Глава 23

Ника

– Мам, что ты думаешь о Халиде? – спрашиваю я ее после того, как, уложив Сашку, мы садимся пить чай в одиннадцать ночи. Халид передал мне коробку с тортом, что мне так понравился, вот мы и решили похомячить перед сном.

– Думаю, что тебе очень повезло, – помолчав пару минут, отвечает она. – Только вот…

– Что? – начинаю я нервничать, видя, как она вдруг напряглась.

– Никусь, ты ведь всё это не ради денег? Не пойми меня неправильно! – тут же берет она меня за руки, нежно накрывая их своими теплыми ладонями. – Просто всё это так быстро… Я волнуюсь и…

– Мам, ну ты чего? – боясь признаться, укоряю ее я. Говорить о том, как начались наши отношения с Мирзоевым, я не планирую, и не хочу даже думать о том, что мама может всё узнать! – У Халида есть много плюсов, и деньги в этом списке далеко не первые!

– Я разве про это, Никусь? Я просто волнуюсь за тебя! Вся эта роскошь, деньги, что этот парень тратит на нас…

– Халид просто щедрый! И он обещал заботиться о моей семье. У них так принято, мам… Или его отец сказал что-то, из-за чего ты начала задаваться всеми этими вопросами? – ужасаюсь я такой вероятности.

– Да бог с тобой, дочка! Что он мог сказать? Наоборот, твой будущий свекор был очень учтив. Я такого не ожидала. Думала, он будет вежлив, но всем видом покажет, что ты не ровня его сыну и брак этот вынужденный, что он против него.

– Если честно, я и сама так думала, – делюсь с мамой признанием. – Хоть он и богат, но совсем не кичится своим богатством и положением. Я себе вообще не представляла, что отец моего парня может быть таким.

– Выходит, богатство вовсе не признак высокомерия, – делает вывод мама. – Ведь и бедные могут быть плохими людьми, – вздыхает она. – Например, твой отец. Но не будем о нем вспоминать. Он этого не заслуживает. Я очень за тебя рада, доченька.

* * *

– Ух ты, какой круто-о-о-ой! – визжит от восторга брат, держа в руках мяч, подписанный после матча Халидом.

Мы пришли к нему в раздевалку, полную потных веселых парней в спортивной форме, среди которых выделялся их капитан. Я просто не могла насмотреться на своего жениха, до того он был собранный, мужественный и сексуальный.

Во время матча я смотрела только на него, совсем не вникая в ход игры, хотя азарт толпы всё равно меня зарядил. Все кричали, свистели и дули в трубки, размахивая руками.

Но при брате я запихала эти мысли внутрь себя и стояла, держа его за плечи, пока он разглядывал новенький сияющий мяч.

– Спасибо, – шепчу Халиду одними губами, счастливая оттого, что он, несмотря на обилие тренировок для подготовки к матчу, нашел время, чтобы купить моему брату вожделенный мяч.

– Мы с ребятами пойдем в пиццерию, вы с нами? – спрашивает он у меня, но ответить не успеваю, брат поворачивается ко мне и, глядя горящими глазами, так и умоляет согласиться.

– Конечно, надо же отпраздновать вашу победу, – улыбаюсь, хотя сама чувствую потягивание внизу живота. Слишком долго сидела, и лучше бы мне прилечь.

Но я боюсь, что, если поеду домой, толпа фанаток, желающих поздравить команду, прибежит в пиццерию и станет соблазнять моего Халида. А он мой! Я никому не позволю вступать на свою территорию. Никогда не думала, что можно ощущать такую ревность, но то, как быстро я набираю килограммы во время беременности, меня пугает.

Вдруг Халид потеряет ко мне интерес?

– Ты почему ничего не ешь? Не хочешь пиццу? – замечает он уже в пиццерии, отойдя от парней, которые на другой половине длинного стола обсуждают прошедший матч с моим братом. – Здесь есть и веганская пицца с овощами. Между прочим, я продержался без мяса месяц, – играет он бровями, плотоядно облизываясь.

– Не считается! – возмущаюсь я. – Ты тренировался и сидел на диете перед матчем!

– А что, одно другому разве мешает? Надо было лучше проговаривать условия спора, Губастая, – шепчет он мне на ухо, отчего я наполняюсь жаром. – Теперь ты мне кое-что должна.

