Глава 35

Я крепче прижимаю телефон к уху, пытаясь не закипеть от раздражения прямо здесь, на глазах у всех в торговом центре. Эскалатор медленно поднимает меня на третий этаж, и я стараюсь ровно дышать, слушая в очередной раз повторяющийся вопрос Камиля.

— Да, я поехала с охраной, Камиль, — произношу сквозь зубы, уже с трудом скрывая раздражение.

Он спрашивает это уже третий раз за пять минут, будто я не беременная, а неадекватная.

— Позавчера ты мне точно так же доказывала, что взяла с собой шапку, — раздражённо бурчит в трубку Дикий.

Я закатываю глаза, едва сдерживая всплеск эмоций, которые последние дни вообще не поддаются контролю.

— На улице плюс пятнадцать! — резко шиплю в ответ, чувствуя, как жар поднимается к лицу. — Я сказала про шапку, чтобы ты перестал нудить, а ты вместо этого стал нудить ещё сильнее!

— Малая, не пользуйся моим хорошим отношением… — угрожающе рычит он, заставляя моё сердце пропустить удар.

Мои гормоны, кажется, решают устроить бунт, собираются в хороводик и начинают напевать песенку про «как хорошо вывести Камиля из себя».

— Извини, милый, — произношу с притворной лаской. — Вот только уточнить хотела… А с каких пор ты стал таким занудным дедом?!

— Чего, блядь?! — голос Камиля взлетает на пару октав выше.

— И я тебя люблю, ага, хороших переговоров! — быстро завершаю вызов, громко выдыхая и пряча телефон в карман.

Сердце бешено колотится в груди. Даже охранники, сопровождающие меня, не рискуют обернуться в мою сторону, видимо, боясь попасть под раздачу моих бушующих гормонов.

Прищуриваюсь, высматривая нужный магазин, и облегчённо вздыхаю, заметив знакомую вывеску.

— Подождите меня здесь, — твёрдо говорю, разворачиваясь к пятерым наголо побритым громилам, которые явно чувствуют себя не в своей тарелке среди счастливых мамочек.

— Не положено, — отзывается самый смелый из них, немного переминаясь с ноги на ногу. — Нам за вас головы снесут.

— Это магазин для беременных! — с нажимом объясняю я. — Там половина посетительниц на девятом месяце. От вашего вида у них роды начнутся прямо на месте, и сильно сомневаюсь, что на ваших курсах охранников учили оказывать первую помощь при родах.

Охранники переглядываются, явно не ожидая такого поворота событий. Наконец, тот же смельчак тяжело вздыхает и неуверенно кивает:

— Хорошо, но мы будем прямо возле входа. Не заставляйте нас нервничать, пожалуйста.

— Спасибо, — мило улыбаюсь, чувствуя небольшую победу. — Вы такие лапочки.

Один из охранников едва заметно усмехается, но тут же натягивает на лицо маску серьёзности, заметив мой взгляд.

Захожу в магазин, облегчённо вздыхая. Здесь тихо, уютно и совершенно спокойно. Тёплые пастельные тона стен и мягкий свет ламп действуют на меня успокаивающе. Подхожу к стойке с милыми вещами для малышей, и внутри начинает разливаться тепло и радость. Беру в руки маленький белый комбинезон с крошечными медвежатами и на мгновение забываю обо всех тревогах.

— Моя малышка в нём будет самая красивая, — шепчу себе под нос, гладя мягкую ткань. — И самая любимая.

Гормоны снова устраивают бурю эмоций, и я поспешно отворачиваюсь, чтобы скрыть набегающие слёзы счастья.

Я медленно прохожусь вдоль стеллажей, рассматривая одежду для новорождённых. Крохотные костюмчики, нежные комбинезончики с ушками, милые пинеточки — всё это заставляет улыбаться даже тогда, когда настроение совсем не то. Отвлекаюсь от мыслей о разговоре с Камилем, погружаясь в приятную и расслабляющую атмосферу магазина.

Пальцы осторожно скользят по мягким тканям, и я уже почти забыла обо всём на свете, как вдруг случайно поднимаю взгляд и замираю на месте. Сердце пропускает удар, а дыхание перехватывает.

Нет, не может быть. Наверное, просто похожий человек. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но глаза сами собой снова возвращаются к тому мужчине. Снова и снова я всматриваюсь, убеждая себя, что просто ошиблась.

Но нет. Это точно он. Фарид Нарбеков. Отец Агаты. Я несколько раз видела его на приёмах и мероприятиях. Его трудно перепутать — этот жёсткий профиль, всегда немного надменное выражение лица и постоянное ощущение скрытой угрозы, которое он излучает.

Он стоит рядом с женщиной, намного младше его. Она нежно поглаживает ладонью свой уже заметно выпуклый живот, счастливо улыбаясь, в то время как Нарбеков нервно поглядывает на часы, явно чем-то обеспокоенный.

Мои ладони резко покрываются холодным потом. Внутри растёт паника. Я стараюсь не шевелиться, но сердце бьётся так громко, что, кажется, его слышат все вокруг.

И в следующий момент происходит самое страшное — Нарбеков резко поворачивается в мою сторону, словно почувствовав мой взгляд. Наши глаза встречаются, и я мгновенно отворачиваюсь, делая вид, что с невероятным интересом рассматриваю ярко-оранжевые ботиночки на полке перед собой.

