Глава 52

В глазах стоял туман. Плотный, густой… А ещё пахло лекарством, да ещё этот монотонный писк аппаратуры. Голова разрывалась, в ушах стучали молоточки. Попыталась двинуть рукой, но тело оказалось чужим, ватным…

– Ариша… Ариша…

Голос был тихим, робким, почти беззвучным, но очень знакомым. Веки дрогнули, открывая размытую картинку. Дико хотелось увидеть Ястреба! Просто до слёз хотелось утонуть в пугающей черноте его глаз, прижаться и выдохнуть, ведь рядом с ним мне ничего не страшно. Отчаянно пыталась настроить резкость, чтобы увидеть знакомые грубые черты… но всё было белым, мутным, и лишь неясная фигура женщины то склонялась надо мной, то вновь перекрывала солнечный свет.

– Ариш, Боже! Как я испугалась! – Настасья щекой прижалась к моему лбу, стала целовать. И это было так искренне, так по-настоящему! Из глаз покатились слёзы, перекинула руку, обнимая свою подругу.

– Привет… Что со мной? Помню совещание, этот приторный запах роз, а потом все перевернулось с ног на голову.

– Так ты ничего и не пропустила. Мы даже не заметили, как ты стала оседать, и только Степа подхватил тебя на руки в последний момент. А дальше скорая, клиника, и вот… Ты просто устала, да? Ариш, успокой меня? – образ Настасьи стал проясняться, обретать четкость, яркость. Я уже смогла рассмотреть просторную палату, за стеклянной перегородкой которой нервно расхаживал обеспокоенный Зайцев.

– Скажи Степе, чтобы Петру ничего не говорил. Ему и так там несладко, незачем накалять обстановку, – погладила руку Насти и даже улыбнулась. – Сделаешь это для меня?

– Ариш, ты вечно забываешь, что Степа не наш игрок. Он играет за команду Ястреба, и ни ты, ни я не в состоянии перевербовать этого спецназовца. Я не знаю, что там Петр для него сделал, но их тандем неразлучен.

– Они служили вместе, потом контрактниками стали, а затем в частную военную кампанию подались. Я не знаю подробностей, но их обоих ранили, только Петя вывел всю группу, а Зайцева на себе вытащил. С тех пор они и неразлучны, – Настасья подтянула подушку, помогла мне сесть и заботливо подоткнула одеяло, аккуратно укладывая руку с воткнутой капельницей. – Но ты всё равно попроси его.

– Как скажешь…

– Когда меня выпишут? У меня уже все хорошо, только голова трещит, но к этому я уже привыкла.

– Здравствуйте, Арина Дамировна, – в палату вошел Степан. – Пока доктор не даст разрешения, вы не покинете стены клиники.

– Ты, Зайцев, кекс с борзотой скушал, что ли? – огрызнулась Настя, но так… Чисто на автомате, чтобы Степан не расслаблялся без обязательной дозы её яда.

– Я и гадюку сожру, но отсюда Арина Дамировна не выйдет…

– Тут-тук. Не помешаю? – в палате показался сначала огромный букет цветов, а потом и пренеприятнейшая морда Давида. – Ариша, детка! Ты так нас всех напугала! Я весь день просидел под дверью, места себе найти не мог!

– Давид Данилович, все посещения запрещены до разрешения лечащего врача, – Степан преградил путь этому назойливому проныре, потом как-то странно посмотрел в мою сторону и буквально мысли прочитал… Забрал букет, открыл дверь в смежное помещение и передал дежурной медсестре.

– Да я просто… Так сказать, из пресловутого любопытства. Быть может, мне не цветы нужно было приносить, а пустышки и милые плюшевые игрушки, чтобы порадовать будущую маму?

