Глава 9

Арина не могла уснуть почти до рассвета. Да уж, разумеется! Таких видов навидавшаяся. Чёрт… Как Ирку жаль. Бугай то тот ещё кобель! Нашла в кого влюбиться.

 То и дело она вздрагивала от каждого шороха, но вскоре, не выдержав напряжения, отправилась «досыпать» в комнату малышки Алисы. Там-то уж точно никто не вздумает заниматься сексом. Наверное…

 На улице всё ещё слышались мужские голоса и хихиканье официанток, что решили остаться на подработку ночью, разумеется, за хорошие «чаевые».

 Кинчеву снова уколола ревность своей острой иглой, но девушка больше не планировала идти у неё на поводу, на забаву Ворохову. Прошагав по тёмному коридору, Арина почти добралась до желанной спальни, но в один момент была прижала к широкой мужской груди, обладатель которой обхватил её руками и принялся шарить по телу девушки.

 Кинчева набрала в лёгкие воздуха побольше и уж хотела было, как следует, раскричаться, но её рот был зажат сильной рукой.

— Тише, малыш, это я. Ты ещё не надумала извиниться передо мной? — Илья шептал ей на ушко так жарко, что девушку тут же захлестнула волна желания. Но уже в следующее мгновение пришла в себя и что есть сил лягнула его в лодыжку.

 Мужчина еле слышно зашипел, но свои руки не убрал.

— Полегче, Ариша! Я могу ведь и рассердиться! — он потёрся об неё своим пахом и Кинчева ощутила всю твёрдость его эрекции. — Чувствуешь, как я тебя хочу, моя строптивая девочка?

 Он убрал ладонь от её рта и Арина уловила запах алкоголя. Сердце пустилось в пляс. Ворохов зол, возбуждён и пьян… Это не к добру. Во всяком случае, для неё так точно. Только вот, имеет ли смысл выкидывать белый флаг, если война уже объявлена?

 — Отпусти, — тихо, словно маленькая, но смертельно ядовитая гадюка, прошипела Кинчева, дёрнувшись в его захвате.

— А если не отпущу? Что тогда, малыш? — похоже, он на грани, но всё ещё забавляется. Ему по вкусу эта игра.

— Я не отдамся тебе добровольно! — она повысила на него голос, чего в данной ситуации допускать было нельзя.

 Он как-то неопределённо хмыкнул и, подхватив её под попу, закинул себе на плечо. Ну точно — неандерталец!

 Арина принялась молотить его кулачками по спине, но куда там… Такому верзиле её удары, что слону дробина. Ворохов потащил свою «добычу» в «пещеру», где ей уже не защититься и не скрыться от его власти.

 Цветочкина вздохнула и потрясла пустой бутылкой из-под красного вина, что служило ей сейчас успокоительным.

— Надо же, закончилось… — произнесла так растерянно, словно и не она уже битый час сидит с бокалом у телевизора, пытаясь хоть как-то отвлечься от личной трагедии. Да, именно трагедии! Ведь она полюбила этого мерзавца, а он буквально вытер о неё свои ноги. Развлекается сейчас со своей Анджелой, что вряд ли лучше её, Иры Цветочкиной, и в ус не дует, а она тут мучается, страдает. И ведь никак не пробить его бронированную защиту, под которой Дикарь спрятался, словно под панцирем. А какие у него руки… Когда так крепко сжимал её ими…

 Цветочкина взвыла и затрясла головой, отгоняя образ Дикаря, поселившегося не только в сердце, но и в голове.

 Знакомое лицо на широком экране телевизора привлекло её внимание и девушка, забыв о переживаниях уставилась на «ящик».

-… Николай Никитин … задержан во время перестрелки в центре Москвы… был

отпущен под подписку о невыезде… — отрывисто выговаривая каждое слово, вещал диктор.

— Да это же тот самый… — Ира наморщила лоб, силясь вспомнить, как Женя назвал мужика с обожжённым лицом в больнице. — Муха, кажется!

 Теперь не удивительно, что тот мужчина так по-дружески приветствовал Бугая. Из одной «ячейки»… Хотя, конечно, вряд ли Синицын пошёл бы воровать серёжки с колечками. А с другой стороны, что она знает о прошлом Жени? Ровным счётом ничего. Ведь не зря их с Вороховым бандитами кличут, хоть и отошли от этих дел.

