Эпилог. Алиса

Ко мне подходит организатор праздника, милая девушка по имени Аля. Она слегка краснеет, нервно поправляет очки и, наконец, робко произносит:

— Алиса, я, конечно, не уверена, поэтому решила уточнить ещё раз… А посуда у нас точно одноразовая? И ножи с вилками тоже?

Я невольно улыбаюсь, понимая её замешательство, и спокойно отвечаю:

— Да, Аля, точно. Проверьте ещё раз, чтобы на столах не было вообще ничего острого.

— Я распорядилась поставить вазы с цветами, — осторожно начинает Аля, но тут её резко прерывает Златка, стоящая неподалёку и услышавшая наш разговор:

— Никаких ваз! Или тоже бумажные! — говорит она громче, чем нужно.

Бедная Аля непонимающе моргает, переводя взгляд с меня на Злату. Я прекрасно понимаю её недоумение. Шикарный ресторан на берегу живописного озера, вся подготовка обошлась в целое состояние, а вместо элегантного сервиза и хрустальных бокалов мы используем одноразовую посуду, вызывающую скорее удивление, чем восторг. Цветы тоже в каких-то непонятных бумажных корзинках, вместо привычных ваз. Но на всё есть свои причины…

— Боитесь, чтобы детки не поранились? — осторожно уточняет Аля, оборачиваясь на нашу шумную и многочисленную детскую толпу.

— Угу, — киваю Але, после чего перевожу взгляд на наших со Златкой «детей», которые сейчас подозрительно трутся возле бара.

Буйный и Дикий. Эти двое не могут находиться в одном помещении дольше пяти минут без риска устроить ядерный взрыв локального масштаба.

Просто нужно понимать, каких усилий нам со Златкой стоило выбить у этих двоих соглашение о двух совместных праздниках в год. У каждой дома в сейфе хранится подписанный обоими мирный договор, где чёрным по белому написано: «Без холодного оружия, без пистолетов и вообще любых острых предметов, включая зубочистки».

— Ой, у нас и правда сегодня большая компания, — замечает Аля, не подозревая всей глубины проблемы.

Я лишь тихо вздыхаю и снова смотрю на детей, теперь уже настоящих, которые весело носятся по территории, заставляя моё сердце замирать от счастья.

Наши со Златой дети — это отдельная история. Моя Ариана старшая, ей уже семь лет, и она вся в отца — упрямая, самоуверенная и с непробиваемым характером. Затем идёт Кара, средняя, трёхлетняя боевая девчонка, и младшая Даяна, которой недавно исполнился год и четыре месяца.

Рядом с ними Катюша, младшая сестра Златы, которой уже четырнадцать, и она периодически изображает взрослую, особенно когда присматривает за младшими. Затем идёт Мир, старший сын Златы, ровесник Арианы, тоже семилетний и такой же неугомонный, и младший их сынишка, которому только три года, но который умудряется доставить хлопот больше всех остальных вместе взятых.

Я нервно поправляю волосы и снова смотрю на Дикого и Буйного. Мужчины стоят друг напротив друга, о чём-то напряжённо переговариваясь. Я уже начинаю мысленно молиться, чтобы они не начали выяснять отношения прямо сейчас.

— Слушай, Злата, — тихо обращаюсь к подруге, — может, надо было нанять ещё охраны?

— Куда больше? — хмыкает та. — У нас и так по периметру полгорода стоит.

Я снова киваю выдыхая. Что ж, придётся просто надеяться, что мой день рождения пройдёт спокойно и без жертв.

— Мам, — подбегает Ариана, хватая меня за руку. — Папа опять на дядю Эмира странно смотрит!

Я поднимаю глаза к небу. Ну что ж, мирного дня рождения нам всем.

Когда я была беременна Карой, всё оказалось намного сложнее, чем предполагалось. Беременность протекала тяжело, большую её часть мне пришлось провести в больнице, почти без общения с кем-либо, даже со Златой мы разговаривали крайне редко.

