Глава 8

У меня ладони потеют. Марат велит развернуть машину, ехать прямо к нему в офис. Там будет ждать Злата.

Оказывается, у них сегодня встреча назначена. А Марат… Он бы даже не сказал, если бы я не увидела звонок. Всё делает за спиной!

— Ты мог бы и предупредить, — хмыкаю. — Она моя подруга.

— И моя проблема. Вы обе.

— Я имела право знать! Я, между прочим, её…

— Алиса, мне похуй.

От ледяного голоса мужчины я дёргаюсь. Его тон пропитан безразличием и хриплой злостью.

Марат разворачивается ко мне, и я инстинктивно вжимаюсь в спинку кресла. Черты его лица заостряются, взгляд колючим становится.

— Подруги вы, сёстры или мечтаете друг другу волосы повыдирать, — скалится. — Похуй. У меня есть свои задачи. И либо ты в них вписываешься, либо я сам вписываю. Второй вариант ты не оценишь.

«Мудак он!»

— Мудак ты, — повторяю зло.

«Эй, ты чего ему наши секретные мысли озвучиваешь?!»

— Мудак, — произношу недовольно, чтобы точно услышал. — И не забывай, что это я тебе сдала поставки Дикого. Именно благодаря мне ты смог вырваться вперёд. А не потерять наследие друга. Поэтому, Марат, я не вписываюсь в твои планы. Я их частично создаю.

— В себя поверила? Ты лучше научись не лезть в чужие дела. Особенно когда это дела мужиков. Есть дохера, чего тебе знать не стоит. Спокойнее будет, если не узнаешь.

Я кривлюсь. Он серьёзно это предлагает? Закрыть глаза на происходящее. Не лезть? Марат не имеет права говорить со мной в таком тоне!

«А давай в молчанку сыграем? Оп, и не говорим ничего».

Впервые внутренний голос заткнуться предлагает. Но я проглатываю все оскорбления. Потому что Злата.

Она в кабинете Марата. И мы сможем увидеться. А если я сейчас Марата разозлю, то буду в машине ждать.

«И это он ещё условие не озвучил! Вдруг невинность нашу потребует?»

Поздно. Это у меня другой потребовал. Но я отмахиваюсь от любых мыслей про Камиля. Не сейчас. Обойдётся без такой чести.

Мы заезжаем на подземный паркинг, и я интуитивно напрягаюсь. Чувствую, что дальше будет что-то плохое.

— Условие, — с нажимом напоминает Марат. — Это будет ваш единственный разговор.

— ЧТО?! — я подпрыгиваю от негодования.

— Никаких звонков и встреч. Мне похер, что ты ей скажешь. Меня тираном сделай, который запретил.

— Ты и есть тиран!

— Вот, уже включаешься. Побазарите, свернёшь всё. Про наши дела не говоришь. Злату не втягиваешь. Она своей жизнью живёт. Выбралась только. А Буйному я обещал, что удержу её в безопасности. Поэтому нехрен даже словами беспокоить. Уяснила?

— Я имею право говорить с подругой. Ты не можешь… Да я…

— Злата ждёт наверху. Либо ты соглашаешься, либо ждёшь здесь. И если нужно — тебя охранники не выпустят. Поняла? Так что?

Я бросаю взгляд на двери лифта сквозь тонированные окна машины. Нервно сглатываю.

Злата так близко. Несколько минут нас разделяют от встречи. Смотрю на амбалов Марата. Нет, сквозь них точно не сбегу. Не сейчас.

Сердце сжимается. Носом шмыгаю, потому что на глазах уже слёзы. Я не хочу свою подругу терять!

— Сволочь, — мои губы дрожат, но Марата это не трогает. — Я согласна.

Я вылетаю из машины. Никто меня не тормозит, но и не смог бы. Потому что меня трясёт от эмоций.

Беременность сделала меня жутко чувствительной. Ярость кипит внутри, всё горит от обиды.

«Так-то он прав… Злате нельзя сейчас нервничать…»

Знаю, знаю. Но я бы не волновала её! Просто поговорить то мы можем? Почему нельзя болтать по телефону?

Она мне будет жаловаться, как в очередной раз сожгла кашу. Я на то, какие отвратительно узкие платья сейчас начали шить.

— Сколько тебя можно ждать, Марат? — раздаётся усталый голос подруги, когда я залетаю в кабинет. — Алиса?!

Злата на себя непохожа. Похудела ещё сильнее, под глазами сильные круги. Светлые волосы собраны в тугой хвост.

Я выдерживаю меньше секунды. А после бросаюсь к Злате. Крепко обнимаю её. Успокаиваюсь немного.

Она… Не в порядке. Но она жива и держится, а это главное. Со всем остальным мы обязательно справимся.

— Что ты здесь делаешь? — Злата смотрит на меня огромными глазами. — Ты всё-таки обратилась к Марату? Да? Камиль тебя обидел?!

— Пфф, меня обидишь, — наигранно отмахиваюсь. — Поругались. А с Маратом… У нас свои дела.

— Какие? Он тебя втянул куда-то? Я скажу ему…

— Романтические дела, Злат, романтические.

Врать лучшей подруге сложно и отвратительно. Но мне ничего другого не остаётся.

Утягиваю Злату на диван, не перестаю улыбаться. Внутри всё дрожит от радости, что я вижу подругу. Могу лично убедиться, что с ней всё хорошо.

— Всё нормально?

Я жестами указываю на её живот, Злата кивает. О своей беременности я решаю не говорить. Лишний стресс ни к чему.

Мне страшно вообще заикаться кому-то о беременности. Ощущение, что тогда сразу все-все узнают.