 Неожиданно в захмелевшей голове Цветочкиной созрел уж очень нехороший план, но на войне все средства хороши.

— Моя сладкая, — Илья соблазнительно шепчет ей в шею свои излюбленные пошлые словечки, целуя и покусывая нежную кожу. — Ревнивица моя! Так хочу тебя сзади!

 Переворачивает её на живот и поспешно поднимает подол коротенького халатика. На мгновение Илью пробирает злость. Надо же, как только посмела надеть на себя подобную «порнографию», когда вокруг столько голодных мужиков рыскает?

— Я тебе что говорил по поводу такой одежды? — обжигающий шлепок ладонью по мягкой ягодице заставляет девушку стиснуть челюсти. Не то, чтобы ей больно… Скорее, приятно. А этого допускать сейчас нельзя. Как бы не заводил её этот мужчина, она должна выдержать и выстоять. Только так ей удастся заставить его уважать кого-то, кроме себя любимого.

 Ещё один несильный шлепок по многострадальной и только отошедшей от ремня попе и Арина уже ощущает предательскую влагу между ног. Сволочь. Как ему это удаётся? Сделай что-нибудь подобное Серёжа, она бы запустила в него что потяжелее попалось под руку.

— Иди к папочке, — он приподнимает её таз, пристраиваясь между ног и отодвигает трусики Арины в сторону, но девушка, собравшись с последними силами, расслабляет тело и опускается на кровать.

 Ворохов поворачивает её к себе лицом и обеспокоенно вглядывается в улыбающееся личико хитрюги.

— Что это с тобой? Плохо? — похоже, мужчина и правда не совсем «догоняет» происходящее и это её веселит ещё больше. С каким же грохотом сейчас разобьётся самолюбие этого бандита.

 — Ты так манипулировать мной решила? — чем дольше он вглядывается в её глаза с хулиганскими искорками, тем больше в его появляется гнева. Гнев с примесью… Обиды? Вполне возможно, учитывая его заоблачную уверенность в себе и своих силах.

Страшно ли ей? Безумно! Но отступать некуда и незачем.

— Я же сказала, что больше не буду с тобой спать. Неужели не ясно? Я требую, чтобы ты прекратил меня донимать своей тиранией и начал хоть немного прислушиваться к моим желаниям, иначе…

 Кинчева так и не смогла довести до конца свою пламенную речь, потому как Илья схватил её за лицо и приподнял над кроватью, несильно, но как-то судорожно впившись пальцами в щёки.

— Ты требуешь? Уверена? — тон резкий и угрожающий, глаза из карих, кажется, превратились в чёрные. Девушка начинает дрожать уже не от возбуждения.

— Илья…

— Заткнись! Ещё немного и я, клянусь, не смогу сдержаться, чтобы не вломить тебе по первое число!

 Она испуганно пятится назад на коленках, но получается, что топчется на месте. Хватка его второй руки на её талии настолько сильна, что ещё немного и затрещат кости.

 Он наблюдает за изменениями на её лице и дождавшись, когда маска страха полностью закроет прекрасные черты, отпускает её так резко, что Арина падает на кровать.

— Собирайся, мы едем в город. И с сегодняшнего дня я запрещаю тебе выходить из дома. Где твоя сумка? Телефон и карту я забираю до тех пор, пока не поумнеешь.

 — Скажите пожалуйста, где я могу найти Николая Никитина, которого вы сегодня отпустили под подписку? — Ирина нервно постукивала пальцами по окошку дежурки, за что была вознаграждена недовольным взглядом полицейского.

— Мы не даём подобной информации без соответствующего запроса и удостоверения, — равнодушным деревянным тоном, чуть ли не зевая ей в лицо, объявил тот и вновь опустил глаза на экран монитора. Видимо, «косынка» всё же интереснее.

 Ирка прищурилась. На своём веку, пусть и не долгом, она встретила только одного мужчину, с которым её уловки не проконали. И этот мужчина не какой-то там мент.

— Послушайте… Я понимаю, что вы не можете и таковы правила… Но я беременна от этого козла, а он прячется от меня. Ну что вам, такому сильному мужчине стоит дать мне его адрес? Я правда-правда никому не скажу, — она жалобно свела брови «домиком» и с глазами брошенного на улице щенка, тяжко вздохнула.

 И Цветочкина не прогадала. Полицейский уже немолод. Скорее всего у него тоже есть дети, возможно, даже дочь.