– Что? – я дернулась, натягивая одеяло до самого подбородка. Под его взглядом будто холодно стало, мороз по коже прошел. Это его хамство обезоруживало, ведь казалось, что я привыкла к этому. К чопорной надменности и к унизительной полуулыбке. Он ведь смотрит, как на букашку, прихлопнуть которую для него ничего не стоит. А сейчас он и вовсе грань перешёл…

Настасья, услышав его слова, буквально стиснула мою руку, будто сломать хотела. Её ладони стали холодными, влажными, по ним словно ток бежал, передавая мне нервозность и лёгкий испуг.

В голове мысли заметались, догадки, воспоминания… Хаос этот никак не складывался в единую картину реальности. И лишь сердце подрагивало, твердя, что от Давида нужно держаться подальше.

Он тоже зверь, но другой…Не такой, как Пётр. Он падальщик, нет у него ни принципов, ни чести… Только гордыня и дикое желание утереть нос своему брату.

– Давид Данилович, я прошу вас уйти. Ваши эти подколы и шуточки совершенно неуместны. Я устала и хочу спать.

– Итак, визит окончен, – рыкнул Зайцев, вытолкнул Давида, будто только этой команды и ждал всё это время, а после захлопнул дверь прямо у него перед носом. Вот только в этот момент в кабинет вошёл доктор, он недовольно посмотрел на замершую в испуге медсестру, на красного от гнева Давида, а после приоткрыл дверь в палату.

– Арине Дамировне нужен покой, а вы что здесь устроили?

– Яков Михайлович, кажется? – незваный гость оправил сбитый шелковый платок и двинулся к доктору, протягивая руку. – Давид Данилович Ермолов, старший брат Петра Даниловича Ястреба. Я крайне обеспокоен состоянием здоровья Арины. Мой брат сейчас не может заботиться о своей молодой жене, поэтому это мой долг. Поймите меня правильно.

Мой взгляд был прикован к Зайцеву… Казалось, я готова заорать, взывая его к помощи! Видела, как он хмурится, но в разговор не вмешивается, отчаянно о чём-то размышляя. Степан изредка бросал на меня короткие взгляды, а после вновь опускал голову.

– Я очень надеюсь, что это недомогание связано не со стрессом, Яков Михайлович. Дело житейское, наши новобрачные молоды и полны сил, поэтому думаю, что причина лежит на поверхности… – Давид качнулся с пятки на носок и обернулся, припечатывая меня блеклым безэмоциональным взглядом. – Яков Михайлович, я умоляю, быть может, всё это лечение только наносит травму наследнику нашей фамилии? – Давид махнул в сторону капельницы, сморщившись, будто в мне вливали токсичный яд, не меньше. – И всё же, будьте аккуратны, думаю, Петр будет крайне недоволен, когда узнает, что вы назначили медикаментозное лечение его беременной жене…

– Давид Данилович, это не предмет обсуждения, даже если вы являетесь близким родственником пациентки, – Яков Михалыч снял очки, протер их уголком белого халата.

– Врачебная тайна. Ну да… Ну да…

С этими словами Ермолов поклонился, словно всё это время на сцене блистал, а после покинул палату.

– Арина Дамировна, вы в положении? – доктор достал из кармана планшет, очевидно, чтобы ещё раз проанализировать препараты. – В чём-то Давид Данилович прав, мы просто обязаны знать всю картину, чтобы не совершить никаких ошибок.

– Нет, что вы! Какая беременность? Мой муж в длительной… командировке. А слова Ермолова лучше не воспринимать всерьез, он, знаете ли, ас в части интриг, сплетен и домыслов.

– Боюсь, что нам нужно сделать ещё парочку тестов. Марина, будь добра? Кровь на ХГЧ, – Яков Михалыч потыкал пальцем в планшет, а после отдал его медсестре. – И как можно быстрее. Лабораторию предупреди, что это для Ястреба.

– Хорошо, – девушка закивала и выскочила за ним следом.

– Настасья! – Зайцев запер палату на ключ и рванул в нашу сторону. Он смотрел не на меня, нет… Его пламенный, полный азарта и решимости взгляд был направлен только на трясущуюся от шока Настю. Степан взял её руку, расслабил сжатые в кулак пальцы и чуть нагнулся: – Тебе придётся довериться мне…