Глава 7
Смотрю на Марата и Камиля, и у меня внутри всё сжимается в тугой узел. Воздух вибрирует от напряжения. Это уже не просто перепалка — сейчас начнётся война.
«И опять из-за нас мужики дерутся. А Марат, между прочим всё талдычить, что мы не в его вкусе, а сам…»
Закусываю губу. Что делать-то? Здесь точно не место для таких разборок. Я вижу, что уже кто-то и телефоны из карманов достаёт.
Ну конечно, такое событие. Два уважаемых политика кулаками махать собрались.
Камиль улыбается как ненормальный. Марат смотрит на него как на насекомое, которое уже явно подзаебало и он собрался его прибить.
— Сколько раз тебе говорить о том, чтобы ты не трогал чужое? — рявкает Марат.
Камиль лишь делает шаг вперёд, словно проверяя, насколько хватит Марата.
— А я трогаю только своё. На чужое у тебя глаз намётан, — ухмыляется Камиль.
«Ихихихи, за нас драться будут!»
За моей спиной раздаётся тоненький, жалобный голос:
— Ой… мне кажется, плохо.
Оборачиваюсь и вижу Агату. Она картинно прижимает руку ко лбу и слегка пошатывается. Ещё секунда, и она, как в плохом сериале, медленно заваливается назад.
«Оскар ей точно не дадут. Такой паршивой игры я ещё не видела. Она хоть что-то умеет делать хорошо?».
Ладно, пофиг, главное, чтобы это сработало на Камиле. Он же должен…
Оборачиваюсь обратно к драчунам и понимаю, что есть одна проблемка. Никому нет до Агаты никакого дела. Абсолютно никому.
Камиль даже не оборачивается. Марат вообще смотрит так, будто она пустое место.
Но вот мне действительно становится плохо. Не хватает воздуха, на груди, как будто что-то тяжёлое оказывается. Перед глазами начинают плясать звёздочки.
«Нет-нет-нет! Нам нельзя падать! Только не сейчас. Только не при них! Только не сейчас показывать мастер-классы этой сучке».
Я делаю несколько шагов вперёд, пытаясь найти точку опоры.
— Марат… — мой голос тонет в шуме вокруг.
Секунда. Всё начинает плыть перед глазами. Я чувствую, как подкашиваются ноги, я вот-вот упаду на землю.
Это плохо. Очень сильно плохо. Потому что дальше… начнутся вопросы. И проблемы.
Но тут кто-то успевает схватить меня, прежде чем я упаду на землю.
— Назад мать твою! — рычит Марат.
Я открываю глаза, мутный взгляд скользит вверх. Это он. Марат. Его рука крепко держит меня, пока другой он отталкивает Камиля, который тоже бросился ко мне.
— Алиса, — голос Камиля хриплый. И я улавливаю нотки беспокойства.
Но Марат наконец-то его отталкивает. А после на руки меня подхватывает.
— Свали, блядь!
Марат рычит и проходит мимо Камиля, который до сих пор прожигает меня взглядом. Его челюсти сжаты так, что, кажется, будто сейчас раздастся треск зубов. Я же глаза закатываю, чтобы хоть на секунду перестать за всем этим наблюдать.
Марат заталкивает меня в машину так резко, что я почти падаю на сиденье. Дверь захлопывается с грохотом.
— В больницу. Быстро
Я вздрагиваю от его тона. Нет-нет-нет, только не это. Больница — это куча вопросов, пристальные взгляды, а потом всё станет известно.
«Делай что-то, иначе нам пиз…»
Собираю последние силы в кулак, поднимаю голову, стараясь выглядеть бодро, хотя внутри всё ещё дрожит. Тошнота к горлу подкатывает.
— Какая больница? Зачем? Всё нормально.
Марат смотрит на меня таким взглядом, что мне хочется спрятаться под сиденье.
— Ты только что чуть не откинула копыта, — рявкает он, хмуря брови. — Ты, блядь, бледная как смерть.
— Господи, Марат, — я закатываю глаза и делаю вид, что мне смешно. — И ты ещё называешь себя политиком. Это же была игра. Или ты всерьёз решил подраться с Диким и подарить это зрелище каждому захудалому блогеру?
Марат недоверчиво прищуривается, его челюсть напрягается. Кажется, он пытается понять, шучу я или действительно настолько чокнутая.
— Ты меня за идиота держишь? — рявкает, придвигаясь ближе.
Я фыркаю, хотя сердце в груди колотится так, что, кажется, вот-вот сломает рёбра.
— Ну да, так плохо, что чуть сознание не потеряла, а потом как огурчик. Или ты хотел, чтобы я разрешила тебе ошибку совершить? Марат, боже…
— Ты просто… — Марат хватает ртом воздух, словно у него закончились слова. Его взгляд острый, проникающий.
«Он обдумывает, как нас грохнуть. Зуб даю»
— Ты в долгу передо мной, между прочим.
— В долгу? — рявкает зло.
— Ну да, — киваю. — Можешь начать с того, что сводишь меня на ужин в тот новенький ресторанчик. Мы там были две недели назад на открытии…
Марат смотрит на меня, стиснув зубы. Его пальцы в кулаки сжаты, но он ничего не говорит. Видимо, пытается переварить услышанное.
— Ты такая сука, — наконец тихо произносит он, и в его голосе больше усталости, чем злости.
— Я знаю, — весело отвечаю я, откидываясь на спинку сиденья. — Но ты сам выбрал меня в невесты. Так что теперь мы терпим друг друга.