Но всё, через что я прошла, полностью оправдало имя, которое мы с Камилем выбрали для нашей дочери. Кара — это воплощение маленького урагана, настоящего хаоса, очаровательного, но совершенно неконтролируемого.

Тем временем пока я погружена в воспоминания, среди детей начинает разгораться очередной милый конфликт.

— Кара, перестань! — отчаянно пытается вмешаться Ариана, крепко держась за руку Мира и защищая его собой. — Хватит бить моего жениха по голове! Он мне нужен умный!

Кара, размахивая мягким молоточком, лишь громко фыркает и начинает решительно наступать на старшую сестру, совершенно не собираясь уступать:

— Мой фених! Хочу и буду упить!

Я невольно закатываю глаза, борясь с желанием рассмеяться в голос. «Фенихом» Кара упорно называет именно Мира, не признавая никаких протестов со стороны сестры, для которой Мир был не просто другом, а почти официальным женихом, о чём Ариана торжественно заявила ещё год назад. Конечно, согласия Мира никто не спрашивал. Он вообще пытается держаться от них подальше. Называя девчонок скучными и неинтересными. За что периодически и получается чем-то по голове.

— Кара, детка, — осторожно вмешиваюсь я, — может, всё-таки не надо убивать? Женихов и так мало осталось…

Кара смотрит на меня, серьёзно задумывается, а потом снова решительно мотает головой:

— Нет! Упить!

Мир в это время смотрит на меня взглядом

«Можно я их всех убью? После этого реально жить проще станет».

Этот взгляд фирменный. Он достался ему от папаши.

Я чуть улыбаюсь и развожу руками:

— Прости, милый, разбирайтесь сами.

Мир драматично вздыхает, а Ариана, всё ещё держа его за руку, пытается отступить подальше от младшей сестры, защищая своё счастье.

— Кара, может, нового жениха найдём? — пытается договориться Ариана, но Кара непреклонна:

— Нет! Тойко этот!

— Ну вот, — тихо произношу я, обращаясь к Злате, — кажется, у нас появился новый повод для семейной войны.

Злата лишь смеётся, глядя на детей, и спокойно пожимает плечами:

— А разве нам привыкать?

Мы со Златкой стоим чуть в стороне, неторопливо попивая шампанское из бумажных стаканчиков. Я уже начинаю верить, что, возможно, всё и правда пройдёт без происшествий.

— Я поставила на папу! Он выиграет! — голос Арианы, громкий и уверенный, заставляет меня мгновенно напрячься.

Я начинаю оглядываться, но старших детей нигде не видно. Сердце тревожно начинает колотиться в груди, а взгляд метается по территории ресторана.

— А где Эмир и Камиль?! — голос Златы начинает моментально звенеть от нервов.

Из пальцев выскальзывает стаканчик, падая на траву и разливая шампанское.

— Эмир, давай! Я в тебя верю! — раздаётся подбадривающий голос Катюши.

— Папа! Папа! — неистово вопит Мир, добавляя ещё больше тревоги.

Мы со Златой одновременно срываемся с места, несёмся в сторону озера, куда уже стянулись остальные гости.

— Твою же мать! — выдыхаю я, остановившись как вкопанная у края воды.

Эти две «детины» — наши мужья, взрослые и вроде бы адекватные мужчины — уже вовсю дерутся прямо в озере! Вода вокруг них кипит и бурлит, а сами они выглядят как два безумных подростка, не поделивших что-то крайне важное.

— Камиль! Немедленно прекрати! — в ужасе кричу я, чувствуя, как краска заливает моё лицо.

— Эмир! — Злата не отстаёт от меня, почти рычит, сжимая кулаки. — Ты нормальный вообще? Ты в курсе, сколько этот костюм стоит?

Но нашим мужьям глубоко наплевать на стоимость костюмов и наше возмущение. Они яростно продолжают выяснять отношения прямо посреди озера, обливая друг друга водой и выкрикивая угрозы.

— Камиль, ради всего святого, ты можешь хотя бы сегодня не вести себя как дикарь?! — уже не выдерживаю я, начиная топать ногой, хотя понимаю, что выгляжу не менее нелепо, чем дерущиеся мужчины в воде.