– Халид, – снова упрекаю его, качая головой и краснею до кончиков ушей, – ты не можешь сейчас это обсуждать.

– А почему нет? – трется он о мое ухо носом, а потом кусает за мочку. – Давай куплю тебе банан. Потренируешься.

Его предложение меня так смешит, что от смеха я складываюсь пополам. Ну он просто невозможный. Но, надо сказать, что спор он действительно выиграл. Неужели мне придется… А почему придется? Разве я не хочу попробовать сделать это? Доставить удовольствие своему парню, о котором он так просит. Не знаю пока, что чувствую по этому поводу, а Халид вопросительно смотрит в ожидании ответа. Его взгляд невероятно меня смущает, а еще то, что он возбуждает меня прямо в переполненной народом пиццерии. Что за нахал?

– Мне не нужен банан, – вот и всё, что я говорю, но Халид понимает подтекст и растягивает губы в пошлой улыбке.

– Ника, Ника! – подбегает к нам брат. – Я хочу мороженое, но я так наелся пиццы, что скоро лопну!

– Действительно, проблема! – с улыбкой смотрю на Сашку, глаза которого сияют восторгом. Он и не знает, какое удовольствие мне доставляет просто наблюдать за ним. – Давай-ка сюда мяч, – тяну к нему руки, ведь брат не выпустил его из рук даже во время того, как ел. – Не бойся, я буду его охранять. Никто не заберет твое сокровище.

– Мы можем купить мороженое домой, – вступает в разговор Халид, – не волнуйся, Саш.

Что мне нравится в Мирзоеве, что ему любая проблема по плечу.

– Да? – прыгает ребенок от радости и убегает. – Здорово!

– Ты будешь замечательным папочкой, – приникаю к Халиду и смотрю на его исподлобья. – Сашка такой счастливый. Наконец-то он сможет заниматься чем-то кроме сидения в своем кресле.

– Я рад… – прочистив горло, отвечает Мирзоев. Я вижу, что он тронут моими словами и не знает, как на них реагировать. Думаю, мы оба еще не до конца осознали факт того, что станем родителями. Но мы привыкнем. Иначе и быть не может.

Халид

– Ну что? Готова стать моей женой? Надеюсь, мне понравится твое платье, Губастая… – хрипло шепчу я в трубку.

– Знаешь, Мирзоев, мне почему-то кажется, что в твоей голове далеко не приличные мыслишки…

– Правильно кажется. Я мечтаю о том, как сорву с тебя это свадебное платье и увижу наконец, что под ним!

– Можно подумать, ты уже всё там не видел, – лишь хихикает моя невеста.

– Так давно не видел, что уже и забыть успел, – ворчу я недовольно.

– Главное, чтобы увиденное тебя не разочаровало… – тихо говорит она, вздыхая.

– А это что еще за глупости? – не всекаю я.

– Я толстая, Халид! Нам два раза пришлось ослаблять платье в талии! – всхлипывает эта глупышка.

– Ну вот и отлично! Я уже потерял всякую надежду тебя откормить, спасибо хоть ребенок добился того, чего я…

– Мирзоев! – возмущается она в трубку.

– Что, Мирзоева? – примеряю я на ней свою фамилию. И как же мне нравится!

– Спокойной ночи… Когда мы увидимся в следующий раз, я действительно буду Мирзоевой…

* * *

– А она что тут делает? – не пойму я, увидев свою несостоявшуюся невесту.

– Сынок, успокойся! Мне пришлось пригласить Галаевых, чтобы сгладить ситуацию и прекратить распространение сплетней о том, что ты бросил дочку Бакира.

– Но…

– Невестке я также это объяснил, – не дает мне договорить отец. – Забудь о ней и веселись! Скоро вас позовут на фотосессию, – хлопает меня он по плечу и отходит.

– Слушай, ну ты и встрял, – говорит Ратмир, подошедший ко мне.

– Позвони жене! – поворачиваюсь я к нему.

– Зачем это? – хмурится друг.

– Пусть объяснит Нике, что присутствие Саиды ничего не значит!

