

Тело предательски горит от его близости, а внутренний голос в панике мечется.

«Сука, а ведь так и знала, что этим кончится!»

Я судорожно сглатываю.

— Камиль…

— Ш-ш-ш…

Он наклоняется, чуть касается губами уголка моего рта, но не целует.

Просто проверяет меня.

Я чувствую его руки, жар его тела, ощущаю, как весь мир сворачивается в эту единственную точку.

Я задыхаюсь.

— Отойди, Камиль, — выдавливаю из себя с усилиями.

— Не отойду, малая, — его губы снова находят мою шею, и я закусываю губу, чтобы не застонать.

Его пальцы скользят выше, едва касаясь полушария груди. Тело реагирует мгновенно. И плевать, что через ткань. Я чувствую всё так, будто он к обнажённой коже прикасается.

Я хватаю его за запястье.

— Нет!

Камиль замолкает. Я не знаю, почему это слово действует на него, но оно срабатывает.

Я чувствую, как его тело напрягается, как он борется сам с собой.

Он делает шаг назад, смотрит на меня.

В его глазах всё ещё горит желание, но теперь там и другая эмоция — уважение.

— Ладно, малая. Дам тебе пять минут осознать, что происходит. Твоё «нет» работает только на это время.

Я перевожу дыхание, чувствую, как дрожат колени.

Камиль делает ещё шаг назад, а потом разворачивается, выходит в другую комнату.

Я закрываю глаза.

Господи.

Это будет долгая ночь.