Глава 34

– Арина, знакомься, это Давид Ермолов, мой сводный брат, – Ястреб закурил, внимательно рассматривая реакцию брата на нарочито подчеркнутую разницу фамилий. Пётр будто специально бил по больному, а потом наслаждался. – С Ларисой, я так понимаю, ты знаком?

Это стало для меня открытием, потому как явного родственного сходства между ними не было. Ястребы были высокими, плечистыми и смуглыми брюнетами. Царские профили, резкая челюсть, осанка, таких в толпе взглядом ловишь сразу, даже если они этого не очень-то и хотят. У Ярослава только глаза чуть светлее, словно разбавленный чай, а вот у Петра тьма, скрывающая зрачки.

А этот был невысокий, чуть одутловатый, с потёкшим лицом, нелепый какой-то. Да и волосы его были светлые с настырно пробивающейся сединой. А ещё взгляд бегающий, скользкий, как у крысы подвальной. И вдруг такое навязчивое ощущение появилось, что я уже его где-то видела… Определенно, видела, вот только где?

– Да, конечно, мы знакомы с Ларисой. Я принимал их у себя… в нашем доме, – Давид осёкся и, чтобы скрыть это, стал внимательно следить за персоналом, мгновенно отреагировавшим на его появление. На стол были выставлены приборы, официант выпорхнул с подносом разномастного алкоголя, но мужчина отказался, взяв стакан с водой. – Арина, вы прекрасны. Какая трогательная, я бы даже сказал – минорная красота. Смотря на вас, хочется писать стихи, петь серенады и творить глупости. Порочная невинность, что вскружила голову не одному мужчине. А Петя у нас с детства присваивал всё лучшее. Да, братец?

С первого взгляда стало понятно, что целью визита Давида не являюсь ни я, ни Ярослав, ни уж тем более Лара. Он пришел по определенную душеньку. Подготовился. И фразы заучены, и потенциальные ответы продуманы. Точно! Он словно двигался по сценарию, боясь сбиться.

– Твою бывшую супругу я даже пальцем не тронул, поэтому твоё лучшее осталось при тебе, – Ястреб с Ярославом разразились хохотом и почти одновременно подошли к столу.

Пётр внезапно опустил руки на мои плечи, чуть сжал и стал поднимать меня. Он впервые вот так коснулся… Не дожидаясь моего согласия. Пальцы впивались в открытые плечи, не доставляя боли, но делясь потрескивающей силой. Ничего не понимала, но и спорить желания не было. И лишь когда Ястреб усадил меня на свое место, заняв кресло между мной и Давидом, все стало понятно. Братья замкнули Давида в круг, лишая его соседства со мной или Ларисой.

– Ну что ж ты замолчал, Давид Данилович? Так зачем пожаловал?

– Да обидно стало, что не пригласили на семейный раут по такому прекрасному поводу. Арина, детка, то, через что тебе пришлось пройти – так удручающе печально, – Давид сомкнул ладони, будто вознамерился пуститься в молитву прямо сейчас. – Но наш гордый лев Петя тебя выцарапал из коварных лап судьбы. Да? Рыцарь, да и только. Расскажи, это было зрелищно?

– Что вы имеете в виду, Давид? – меня удивило его обращение. А ещё этакий снисходительный тон, лёгкая усмешка и потупленный взгляд, будто я и не достойна зрительного контакта. Или… Или он просто боялся спровоцировать Петра? Мягкость движений, приторная тактичность, опущенный взгляд… Все очень походило на это.

– Ну, спасал он тебя эпично? Бряцал доспехами? Громыхал мечом? Рубил головы направо и налево? – Давид закурил тоненькую сигариллу, и над столом потянулся кислый отвратительный дымок. Не найдя пепельницы, он вдруг сбросил пепел в сервировочную тарелку, дав понять, что есть он за одним столом с нами не станет.

Ястреб рассмеялся, закинув голову, развернул корпус, чтобы напрямую следить за каждым вдохом брата, словно боялся пропустить сигнал к действию. А он ждал, это считывалось абсолютно точно. Желваки Петра вибрировали, а на губах играла фальшиво-дружелюбная улыбка. Он был в режиме ожидания. Ожидания ошибки…

Тоже мне – братья… Но кому-кому судить этих двух, но только не мне.

– Я что, снова оказалась на допросе? – то ли злость на сестру, то ли капсула опасного для общества яда внутри лопнула, позволяя мне дерзость в адрес незнакомого человека.

Понимала, куда клонит, понимала, что хочет сказать, а ещё знала, что переполненный ядом человек способен на многое. Ведь я нахожусь здесь незаконно! По сути, у меня нет никаких прав, только надежда на Зверя, коим считала Петра всё это время. Только его защита могла помочь мне выплыть.

Принять это было непросто, и я даже сопротивлялась до последнего, пока настойчивая благодарность не поселилась в моем сердце. Я всё пыталась её не замечать, гасить, прикрывать ненавистью и раздражением, но в последнее время делать это становилось всё сложнее.

– Брось, глупенькая, – Давид подумал, а потом всё же опустошил бокал с коньяком. – Ястреб – птица хищная, опасная. Ты же не думаешь, что он спасал тебя из добрых побуждений? Твоё освобождение стоило целого состояния, Арина, а бизнесмены очень тяжело расстаются с награбленным … ой… прошу прощения, с заработанным. Это же забава такая – пускаешь в пруд рыбу, чистишь воду, наполняешь водорослями, облагораживаешь, а после по выходным достаёшь спиннинг и показываешь, кто здесь царь всех зверей. Неужели ты думаешь, что такой, как Пётр, способен на столь благородные поступки?