Машина выезжает на главную дорогу, и я прикрываю глаза. Мне нужно время, чтобы перевести дух. Но даже в этот момент я чувствую на себе тяжёлый, прожигающий взгляд Марата.
«Давай что-то натворим? Сразу переключится».
Уже натворили достаточно. Сейчас устраивать очередные приключения — только больше подозрений от Марата получить.
Он и так смотрит на меня слишком пристально. Всю дорогу. А я изо всех сил стараюсь делать вид, что мне не плохо.
Мне и не плохо. Мне прям очень и очень хреново. Голова продолжает кружиться, затылок пульсирует от приливов огненной волны.
Я мечтаю поскорее оказаться дома. Забраться в кровать и делать вид, что сегодняшнего дня не существовало.
Но стоит мне на секунду прикрыть глаза — как в воспоминаниях всплывает лицо Камиля. Суровое, обеспокоенное.
Он бросился ко мне.
На невесту было плевать, а ко мне бросился…
И этот его взгляд, когда Марат уносил меня… Нутро сжимает. Сердце жалобно трепещет в груди, разрываясь на кусочки.
Я прикусываю нижнюю губу, стараюсь сосредоточиться на пейзаже за окном. Я просто…
Это ощущение агонии когда-то исчезнет?
— Херово ты выглядишь, — цедит Марат недовольно.
— А ты всё любуешься мною? — мой голос звучит легко и флиртующе. — Смотри не влюбись.
— В тебя? Нахуй мне такое счастье?
— Даже не знаю. А нахуй ты с меня взгляда не сводишь?
Внутри морщусь от грубого словца, но произношу с интонациями самого Марата. Так-то.
Мужчина закатывает глаза, возвращает внимание на свой телефон. Вот и отличненько. Нечего меня сканировать.
«За заботу плюсик, за манеры — минусик…»
Внутренний голос ведёт свой подсчёт. Кандидата в мужья выбирает? Нет, кого первого утопить.
Если так продолжится, то топиться пойду я сама. А точнее — океан переплывать, чтобы подальше от этих тестостероновых мужиков оказаться.
Они силой меряются, а страдаю постоянно я.
— Долго это будет длиться? — уточняю я. — Эти мероприятия. Мы договаривались…
— Не борзей, — отбривает в привычной манере. — Мы договаривались, что ты делаешь всё, что я скажу.
— Числиться твоей невестой или каждый день сталкиваться с Диким — это разные вещи. Я спокойствия искала.
— Меньше мужика дёргай не по плану.
— А-а-а. Дёргать только по плану надо? Когда тебе выгодно?
Я хмыкаю. Ну какой же Марат… Марат! Ворчит и грубит, но хочет, чтобы я продолжала в таком же темпе. Только по его отмашке.
«Вот ещё! Мы чудим по настроению».
Я выгибаю бровь, продолжаю смотреть на Кафарова. Злость, оказывается, неплохо так бодрит. Приглушает плохое самочувствие.
— Не пыхти, — усмехается он, блокируя телефон. — Долго это не продлится.
— Да? Ты меня бросишь? Ох, как жестоко, не могу дождаться.
— Не удивлён, что Дикий тебя придушить пытаешься. У тебя нихера тормозов нет. Но нет, скоро гонка с Диким закончится. Я всё решу.
«И что это значит? А подробности?!»
Но Марат больше ничего не добавляет. Делает вид, что не сказал ничего важного. А у меня в груди давит.
Приоткрываю окно, бросив очередной комментарий про вонючие сигареты мужчины. Но на самом деле…
Мне не хватает воздуха.
Марат нашёл компромат на Дикого? Что-то придумал? Я сама давала ему оружие против Камиля, чтобы спастись. Но…
«Ещё пожалей этого мудака. Лучше на телефон его посмотри».
Я тут же скашиваю взгляд. Ахаю, когда вижу входящий вызов. Марат переворачивает телефон, но недостаточно быстро.
— Злата?! Тебе звонит Злата?!
Моя лучшая подруга. Мы давно не общались. По ощущениям — сотню лет назад.
У подруги свои проблемы. Её любимый погиб, а она — беременна. И тоже об этом не говорит. Скрыла, чтобы её с ребёнком не убили.
Единственный наследник авторитета — угроза для всех.
А мне приходится от любимого скрывать. Потому что он сам угроза для моего малыша. Черт.
Я быстро смаргиваю слёзы, возвращая внимание на Марата. Он кривится, будто я его на горячем поймала.
— Я хочу с ней поговорить, — произношу требовательно. — Дай мне. Я должна знать, что у неё всё хорошо.
— Прекрасно у неё, блядь, — рубит жёстко, с ненавистью. — Замуж выскочила, сука. Шустрая.
— Я… Это неважно. Она живёт дальше. И я хочу с ней поговорить, Марат. Мне нужно…
Я выслушивала все рассказы Златы об «ужасном зэке». А сейчас я сама отчаянно нуждаюсь в собеседнике.
Выговориться кому-то, получить поддержку. Перестать тонуть в собственной беспомощности.
А то беседы с внутренним голосом до добра не доведут.
«Так значит? Я тогда вообще молчать буду! Пфф, гля на неё».
Марат пристально смотрит на меня. Его взгляд иголками под кожу проникает, внутренности прокалывает.
— Ладно, — цедит он. — Но при одном условии. И ты его выполнишь, Алиса.