Но вместо ответа слышится лишь дикий смех и очередной всплеск воды, который долетает даже до нас, намочив край моего платья.

— Мам, папа сказал, что он победит и докажет, кто из них главный, — совершенно спокойно сообщает Ариана, подбежавшая к нам. — Я на него и поставила. Это ведь хорошо?

— Очень, — с сарказмом выдаю я, закатывая глаза и с ужасом представляя, как будет выглядеть остаток праздника.

Ну что же, зато точно не скучно.

Катюша подбегает к Злате, размахивая телефоном и сияя так, будто нашла сундук с золотом.

— Злат, смотри! — её глаза горят восторгом. — Я это в сеть выставлю и снова заработаю, как с прошлого дня рождения! Обожаю, когда дядя Эмир и дядя Камиль собираются вместе. Это мои самые успешные ролики!

Злата бросает взгляд на экран и устало вздыхает, но по её губам скользит сдержанная улыбка. Я закатываю глаза, тяжело вздыхая. Блогер наш, семейный. Ну, хотя бы кто-то получает удовольствие от этих ежегодных спектаклей.

Вспоминаю прошлый год, когда эти два «ребёнка» решили выяснить, у кого лучше поставлен удар левой. Столы в ресторане смели подчистую. В итоге день рождения мы отмечали всей толпой в травмпункте. Медперсонал до сих пор вспоминает тот день, наверное, с ужасом.

— Катя, может, хоть лица замажешь? — осторожно предлагаю, хотя прекрасно понимаю, какой будет ответ.

— Зачем? — девочка удивлённо хлопает ресницами. — Они же сами не скрываются. Это их фишка теперь. Комментарии просто огонь! И просмотры тоже. Особенно когда папа кричит: «Ты куда бьёшь, слепошарый!»

Злата снова вздыхает, но уже с обречением. Видимо, она тоже поняла, что с нашими мужчинами и их темпераментом бороться бесполезно.

— Ладно, — машет она рукой. — Надеюсь, что в этот раз пострадавших будет меньше. А то я снова не хочу объясняться в травмпункте, почему у нас традиция праздновать семейные праздники с синяками и переломами.

Катюша восторженно кивает и тут же убегает обратно к воде, явно собираясь заснять ещё парочку эпичных кадров. Я молча переглядываюсь со Златой:

— Как думаешь они когда-то смогут угомониться?

Злата хмыкает:

— Ты серьёзно веришь, что когда-нибудь дождёмся?

Мы обе смотрим в сторону озера, где Эмир и Камиль всё ещё что-то активно выясняют. В следующий миг они снова скрываются под водой, поднимая огромные брызги. Дети на берегу счастливо визжат и хлопают в ладоши.

— Ну, мечтать же не запрещено? — вздыхаю я, стараясь подавить улыбку.

За пятнадцать лет мы всё-таки добиваемся того, что наши праздники проходят «спокойно». Ну, по крайней мере, без переломов и вызовов скорой помощи. Мы со Златой даже начинаем верить, что у нас всё действительно получилось. Пока в один прекрасный день я не получаю звонок от нашего начальника охраны…

Телефон звонит настойчиво, а на экране высвечивается имя Замира. Чувствую, как внутри всё сразу напрягается.

— Да, Замир, что случилось?

— Алиса Олеговна, вы только не переживайте… — начинает он, и я уже понимаю, что грядёт новый трындец.

— Что случилось?! — мой голос резко взлетает вверх.

— Эм… Дикий из окна выпал, — осторожно произносит Замир.

— Что?! — взвизгиваю я, чувствуя, как сердце ухает куда-то в пятки.

— Но вы не переживайте… он на Буйного приземлился, они оба шевелятся, — торопливо добавляет он, пытаясь меня успокоить.

Я замираю на месте, пытаясь переварить услышанное.

— Алиса Олеговна? — осторожно уточняет Замир, явно обеспокоенный моим молчанием.

— Я сейчас буду, — выдыхаю я и отключаю звонок, понимая, что наше представление о «спокойствии» явно отличается от нормального человеческого.