— И где ж вы берёте таких придурков? У нас вон сколько парней не женатых, порядочных, так нет же, вам уголовников подавай! — разворчался дяденька, но как-то по-доброму.

— Да люблю я его! Ничего с собой поделать не могу… — Ирка подалась вперёд всё с той же несчастной мордашкой и чтобы душераздирающее признание звучало как можно правдоподобнее, в подсознании нарисовала лицо своего обожаемого Дикаря.

 Дежурный покачал головой.

— Вот глупая… А как же ты залететь от него умудрилась, если даже адреса не знаешь?

— Так любовь с первого взгляда… Он жениться обещал… Вот я и потащила к себе, а потом проснулась, смотрю — ушёл. А сегодня с утра глядь — а его по телевидению показывают, — глупо, мечтательно улыбнулась, изображая полную деревенщину. Ира не понаслышке знала, что с наивных тупиц взяток никаких. Главное лицо попроще, улыбку пошире.

— Ой, ну дура-дурой! — полицейский перешёл на оскорбления покрепче, что не могло не радовать. Поверил, значит. — Ладно, хрен с тобой. Сейчас поищем твоего… Как там ты говоришь?

— Николай Никитин! — аж подпрыгнула Ира, великолепно играя свою роль. Ей бы сейчас не в участке дежурному мозг компостировать, а на сцене во МХАТе руки заламывать.

— Так… Никитин, — протянул он, постукивая кнопками компьютерной клавиатуры. — Ох, ты ж ё!.. Ты что, девка, совсем что ли? Ты уверена, что не ошиблась? В базе только один Никитин и вряд ли его можно полюбить с первого взгляда! — дежурный оторопело уставился на Цветочкину.

— Да знаю я… Не красавец, он, верно… Но какой мужчина! А шрамы — это ерунда! Для меня внешность вообще не главное! — побаиваясь, что ложь откроется, снова двинулась в наступление.

— Мать моя женщина! Помимо того, что урод физически, так ещё и мразь редкостная! Ты вообще понимаешь, с кем спуталась? Давай, вали-ка домой и брось эти мысли. В зеркало иди глянь на себя — девка-красавица, молодая, хоть и дура… Найдёшь ещё себе нормального парня, — дежурный закончил свою гневную речь вполне добродушно, что дало девушке надежду на благоприятное завершение её аферы.

— Да куда ж я к родителям с дитём и без мужа? Они не вынесут такого, сами понимаете, у них свои взгляды… А этот если не захочет жениться, то хоть денег на аборт возьму… — в глазах Цветочкиной заблестели слёзы, что послужило контрольным выстрелом для разжалобившегося мужчины.

— Ну, как знаешь. Смотри, если что — сразу нам звони. И где адрес взяла никому, поняла?

 Ирка энергично закивала в знак согласия, на что дяденька лишь покачал головой.

Илья придирчиво осмотрел уже одетую девушку и протянул руку.

— Сумку.

 Она бросила свою сумочку практически ему в лицо, но он ловко перехватил её и, расстегнув молнию, высыпал всё содержимое на стол. Выудив из вороха пудрениц, помад и Бог знает чего ещё телефон, он спрятал его к себе в карман. Далее, та же участь настигла и кредитку. Немного покопавшись в этой горе «мусора», Ворохов напрягся.

— А это что? — он поднял белую упаковку с какими-то таблетками.

— Противозачаточные, — буркнула Кинчева, даже не глядя на тирана.

— Зачем? — он приподнял брови, словно сильно удивившись. Разумеется, так оно и было. Илья то, регулярно заполняя избранницу своим семенем, был уверен, что она вскоре забеременеет и его мечта осуществится. Но… Не тут-то было. Неужели случай с бывшей женой его так ничему и не научил?

— Вообще-то, это Иркины, но раз уж ты забыл о существовании презервативов, я одолжила их у неё. Или ты планируешь стать папашей? Представляю… Бедный ребёнок, — съязвила Арина.

— Помолчи. Ты за последние два дня и так уже много наговорила. Моё терпение не безгранично, — буквально прорычал ей, как будто и не человек он вовсе, а дикий зверь, готовый чуть-что броситься на неё и сомкнуть свои зубы на шее несчастной жертвы.

