Глава 24

Ястреб рывком убрал свои руки, вернулся в кресло, когда послышались быстрые шаги по трапу.

– Всем привет! – в салон джета влетел запыхавшийся мужчина, и трап издал громкий звук, и дверь закрылась. Незнакомец чуть пригнулся, посмотрел на меня, а затем сел напротив, рядом с Петром. – Арина, здравствуй, меня зовут Денис, фамилия моя Раевский, я буду представлять твои интересы в суде.

– Хорошо… – только и могла кивнуть я.

– Итак, Ястреб, я не хочу знать, почему заключенная Куликова сейчас здесь, – Денис взмахнул руками и растер лицо докрасна, а потом выдохнул и улыбнулся. Да так мягко, искренне. – Так что без подробностей…

– Раевский, просто делай своё дело. Покажи класс, а то я подумаю, что всё это слухи, – Пётр снова опустошил стакан коньяка, наблюдая, как адвокат располагается за небольшим столиком. И лишь когда он разложил несколько ежедневников и включил свой ноутбук, коротко кивнул, подтверждая готовность.

Весь полёт я снова и снова рассказывала Петру и Денису то, как оказалась в машине Рустама, ну и последующее, что происходило со мной.

Боже! Не могла посмотреть ему в глаза. Вот не могла, и всё. Казалась себе грязной, лишней, порочной. Меня вымарали, истребили. Ну, нет больше свободной Арины Куликовой! Есть только осужденная, что сейчас по документам кукует в ШИЗО.

Но пытки всё не прекращались. Они по очереди задавали вопросы про Гулю, заострили внимание и на бригадирше, нарочно обвинившей меня в нападении, и на Кате Лукиной, до последнего кричавшей, что я не виновна.

А к моменту столкновения шасси с полосой я выдохлась окончательно.

Они заставили меня прожить весь этот ад десятки раз! И внезапно мне стало легче. Снова и снова проговаривая всё, что случилось со мной, я словно отдалялась от той израненной и задушенной девчонки.

После посадки мужчины ещё долго беседовали на улице, Пётр был задумчив, а тот адвокат, наоборот, говорил без остановки, изредка растирая лицо.

Тут и экстрасенсом быть не нужно, чтобы понять, что эти двое о чем-то напряженно думают. Ястреб рывком подтянул к себе Раевского, ударил по спине и махнул на прощание.

– Арина, идём, – Пётр заглянул в кабину пилотов, что-то быстро сказал и захлопнул их дверь.

– Пётр, мне нужно поговорить…

– В машине поговорим.

– Нет! Сейчас! – я из последних сил топнула ногой, но тут же покачнулась, падая прямиком ему в руки.

– Я сказал, нет! – рыкнул он и стал надевать на меня своё пальто, пахнущее дорогим парфюмом. – Мы находимся в аэропорту, где масса народа, вместо того, чтобы ехать в сторону дома, где тебе ничего не грозит! И поверь, я больше не стану слушать ни тебя, ни других. Ты будешь делать только то, что я скажу, даже если придётся приковать тебя наручниками. И поверь, Арина, я это сделаю с полным хладнокровием. Ясно?

– Просто… Поговори со мной не как с заключенной… – сжала его ледяную ладонь, чтобы в глаза мне посмотрел. – Скажи нормально…

– Твои шансы остаться на свободе легально – пятьдесят на пятьдесят. Первую половину я тебе обеспечил, а вот вторая зависит от девушки, что сейчас находится в реанимации. Я предельно ясно говорю?

– Мне придётся вернуться, да? СИЗО, допросы… Камера на десять человек с наркоманами и проститутками, а потом холод колонии? Да? Я снова села на эту карусель?

– Обратно ты не вернёшься, – сказал, как отрезал, и опустил голову, позволяя взглянуть в глаза.

Мне просто нужно понять, что это правда. Что не врет…

Хотя все люди врут, теперь-то я это точно знаю.

Ястреб больше не произнёс ни слова. Взял под руку и повёл к наглухо тонированной машине. Нас тут же окружил кортеж, и в этом составе мы помчались вдоль ровных рядов самолётов на предрассветном аэродроме. Водитель выжимал газ, заполняя салон рыком мотора. Мы не ехали, а мчались, убегая от реальности, что настигала нас яркими рассветными лучами.

Время перестало существовать. Просто смотрела в окно, не ощущая ни боли, ни страха. Я просто отключилась. Дорога казалась бесконечной, я даже провалилась в сон на несколько минут, слушая монотонное клацанье Ястреба по клавиатуре. Он всё больше напоминал мне машину: бездушную, не знающую усталости, страха. Жизненные преграды для него – всего лишь барьер, вершина и желанная высота.

Он не способен на чувственные порывы, в нём слишком много прагматичности. А это плюс в копилку моей безопасности.

Мне было противно… Я буквально на горло наступала своим принципам. Но понимала, что на данный момент ничего сделать не могу.

А когда вдалеке показались знакомые высокие ворота, скрипнувшие при нашем появлении, меня стало немного потрясывать. Въехали и покатили по извилистой дороге сквозь полосу густого ельника. Солнце уже разогнало тени, подсвечивало пушистые ветки и едва проклёвывающиеся в траве одуванчики.

Смотрела за всем этим с нескрываемым восторгом. Казалось, уже бесконечность не видела сочности зелени.

Автомобиль остановился у главного входа, из которого я тогда пулей вылетела, ища свободу и возможность управлять своей жизнью самостоятельно. Ирония судьбы… От чего ушла, к тому и вернулась.

– Пётр Данилыч, – тот светлый мужчина с фингалом под глазом открыл дверь Ястребу. – Вызвать врача? Вам нужно сделать перевязку.

Эти слова оказались шоком для меня. На лице Ястреба лишь на мгновение показалась маска страдания. Вспышкой, но такой яркой! Пётр резко выдохнул, выталкивая боль, и слегка поморщился, вставая на ноги. И тут я заметила едва заметное кровавое пятно, растекающееся по рубашке в районе поясницы.

– Идём, – он обернулся, а лицо его снова было каменным, безэмоциональным. Таким, к которому я привыкла, каким он хотел, чтобы его видели люди.

Я была вымотана, силы оказались на исходе, поэтому не стала сопротивляться, только отскочила, когда он протянул мне руку. Это уж точно лишнее. Достаточно и того, что я здесь.

Меня удивило, что цепь охраны стояла ко мне спиной, а дом ужаснул гробовой тишиной. Я была прокаженной, недостойной чужих взглядов. Из распахнутых дверей дома в коридор сочился мягкий солнечный свет. Всё так, как я и запомнила. Шла за Ястребом, всматриваясь в его походку. Но ни одно движение не выдавало боли. Робот он, что ли?

– Второй этаж в полном твоём распоряжении. Выбирай любую комнату и поспи. К вечеру привезут одежду…

Ястреб указал на широкую дубовую лестницу, осмотрел меня быстрым внимательным взглядом и стал удаляться. Шаги его были громкими, резкими… Он на ходу срывал с себя галстук, а я не могла отвести глаз от кровавого пятна. Просто смотрела вслед, понимая, что никогда не узнаю этого мужчину…