Глава 9

«А давай снова переметнёмся?»

Вынуждена признать, предложение очень заманчивое. Грохнуть Марата, это как откуп Дикому принести.

И тихонько свалить куда-то. Буду жить в какой-то тропической деревушке на берегу моря. Дрессировать коз и ловить рыбу.

«Кайф, а для малыша новый язык придумаем!»

Я прикусываю губу. Вот ради своего ребёнка я и держусь. Терплю всё, сцепив зубы. Потому что я хочу растить малыша в безопасности. Без оглядки и страха, что что-то пойдёт не так.

Решать проблему — как выразился Камиль об аборте, если я забеременею — уже поздно. Но мало ли что этому психу в голову взбредёт!

Я должна быть сильной и стойкой. Перетерпеть немного. А после, когда Марат разберётся с конкурентом и политической гонкой, я уеду. Он мне обещал.

Только это и заставляет подрабатывать у Кафарова курьером. Водитель везёт меня к дому мэра.

Какой-то подарок для его жены я должна передать. Я! Будто у Марата мало людей в подчинении.

— Тебе полезно налаживать хорошие связи.

Всё, чем Марат объяснил свой посыл. Гад. У меня, может, свои дела есть!

«Смотреть в окошко и проклинать Дикого — очень плотный график».

Ты вообще на чьей стороне?

— Приехали.

Оповещает Замир, заезжая на территорию огромного особняка. Через окошко оглядываю территорию.

«А у Дикого больше. Да и у Марата тоже… Домик! Домик больше!»

И зачем им в политику? И так живут не бедно, прекрасно всё решают. Но… Видимо, таким мужчинам всегда мало власти.

Замир помогает мне выйти из машины. Не то, чтобы я не могла… Но статус обязывает.

Улыбаюсь, направляясь в дом. Меня встречает домработница, проводит в сторону гостиной.

Я стараюсь не сильно пялиться по сторонам. Но роскошь и шик дома чаруют. Сколько бы времени ни прошло — к такому привыкнуть сложно.

Я-то выросла в квартире с облезшими обоями и пьяницами на прокуренной кухне.

Совсем другой мир открывается. Который я бы предпочла вообще не знать.

— О, Алиса, ты как раз вовремя. Присоединяйся.

Жена мэра — женщина лет сорока по имени Мария — широко мне улыбается. Изящным жестом указывает на столик, где стоит фарфоровая посуда.

У них чаепитие.

Да-да! У них.

Потому что…

Внутри меня перекашивает. Мышцы сводит спазмами, а тошнота — естественный рефлекс при виде Агаты.

«Ещё немного, и я начну думать, что она за нами бегает, а не за Камилем».

Я морщусь. У меня кожу стягивает от вида девушки. Переворачивает всё от мысли, что нам придётся контактировать.

Пяточки зудят от желания сбежать подальше. Меньше стресса мне не помешает.

Но я остаюсь на месте. Связи, да?

«И возможность позлить эту жабу…»

— Благодарю за приглашение. У вас очень красивый дом, — делаю комплимент. — Всё очень стильно, со вкусом.

— Мы как раз обсуждали перепланировку, — хмыкает Агата. — Марие надоел этот дизайн, он уже устарел.

«Сучка!»

— Возможно, — легко соглашаюсь я. — Мне, как новому гостю, всё очень понравилось. Чувствуется вкус хозяйки. Уверена, ваша перепланировка будет ещё лучше.

«А чего это мы бледнеем?»

Да нет, Агата не бледнеет. Она едва зелёными пятнами не покрывается от злости. Лицо искажается в гримасе боли.

Ой. А она должна была помочь с дизайном? Ну… Пусть для начала себе поможет.

Если даже с эмоциями справиться не может. Мария это замечает, считывает мгновенно.

С заинтересованной улыбкой следит за нами. Хлеба и зрелищ не хватает, да?

Чудо, но у Агаты имеются мозги. Она не решается зубоскалить в присутствии жены мэра. Видимо, сохраняет образ милой девушки.

— Благодарю за подарок, — Мария улыбается.

— Обязательно передам Марату. Он будет рад это слышать.

— Ох, Алиса, нет нужды притворяться. Я понимаю, что презент выбирала ты.

— Нет-нет, это целиком его заслуга. Он очень внимательный. И заботливый.

Добавляю полушепотом, потупив взгляд в пол. Я же отыгрываю роль влюблённой до невозможности невесты.

Чаепитие наполнено вкусом мяты и лицемерия.

Свою партию я отыгрываю идеально. Скулы сводит от улыбок, голосовые связки — в попытке не язвить на фразы Агаты.

Сегодня почти без словесного боя. И я со спокойной душой отправляюсь по своим делам.

— Стой!

Змеиное шипение догоняет меня у выхода. Агата пользуется моментом, когда никого нет.

— Оставь его в покое, потаскуха. Слышишь меня?

Я цокаю. Прикидываю, что лучше. Уйти с гордо поднятой головой или остаться. В очередной раз одержать победу в наших перепалках…

— Тебе не поздоровиться. Ясно?!

А вот Агата не думает. Она нападает на меня! Хватает за плечо, толкает в стену. Злость придаёт ей сил.

Я больно врезаюсь плечом, мои глаза расширяются. Она совсем из ума выжила?!

«Втащи ей первой!»