— Да, — подруга опускает взгляд. — Я… Боже, даже рассказать ничего нельзя! А раньше… Вино, твоя кухня.

— Котлетки, — со смехом вспоминаю я.

— Ой, не напоминай. Я думала, Буйный меня тогда убьёт! А потом… Ох.

Злата опускает голову, прикрывает глаза. Я сжимаю её ладонь, стараясь поддержать.

Подруга кусает губу, о чём-то думает. А после поворачивается ко мне с небывалой решительностью.

— Я не знаю, что у вас с Диким произошло, — серьёзно произносит она. — Но Эмир… Он… Он говорил немного. Но как-то он заикнулся о Диком. И я думаю… Тебе следует кое-что знать о нём.

«Вот сейчас мы всё про психушку и узнаём! Я же говорила, что у него там скидочки!»

Внутренний голос реагирует быстрее меня. Шикает. Фыркает. Злорадствует.

А я… У меня всё холодеет внутри. Злата — это с видом таким произносит, что мне самой плохо становится.

Я же знаю, что Буйный с Диким заклятыми врагами были.

— Злата, ты уже интригу затянула так, что у меня круги перед глазами идут.

— Да не интрига это, — подруга вздыхает, — они дружили раньше. Давно еще это было.

«Ёшки макарёшки, что это за сказки-то такие? Они же как бешеные псы друг на друга смотрели».

Шикаю на внутренний голос. Сама в это мало верю. Потому что у Дикого при упоминании Буйного венка на виске пульсировать начинала. П эта венка меня всегда о пиздеце предупреждала. Что, мол, доигралась, сваливать пора.

— Прям друзьями?

— Ну были, до какого-то случая. Что именно между ними произошло я не знаю. Эмир не говорил, а я и не спрашивала. Ты же знаешь нашу ситуацию. Он поначалу вообще не верил, что с Диком случайность произошла. Думал, что мы с ним… А с ним не я.

Да, ситуация у нас была, конечно, полный кабздец. там ни один здравомыслящий без бутылки водки не разберётся.

— Поняла, да. И что дальше?

Я тороплю подругу. Потому что… Потому что Мара может в любую секунду сюда войти и прервать. С него станется.

А мне ещё самой нужно разговор закончить. Как-то мягко Злате дать понять, что наша следующая встреча произойдёт очень нескоро. И всё из-за одного козла! Точнее из-за двух!

— Дикий не умеет прощать. Если решил, что предали — пиши пропало. У него клинит на этом месте. И что-то доказать ему невозможно. Они с Эмиром из-за одной ситуации в пух и прах поругались. До войны дошло. Эмир…

Злата всхлипывает, а у меня сердце больно сжимается. Я руку протягиваю, чтобы по плечу её погладить. Поддержать.

— Нет, хорошо всё, я пережила, — подруга сквозь слёзы улыбается, — правда. У меня жизнь новая. Без всех этих разборок, войнушек. Я перестала вздрагивать от любого шума. У меня малыш будет. Счастливая жизнь.

«Марат хоть и козлина, а прав»

Внутренний голос грустно заключает. У Златы своя жизнь. Другая. Она ушла от всего этого мира криминального. В то время как я только сильнее в спиральке закручиваюсь.

От её слов становится совсем тревожно. Она мне рассказала, чтобы я знала. Что Дикий не простит. А я не просто херни натворила. Я по-настоящему предала. Подставила. Сдала. И ему плевать будет, что всё ради ребёнка. Он вообще этого ребёнка не хочет. Он мне прямо говорил, что решит проблему. А это только одно значит… Я это слово даже про себя произнести не могу. Язык не поворачивается.

— Ты молодец, — произношу, улыбаясь, а сама слёзы сдерживаю.

Злата для меня самый родной человечек. Она мне как сестра. С самого детства со мной. Поддержка в любой ситуации. А я… А я сейчас от неё отказаться должна. Сама. Добровольно.

Понимаю, что ради её же блага. Но вот маленькая эгоистка внутри меня топает ножками и возмущённо фыркает.

— Я тебя с Лёшей познакомлю. Он хороший. Так, Катюшу любит и ребёночка ждёт. Он всё для нас делает.

Злата меня за руки берёт, улыбается, слёзы продолжают по щекам катиться.

Я очень хочу. С Лёшей познакомиться. Хорошенько его изучить. Потому что знаю, что Злата очень доверчивая. Она в людях только хорошее видит.

И даже на этом моменте понимаю, что Марат прав. Я уже хочу вмешаться. Влезть. Сделать, как считаю нужным.

— Как-то обязательно познакомимся, — губы растягиваю в дрожащей улыбке, — уверена, что он хороший.

— Алис, подожди, что значит как-то?

Подруга чувствует, что что-то не так. Смотрит на меня пытливо.

— Злат, я пока что не смогу. У меня с Маратом уговор. Никого кроме него в моей жизни нет.

Он дал мне карт-бланш его ублюдком выставить, и я не собираюсь себя сдерживать в этом творческом порыве.

— Что? Я не понимаю…

— У него пунктик, Злат. Он собственник. Мы с ним на определённых условиях сошлись. Любит, когда я рядом всегда. Спать не ложиться, пока я ему в ухо не буду дышать. Ну ты же понимаешь, что он со странностями… Ну вот, немного извращенец в своём понимании. Пока у нас с ним сделка, я не могу нарушать договорённость.

— А сейчас тогда как мы встретились?

— Он дал добро на одну встречу. Внизу меня ждёт.

Подруга смотрит на меня глазами, полными вопросов.

«Да чего ты стесняешься. Как на долбоёбку смотрит, и в чём она не права?»