– Ладно-ладно, не нервничай ты так, – закатывает он глаза и достает из кармана телефон. – Принцесса? Слушай, тут наш жених места себе не находит… Ага… Ну и отлично! И я тебя…

– Ну что? – прерываю я его воркование.

– Всё пучком, старик. Она ее уже видела и отнеслась вполне спокойно. Мадина говорит, чтобы ты не волновался об этом. Лучше готовься к фотосету, занятие, скажу я тебе, изматывающее.

* * *

Не знаю, что Ратмиру показалось изматывающим, лично я только и делал, что смотрел на свою Губастую. Увидев ее впервые в этом облаке из кружев, я просто потерялся. Она шла ко мне, вся такая невесомая и прекрасная, что с трудом верилось в то, что она моя…

– Халид, хватит пялиться! – шикает она на меня в какой-то момент, смущенно краснея.

– Не могу… Черт, когда эта свадьба уже закончится? – рычу я, не в силах держать себя в руках.

– Это тебе наказание за весь твой подъеб в мою сторону, – хмыкает стоящий рядом со своей женой Ратмир. – На моей свадьбе ты был значительно веселее.

– Хватит уже! – пытается осадить его Мадина, но куда там. Он, если заведется, хрен остановишь.

– Может, пойдем в зал? – как всегда, пытается сохранить мир Рида, стоящая неподалеку с Андреем. Напряжение между этими двумя парнями можно было почувствовать даже на расстоянии.

– Идите лучше сюда, вместе сфотографируемся, – зову я их, зная, что Губастая наверняка захочет совместное фото вместе с друзьями.

– Спасибо, – подтверждая мои мысли, шепчет она, прежде чем встать, как велит наш фотограф.

Сначала мы фотографируемся все вместе, а потом фотограф просит встать девушек отдельно. Рида и Мадина в лавандовых платьях подружек невесты выглядят великолепно, но я любуюсь лишь своей Губастой и вижу только ее. Она самая красивая среди всех, никакая другая с ней не сравнится. Сам себе завидую, что она моя жена.

Наконец не придется делить ее ни с кем. Наконец она будет спать в моей постели каждую ночь.

– Чему ты так улыбаешься? – подходит она ко мне со счастливой улыбкой. – Сразу видно, что-то задумал.

– Вот, уже видишь меня насквозь, – с улыбкой наклоняюсь к ней, разглядывая с восхищением. Никак не могу насмотреться.

Ника

– Это было грубо! – хихикаю я, когда наши друзья с недовольным видом покидают сад. После фотосессии Халид велел им уйти вслед за фотографом, чтобы мы могли улучить момент и побыть вместе хотя бы десять минут.

– Переживут, иди лучше ко мне! – тянет меня мой… Муж! Офигеть! Мирзоев же теперь мой муж!

– Это что же, мы теперь женаты? – выдаю я свою гениальную мысль.

– А ты только поняла? – начинает ржать этот бессовестный.

– Эй! – обиженно тычу кулачком ему в плечо, но для него это словно комариный укус, и он продолжает свои обжимания, не обращая никакого внимания на мое недовольство. – Ты что там делаешь? – почувствовав его руки на завязках платья на спине, с любопытством спрашиваю я.

– Примеряюсь, – хмыкает муж. Муж, муж, муж! Муженек!

– К чему? – пытаюсь я сосредоточиться.

– Как именно буду снимать с тебя это платье… – шепчет он сексуально мне в ухо.

– Халид! Почему все твои мысли о сексе?

– Скажи спасибо, что я не тащу тебя в кусты после месячного воздержания! – рычит он, целуя меня в шею.

– Бедненький, нелегко тебе пришлось? – хихикаю я, вспоминая, сколько раз за этот месяц обламывала его.

На самом деле я не специально. У нас почти дошло до дела на юбилее его отца, но нас прервали, что ужасно разозлило Халида. С тех пор я пресекала любые его попытки, зная, что нас обязательно прервут. Ведь мы практически не оставались одни в эти предсвадебные дни. Стоило нам только уединиться, как нас тут же настигал один из членов семьи! Они словно сговорились не дать нам сблизиться.

– Не смешно, Губастая! – возмущается он.