Я так и планирую, но…

— Блядь.

Ругается так, как совсем не подобает девушкам из высшего общества. Как некрасиво.

Но я замечаю реакцию девушки. Она бледнеет, её губы начинают дрожать. Гипнотизирует взглядом мой живот.

Который я прикрыла ладонями инстинктивно, желая защитить ребёнка от нападения Агаты.

«Блядь».

Она же…

Нет! Господи, пожалуйста, нет. Не может именно Агата узнать о моей беременности.

Но…

Она никому не скажет, правда? Сохранит это в тайне, чтобы не рисковать своей помолвкой.

Да. Точно. Она будет молчать!

И это останется между нами.

Да?

Я смотрю в окно, стараясь не поддаваться ощущению, что всё катится к чёрту.

Грудь сжимается от напряжения. Я словно в вакууме. А в голове только одно: Агата. Чёртова сучка, которая каждый раз не вовремя появляется.

«Нужно её закопать и дело с концом».

Перед глазами, как сейчас, её бледное лицо. Расширенные глаза. То, как она отшатнулась от меня, не сводя взгляда с моего живота.

Что она теперь сделает? Расскажет Камилю? Или, наоборот, оставит это на потом? Чтобы меня шантажировать?

Я пытаюсь хоть как-то себя успокоить, но выходит хреновенько.

— Ты вообще меня слушаешь?! — резкий голос Марата врывается в сознание. Я не вздрагиваю лишь по тому, что уже научилась себя контролировать.

Поворачиваюсь к мужчине. Внимательно на него смотрю. Выжидаю пару секунд, пока он не начнёт скрипеть зубами.

— Слушаю, — киваю, хотя, если честно, ни черта я не слушала. Так, вырванные из контекста фразы в ухо влетали и вылетали. Потому что в голове только одно: чёртова сучка.

— И что я говорил? — его голос становится ещё резче.

— Подружиться с женой мэра, — вздыхаю, от этой темы мне уже и правда дурно становится. Он на ней как будто помешался. — Попытаться стать крёстной матерью их следующего ребёнка?

Моя язвительность включается автоматически. Я не могу по-другому. Подружиться с незнакомой женщиной? Это мне можно. А общаться с близкой подругой мне, конечно, нельзя. Тиран! Тиранище!

— Хоть стань третьей в их спальне, мне плевать, какими методами, — бросает холодно, как будто это как два пальца об асфальт. Серьёзно? Настолько нужно идти на всё? Они тут всё ебанулись в это политике?

— А они извращенцы? — вырывается у меня, и я ещё добавляю театральное «ох».

Марат бросает на меня быстрый взгляд, полный раздражения, но, как всегда, не отвечает

«Ой, уже и уточнить нельзя. Какие мы нежные».

Мой телефон снова вибрирует. Этот звук начинает подбешивать уже даже меня. Марат раздражённо бросает:

— Успокой уже эту чёртову трубку!

Я рывком достаю телефон из сумочки. Ещё секунда, и я была готова выключить телефон. Но как только я вижу имя отправителя, внутри всё переворачивается.

Врач.

Мой врач, который ведёт беременность.

Холодный пот покрывает всё тело. В голове начинает звучать тревожный сигнал. Она никогда не пишет раньше назначенного времени. До нашей следующей встречи ещё две недели. Пальцы подрагивать начинают. Из-за этого я не с первого раза открываю сообщение.

Собравшись с мыслями. Я вдыхаю воздух через ноздри. И наконец-то нажимаю куда нужно.

Взгляд цепляется за строчки.

Нужно срочно пересдать анализы. С теми, что я сдавала в прошлый раз что-то не так.

Дальше она интересуется, смогу ли я приехать завтра утром.

Воздух моментально становится тяжёлым. Кажется, я больше не могу дышать. Чёрт! Твою же мать! И как мне психовать так, чтобы не выдать сове состояние Марату?!

С анализами что-то не так? Что значит «не так»?!

Я вжимаюсь в кресло. В голове проносятся самые ужасные мысли. Мои руки дрожат. Телефон чуть не выпадает из пальцев. Мне сложно себя контролировать. Особенно когда Марат за мной наблюдает.

— Что там?! — голос Марата режет слух. — Ты побледнела.

Я пытаюсь успокоиться, но ничего не выходит. Думай, Алиса, думай. Ты можешь, девочка. Давай.

— За отца написали. Просят подъехать завтра. Можно? Что-то случилось…

Марат не сразу отвечает. Его взгляд прожигает меня несколько долгих секунд. Пока я медленно еду крышей. Он как будто пытается прочитать мои мысли. Затем коротко кивает:

— Замир отвезёт.

Ответ сухой, но мне этого достаточно. Я быстро киваю и отворачиваюсь к окну. Пытаюсь глубоко дышать, но ничего не выходит.

Телефон дрожит в моих пальцах.

Срочно пересдать анализы. Что-то не так.

Что может быть не так?! Что-то с ребёнком?! Серьёзно или это быстро можно исправить?

Господи, а что если мне нужно ложиться на сохранение, что я скажу Марату?! Тут уже не выкрутишься! И что делать?! Что мне, блядь, делать?!

И внутренний голос, как назло молчит.

«Потому что говорить нечего. Это пиздец. Нам нужно узнать, что с ребёнком, а после уже будет отталкиваться оттого, что есть…»