Но уже через секунду я ощущаю тяжёлое дыхание у себя за спиной. Воздух в лёгкие поступает всё тяжелее, словно кто-то сжал моё горло невидимыми пальцами.

— Алиса, — раздаётся знакомый холодный голос, заставляющий моё тело невольно, вздрогнуть. — Какая неожиданная встреча.

Я чувствую, как сердце нервно забилось в груди, пока пытаюсь сосредоточиться на ярко-оранжевых ботиночках для младенцев.

Цвет такой яркий, что глаза режет, но сейчас он идеально подходит, чтобы притвориться, будто мне действительно интересен выбор обуви. Я не трусиха, но от взгляда Нарбекова мне становится неуютно.

Нарбеков рядом, стоит, рассматривая те же самые босоножки, которые я держу в руках. Я слышу, как он негромко, но чётко произносит:

— Хороший вкус, Алиса. И цвет такой яркий… Почти как у тебя характер.

От его холодного голоса по позвоночнику пробегают мурашки. Стиснув зубы, я заставляю себя медленно повернуться к нему и даже слегка улыбнуться, стараясь выглядеть спокойной и уверенной.

— Простите… — специально тяну, делая вид, что напряжённо пытаюсь вспомнить его имя и отчество. — Не помню, как вас по имени-отчеству.

Он усмехается едва заметно, но в его глазах мелькает раздражение.

— Фарид Саидович Нарбеков, — произносит он холодно, не сводя с меня пристального взгляда.

— Точно, — я киваю, притворяясь удивлённой. — Просто мы так редко виделись… Вы знаете, ваша дочь уже взрослая, я даже не ожидала увидеть вас здесь.

— У меня будет второй ребёнок, — с некоторым вызовом отвечает он, его голос звучит жестковато. Я не могу не заметить, как он при этом напряжённо поглядывает в сторону женщины, которая с нежностью гладит выпуклый живот.

— Ух ты, — искренне удивляюсь, улыбаясь чуть шире, стараясь не показывать своего внутреннего дискомфорта. — Поздравляю. Камиль, правда, сам поздравить не сможет, — добавляю с лёгкой насмешкой, — но на выходе меня ждёт десяток его охранников. Могу попросить их поздравить вас вместо него. Думаю, они сделают это с огромным удовольствием.

Мои слова вызывают лёгкую гримасу на лице Нарбекова. Он явно не ожидал такой дерзости от меня, и это приносит небольшое удовлетворение. Но уже через секунду его губы снова растягиваются в неприятной улыбке.

— Знаешь, Алиса, я всегда восхищался такими девушками, как ты, — произносит он тихо, с явной угрозой в голосе. — Смелыми. Отчаянными. Не боишься, что обидчики Камиля решат отыграться на тебе и его ребёнке? Невероятная смелость. Или всё же глупость?

От его слов внутри меня всё моментально покрывается ледяной корочкой. Сердце замирает на мгновение, а потом начинает бешено стучать в груди. Я открываю рот, собираясь ответить, что-то резкое, но вдруг замечаю, как его лицо меняется. Кожа становится бледной, словно он увидел что-то настолько страшное, что кровь отхлынула от его лица.

Следующую секунду я вздрагиваю от резкого хлопка рядом со мной. На плечо Нарбекова тяжело ложится чья-то рука, заставляя его чуть не подпрыгнуть на месте. Мои глаза медленно поднимаются выше, и сердце делает облегчённый прыжок, когда я вижу знакомое лицо.

Позади нас стоит Хасан. Его взгляд тёмный и тяжёлый, а губы сжаты в тонкую линию. В его глазах горит такой гнев, что даже мне становится не по себе, хотя я понимаю, что направлен он не на меня.

— Вот ты где, — медленно произносит Хасан, голос его звучит угрожающе спокойно, почти ласково. — Я тебя по всему городу ищу. А ты решил себе сразу смертный приговор подписать, да?

Фарид Саидович дёргается, пытаясь отступить, но рука Хасана словно припечатывает его к месту. Я не могу сдержать слабую улыбку облегчения и удовлетворения, потому что теперь ситуация резко изменилась, и не в пользу Нарбекова. Теперь у него есть куда более серьёзные проблемы, чем пугать беременных женщин в торговом центре.

— Хасан, я…

— Завали.

Хасан рявкает ему в ухо и Нарбеков дёргается от страха.

А, после, взгляд Хасана на меня падает.

— Все хорошо? Эта гнида тебя не обидела?

Нарбеков бросает на меня взгляд полный мольбы.

— Он хотел меня предупредить об опасности, что мне кто-то может обидеть… И твою племянницу.

Хасан скалится по-звериному. Нарбеков взвизгивает, потому что пальцы Демидова старшего на его плече сжимаются сильнее.

— Я бы на его месте думал о себе. И о его дочурке.

— Слышали, господин Нарбеков? Вам есть о ком переживать.

Бросаю взгляд на побледневшего до ужаса мужика.

— Камилю передам, что сегодня на ужин заеду.

— Хорошо, — улыбаюсь шире, — я что-то к ужину приготовлю.

Хасан тут же на меня подозрительный взгляд бросает. Господи, всё кашу для собаки забыть не может. Но кто виноват, что он её съел?!

Ничего. Камиль меня обязательно защитит.

Я знаю, что с ним мне ничего не угрожает. С моим любимым я всегда буду в безопасности и счастлива.