— Я не боюсь тебя, Илья, — врёт. Дерзко, глядя в глаза, но врёт. Если ему уступить, бандит окончательно поверит в то, что из неё можно слепить, что ему угодно, а она не была настроена на это. Один раз покажи свой страх зверю и он загонит тебя в угол, где ты проведёшь остаток своей никчёмной, короткой жизни в постоянном ужасе. Пафосно? Возможно. Но опасность, что исходит от этого человека навевает именно такие мысли.

 Мужчина хищно, совсем не по-доброму улыбнулся и бросив на стол таблетки, пошёл прочь, сжимая кулаки до хруста. Только бы не ударить её. Убьёт ведь. Да и себе потом не сможет этого простить. Тут нужно действовать по-другому. Он уже сломать её готов, лишь бы не выпендривалась. Что тут поделаешь, нравится ему покорность. И его девушка будет покорной, так или иначе!

— Жду тебя в машине!

 — Привет, — Ирка мило улыбнулась заспанному Мухе, что сейчас наблюдал за ней с таким равнодушием, словно она была каким-то насекомым. — Помнишь меня?

 Девушке почему-то резко захотелось, чтобы он не узнал её и вообще выгнал к чертям собачьим. При дневном свете ожоги Николая выглядят ещё омерзительнее, а зрачки расширены настолько, что белков практически не видно. Чёрт, да этот парень под кайфом! И не то, чтобы с похмелья, или обкурен, а прямо-таки плющит его… Цветочкиной стало совсем уж не по себе и мысленно она сто раз уже пожалела, что затеяла эту глупость. Но стоило ей вспомнить сумасшедший взгляд Жени в больнице и это его «моя», и надежда, схватив за горло страх, засунула его куда подальше. Не мог человек, которому всё равно так остро реагировать на присутствие потенциального соперника, пусть и такого урода…

— Помню, конечно, цыпа. Такую кралю невозможно забыть, — он плотоядно ухмыльнулся. — Ты же Бугая баба, так?

«Баба»… Да уж, они с Синицыным два сапога пара, хотя, конечно, по внешним данным Дикарю нет равных. По крайней мере для влюблённой Цветочкиной.

— Ира, — она протянула руку для знакомства, на что мужчина среагировал незамедлительно. Он взял её изящную ручку в свою и, склонившись над ней, поцеловал тыльную сторону ладони. Его поцелуй был влажным и противным. Девушку передёрнуло. Впервые она так реагирует на ухаживания. Пренеприятнейший этот тип как будто специально задержался губами на её коже и Ире пришлось вырывать у него свою руку в прямом смысле этого слова.

— А ты дикая кошечка, — снова эта мерзкая ухмылочка, которую хочется стереть с его рожи чем-то ну очень тяжёлым. — Ладно, в сторону всю эту хренотень, рассказывай! — в один миг Ирка оказалась прижатой к стене и, когда предприняла попытку выскочить обратно в подъезд, дверь «совершенно случайно» захлопнулась перед её носом.

— Не так быстро, ляля! Сначала поведаешь мне нахрена Бугай подослал тебя? — на морде этого чудища уже не было и тени улыбки.

— Не стоит горячиться. Я всё расскажу, только отпустите меня, пожалуйста, — запела елейным голоском.

 Мужчина что-то проворчал и с снова «одел» улыбку. Недобрую, злую, даже можно сказать, агрессивную. Отошёл на шаг назад и кивнул ей, мол, «следуй за мной», после чего отправился куда-то в глубь квартиры.

 Ворохов резко затормозил у дома и вышел из машины.

— На выход, дерзкая моя! — распахнул дверь и Арина удивлённо уставилась на новостройку.

— Ты же сказал, что отвезёшь меня домой…

— Я тебя и привёз домой, у тебя со зрительной памятью беда? — внутренне Илья ликовал. Страшно тебе, милая? А ведь это только начало.

— Это твой дом, а не мой! — Кинчева с удовольствием бросилась бы наутёк, да бежать некуда.

— Выходи, Арина, — он взял её за руку и, вытащив несчастную из внедорожника, повёл к дому.

 Кинчева больше не сдерживалась. Заплакала громко, со всхлипываниями и стенаниями, умоляя его образумиться и оставить её в покое. Но куда там… Мужчина практически волок её за собой, напрочь игнорируя все мольбы.

 Арине не было так страшно даже у клетки с Люцифером, ведь сейчас её тащит в своё логово настоящий Дьявол. И если от тигра можно сбежать, спрятавшись или обманув, то от этого бандита вряд ли. Для него нет преград. Нет законов. Он сам закон.