Глава 53

– Что ты творишь? – шептала Настасья, наблюдая, как Степан ловко орудует медицинскими штучками.

Действовал быстро, словно проделывал эту процедуру миллион раз! Жгут на руку, приказ работать кулаком, а сам стал потрошить медицинский комод на колёсиках. Зайцев обработал руки, надел перчатки, после достал пробирку, шприц и развернулся.

– Доверишься? – процедил он, подходя к нам.

– Да… – Настасья села на край кровати, уложила локоть на прикроватную тумбочку, словно и без слов поняла его замысел.

Вот только одна я ничего не понимала… С ужасом наблюдала, как Степан прокалывает вену, как по трубке стекает алая кровь, как все с тяжестью смотрят на входную дверь, ожидая, когда дёрнется ручка.

– Итак, когда у Арины возьмут анализ, ты упадёшь в обморок, ясно? Насть, ты боишься крови? – зашептал Степан, нарочно нагоняя страха. И Настя правда поплыла… Её закачало, в глазах появились слёзы, я даже обняла её, пытаясь поддержать хоть так. – Всё, готово…

Зайцев завернул все улики в пакет, убрал в карман, а пробирку сжал в кулаке. И через мгновение, как он отпер палату, дверь распахнулась, впуская медсестёр.

– Арина Дамировна, – Марина смущенно потупила глаза. – Я младшая медсестра, вы не против, если кровь возьмёт более опытный сотрудник?

– Мне всё равно…

И снова та же процедура. Шаг в шаг. Жгут, кулак, пробирка из того же комода, иголка, вена и тонкая алая струйка крови.

– Вот и всё, – засмеялась полная женщина, обрабатывая мне руку. – Марин, сделай перевязку Арине Дамировне, а я пока распечатаю документы для лаборатории.

Женщина согнула мой локоть, чтобы зафиксировать спиртовую салфетку, сложила все инструменты на поднос, и вот тут начался спектакль.

Настасья ахнула, покачнулась и, хватаясь за руку медсестры, стала заваливаться на пол, утягивая за собой и её. Послышался стук металлического подноса с инструментами, все посыпалось, покатилось…

И тогда в дело вступил Зайцев. Нагнулся к полу, а после поднял реально бледную Настасью, вот только пробирка была уже не в ладони Степана, а в женском кулачке.

– Марина, неси нашатырь!

Суета, бег, едкий запах нашатырного спирта и облегченный вздох Зайцева.

– Арина Дамировна, вы как? – Марина проверила мою капельницу, потом монитор датчиков. – Ваша подруга просто перенервничала, всё обойдётся. Вы только не волнуйтесь, хорошо? Ох, сейчас Яков Михайлович придёт и будет злиться, что мы не удалили из палаты посторонних… Ваша подруга боится вида крови?

– Не волнуйтесь, Марина, – я собралась с силами, улыбнулась и похлопала по руке медсестру. – Мы ему ничего не скажем. Подруге, кажется, уже лучше?

Настасью уложили на кушетку в соседней комнате, мне только и оставалось, как наблюдать через стеклянную перегородку.

Что они хотят сказать? Что я могу быть беременной?

Чёрт… Когда были месячные? Так, сегодня девятнадцатое июня, а последний цикл закончился… в апреле?

Сердце сжалось, а после пульс снова стал оглушать мои перепонки. Мы не предохранялись, а когда Ястреб попытался отстраниться, я же сама не позволила ему разрушить то пьяное чувство единения. Оно было всепоглощающим, правильным и таким нужным!

Хотелось запомнить каждую секунду нашей близости, чтобы никогда не забыть.

И уже не забуду…

И только сейчас мне вдруг стало так стыдно, так неловко! Что я наделала? Почему мне так филигранно удается усугубить и без того патовую ситуацию? Почему я вечно притягиваю неприятности?

Стоп…

Я просто заставила себя успокоиться. Инстинктивно уложила руки на живот, пытаясь почувствовать хоть малейшие изменения. А после выдохнула, выталкивая тревогу.

Нельзя, Арина! Нельзя… Мы должны быть сильными. Должны!

– Спасибо, Марина. А можете вызвать доктора? Скажите, что мне уже лучше, и я очень хочу домой…

Зайцев хоть и царапнул меня обеспокоенным взглядом, но всё же кивнул, соглашаясь, что здесь я уязвима, открыта для всех. И вдруг так захотелось вновь очутиться в своей квартире, закрыться в спальне, где всё насквозь пропахло Петром. Только там я в безопасности. Только там…

После недолгих споров Яков Михайлович подписал выписку. Он быстро понял, что настроена я категорично, а Зайцев даже спрашивать не будет. Лично принёс в клинику, лично и доставит домой, не дожидаясь никому не нужных справок.

Ну а ещё на лице старика отчетливо читалось облегчение. Думаю, он понял, что так будет проще в первую очередь для него. Толпа охраны и Зайцев, сующий ноздри в каждое телодвижение врачей – не проходящая мигрень для клиники.

Пока Настасья помогала мне одеться, Степан караулил у двери, а после подхватил, как куколку, и понёс в машину, не обращая внимания на мое слабое сопротивление.

– Стёп, зачем?

– А затем, Арина Дамировна, что Ермолов бы узнал о результатах раньше, чем вы, – Зайцев опустил меня в кресло минивэна, пропустил Настасью, а затем, немного подумав, запрыгнул в салон вместе с нами.

Он никогда этого не делал, дистанцировался, сидел рядом с водителем, переговариваясь по рации с машинами сопровождения. Но теперь… Он сел рядом, заняв место, которое ещё недавно занимала Настасья. Всем видом показывал, что если потребуется, то он готов защищать меня даже от неё….

Ехали мы молча, не решаясь заговорить, потому что на вопросы отвечать не хотелось никому. Я покорно позволяла Степану касаться моего лба ладонью, ощупывать запястье, контролируя сбивчивый пульс. Мне было всё равно, только бы поскорее оказаться дома.

Но каково же было моё удивление, когда автомобиль вдруг свернул в паркинг незнакомого здания. Мы притормозили у длинной вереницы реанимобилей, а вскоре к нам выбежал мужчина в медицинской форме.

Степан вышел, плотно закрыв за собой дверь, то ли чтобы мы не подслушивали их разговор, то ли пытаясь спрятать нас от посторонних глаз.

– Что происходит? – мы с Настасьей прилипли к окну, пытаясь понять по губам, о чем они говорят.

Вот только шпионы из нас – так себе. Степан нарочно отошел в тень, говорил тихо, практически не шевеля губами. Да и собеседник его не выдал ни единой эмоции, спокойно выслушал и сухо кивнул.

На доктора он не очень был похож, уж слишком плечист, высок и молод. Густые вьющиеся волосы выбивались из-под белой шапочки, перекрывая лицо, и лишь длинный белесый шрам рассекал линию челюсти яркой приметой.

– Слушай, а у этого мужлана, кажется, тот же пунктик, да? – хихикнула подруга. – Все и всё должно быть под контролем у Зайцева. За всеми следит, в тонкости дел Ястреба посвящен, кровь брать умеет. Кажется, если меня завтра скрючит от аппендицита, то он зубами его выгрызет, а потом шовчик наложит, красивый такой, с бантиком. Смотри, Ариш…

Права была Настасья, ой как права. Степан передал врачу ту самую пробирку, что-то сказал, развернувшись так, чтобы мы понять не могли, а после ещё немного постоял, пока незнакомец не скрылся в лифте.

– Стёп? Что происходит?

– Доктор сказал сдать анализ, мы его сдали. Он же не уточнил, где мы его должны сделать?