Глава 10

У меня дрожит всё тело, когда Замир останавливается у больницы. Пальцами сдавливаю свою сумочку, смотрю на вход.

Я не хочу туда идти! Будто если не зайти, то всё будет хорошо. Никаких проблем. Ничего моему малышу не грозит.

Хочется спрятаться под одеяло. Зажмуриться и представлять, что все проблемы обходят меня стороной. Ноль угроз.

Трусиха.

Мне настолько страшно, что даже внутренний голос молчит, забившись подальше. Не хочу…

— Идёте?

Замир поворачивается ко мне, и от его пристального взгляда становится не по себе. Мужчина будто чувствует, что со мной что-то не так.

Нервно сглатываю, едва не выпрыгиваю из машины. Путаюсь в собственных ногах.

Замир оказывается рядом быстро, помогает мне устоять. Вроде амбал, но очень ловкий. И взгляд у него другой, не такой, как у остальных охранников.

Добрый, что ли?

— Пойти с вами? — предлагает внезапно, и я едва на асфальт не сползаю. — Пойду.

— Зачем? — вопрос получается едва ли не истеричным. — Марат приказал? Это его не касается. Я…

— Нет-нет, не приказывал. Но выглядите вы так себе.

«Комплименты девушкам у тебя тоже так себе…»

Устало ворчит внутренний голос, но не высовывается.

— А ещё врачи эти, — Замир кривит губы. — Любят они людей пугать. Давить, чтобы что-то своё получить. Особенно девушек. Начнут про страшные диагнозы говорить и бабок требовать.

— О, тут другое. Спасибо за предложение, но я справлюсь. Наберу, когда буду выходить.

«А давай его подговорим? Замир там ебнет всех, и сразу анализы хорошие станут».

Ах, если бы всё было так просто!

Я двигаюсь на негнущихся ногах к нужному кабинету. Холодный пот стекает по спине, пульс долбит в висках.

Всё будет хорошо. Хорошо…

Я повторяю себе это как мантру. Едва не долблю в дверь, желая скорее получить ответы.

— Войдите.

Сухое и безразличное. И я тут же влетаю в кабинет, за секунду оказываюсь напротив моего врача.

— Алиса?

Галина Александровна удивлённо смотрит на меня, а после на огромные настенные часы. Её брови сходятся на переносице.

— Вы немного рано, — женщина подрывается. — Ещё не готово… Нужно будет подождать. Анализы сейчас не смогут взять.

— Просто в прошлый раз вы говорили всё утром сдавать.

— Да-да. Но… Понимаете, в вашей ситуации… Я договариваюсь отдельно. Вы же не хотите никаких записей.

Я киваю. Только записей мне не хватало. Достаточно того, что Агата о беременности подозревает.

Я этой ночью вообще спать не могла. Переживала, что она ляпнет что-то. Но… Может, она не поняла?

Или будет молчать. Правильно, не станет же сама Камиля ко мне отправлять. А вот гадость… Гадость она может какую-то придумать.

Но с этим я буду разбираться позже. Сейчас мне главное, чтобы с ребёнком всё было нормально. А с остальным я справлюсь.

— Тогда объясните мне, — прошу я. — Что именно не так? Какие могут быть последствия? А если…

— Алиса, не переживайте.

Голос Галины Александровны звучит успокаивающе. Она обходит стол, ласково сжимает мои ладони.

Молчит несколько секунд, явно подбирая слова. Её взгляд блуждает по комнате, избегая меня.

— Стресс не идёт на пользу малышу, — цокает она. — Уверена, что повторный анализ покажет, что всё в порядке. Смазанные результаты могут быть по разным причинам. Лучше перестраховаться, верно?

— Верно.

— Я сейчас попрошу кого-то принести вам чай. Сама пойду узнаю, когда смогут взять кровь. Карта только нужна будет.

Я с благодарностью смотрю на женщину. Она очень внимательная и заботливая. Мне повезло с врачом.

Мало кто согласится вести на таких условиях. Когда всё сразу уничтожается, карта только у меня. И ещё есть риск, что кто-то за ответами придёт.

Галина Александровна не знает всей ситуации, естественно. Но она не идиотка. Понимает, что я беременность скрываю от кого-то.

Чай с ромашкой не очень помогает. Терпкий вкус раздражает рецепторы, а от запаха скручивает желудок.

Я делаю маленькие глоточки, неотрывно смотрю на часы. Ну где же она? Когда всё решится?

И результаты не минуту ждать. Я буду взвинчена до момента, пока не получу расшифровку. Не смогу расслабиться.

Ох, я бы сейчас на всё согласилась, лишь бы узнать результат поскорее.

Секундная стрелка, издеваясь, медленно двигается. Отбиваю ногтями по столу в такт.

Тик-так. Тик-так.

Едва могу дышать от волнения.

Тик.

Зудит от страха под кожей.

Так.

Я подрываюсь, не в силах больше сидеть на месте. Прошло больше получаса. Может, она забыла обо мне?

Тик.

Направляюсь к двери, выхожу в коридор…

Так.

Я замираю. Как и время вокруг. И моё собственное сердце.

Из пустого коридора выкачивают весь кислород. Лёгкие начинает жечь, нервы рвёт к чертям.

Мне кажется, что я попала в свой худший кошмар. Тело становится ватным, немеет. Внутренний голос орёт в черепной коробке.

Желудок скручивает тугим узлом, и с каждой секундой тошнота становится всё сильнее.

В коридоре, кроме меня, есть всего один человек…

Камиль.

С моей карточкой в руках!

— Занятное чтиво.

Он остервенело перелистывает страницы, захлопывает карточку. С таким гулким звуком, что это ударом хлыста служит.

Даже воздух вокруг дрожит от напряжения. Захлёстывает меня удушливой волной.

Камиль выглядит пылающей скалой, хранящей в себе смертельную опасность. Угроза горит в его тёмных глазах.

Его челюсть сжата, каждый мускул напряжён, высечен. Венка на шее вздувается, пульсирует. Показатель его бешенства.

Худшая стадия.

Взглядом вспарывает до кости.

Кожа покрывается мурашками. Кажется, будто холод пробрался в каждую клеточку. Меня колотит от страха.

Понимаю, что будет больно.

Он знает.

И это конец всему.

— Знаешь, что я теперь с тобой сделаю, малая?