– Если это тебя утешит, я тоже жду сегодняшнюю ночь… – шепчу я ему, обхватывая его голову и слегка, почти невесомо целуя в губы. Так, чтобы не размазать свою помаду. – Ужасно жаль, что ваши свадьбы не похожи на наши, – вздыхаю я, обнимая его. – Ни поцелуев, ни веселья. Словно это не наш день.

– Прости, малыш, – шепчет он мне в макушку. – Я бы тоже предпочел вашу свадьбу.

– Мужчины отдельно, женщины отдельно, – продолжаю я. – Жениха вообще как будто и нет на свадьбе.

– Официально его и нет, – усмехается он. – Свадьба для гостей, малыш. Для жениха и невесты брачная ночь…

– Хватит уже об этом! – смеюсь я его над его озабоченностью. – Мне пора. Увидимся ночью, муженек.

* * *

– Дай пройти! – слышу я чей-то гневный шепот и останавливаюсь по инерции.

– Не то что? Побежишь к папочке, как в прошлый раз? – отвечает злой мужской бас. Не в силах побороть любопытство, я подхожу ближе и вижу в коридоре несостоявшуюся невесту своего мужа!

Какой-то парень, рослый брюнет, блокирует ей путь, расставив крепкие руки по сторонам и практически зажав между собой и стеной.

– А вот и пожалуюсь! Такие, как ты, не понимают человеческого языка! Тех дней, что ты провел в камере, явно было для тебя недостаточно!

– Мы в России, крошка, тут это так не работает, – лишь усмехается парень. Вижу, как Саида сжимается от страха, и понимаю, что не могу не вмешаться. Да я злилась на нее за то, что она могла стать женой Халида, но сейчас она мне не соперница. В их мире принято подчиняться воле родителей, и я знаю, что ей просто выберут жениха, а ее желания не будут учитываться. Даже то, что она пришла на мою свадьбу, уже не волновало меня.

– Что здесь происходит? – даю я знать о своем присутствии. – Отойди от девушки!

– Еще одна… – зло шипит незнакомец, поворачиваясь ко мне лицом, и я инстинктивно делаю шаг назад. Его взгляд пугает. Эти янтарные глаза словно нечеловеческие… Моргаю, пытаясь отогнать наваждение. Глаза как глаза. Нельзя же так пугаться!

– Вали уже отсюда, Юсупов! – обходит его Саида и встает рядом со мной. – Идем, отведу тебя в зал, – берет она меня под локоть и под злой рык этого хищника уводит прочь, шепча по пути: – Пожалуйста, не говори никому…

– Успокойся, не скажу. Это не мое дело.

– Спасибо…

– Не парься, я же не одна из вас, – видя ее неуверенность, говорю я. – Для меня в произошедшем нет ничего необычного.

К счастью, тут к нам подходят мои подруги и ведут меня к фотозоне, рядом с которой полагается стоять невесте. Правда, я большую часть времени сижу ввиду своего положения. Мой свекор объяснил это гостям тем, что я недавно подвернула ногу и стоять мне противопоказано.

– Что ты делала рядом с этой? – тут же шепчет мне Мадина, которая ужасно переживала о том, что Мирзоев мог жениться на Саиде, а не на мне. – Она что-то сказала?

– Успокойся! – улыбаюсь я ее готовности защитить меня. – Я увидела ее в коридоре, и она просто проводила меня.

– Точно?

– Да точно, точно! Хватит искать повод для войны.

Больше я о Саиде не вспоминала, день прошел очень быстро за чередой гостей, желающих познакомиться и сфотографироваться со мной. Самое удивительное, что никто не вел себя надменно и не показал недовольства тем, что их земляк женился не на своей, чего я очень боялась. Ведь знала, что такое не одобряется.

У нас даже зашел разговор о религии за пару дней до свадьбы.

– Свинину ты не ешь, впрочем, как и другое мясо. Одеваешься, как я прошу, так что основные вещи, можно сказать, соблюдаешь. А что до религии, это будет лишь твой выбор, Губастая. Я и сам не отличаюсь особой религиозностью, как ты видишь. Возможно, к нам обоим придет это с годами.

На том и порешили. Хотя для тех, кто спросит, я должна была говорить, что приняла их религию.

Я не хотела лгать, но это было меньшее, что я могла сделать ради своего мажора.