17

Кукла. Израиль. 2009 г

— Нет, — я сказала это слово со смаком, наслаждаясь звуком собственного голоса, ожидая как вытянется его лицо, как засверкают от ярости глаза. Ну что? Да, тупой конченный маньяк, я не сломалась. Да, я выдержала почти месяц в этом вонючем подвале, да я испражнялась в ведро и мылась раз в несколько дней, а ела только когда ты приносил мне всякое дерьмо и не сломалась. Да, я вытерпела…ты удивлён? Я и не через такое проходила. Я могу продержатся и год и два. Меня этому учили. Так что у меня по-прежнему один ответ для тебя — НЕТ! И можешь расшибиться об стену, но это ничего не изменит. Потому что есть вещи дороже чем моя жизнь. Он меня ударил, наотмашь по лицу, так что кровь тут же хлынула из разбитого носа мне на платье, на моё грязное засаленное красное платье. Он ничего не говорил, а я отлетела в угол подвала, ударилась о стену головой и истерически засмеялась. Меня и не так били, это я тоже вынесу. Призрак в два шага преодолел расстояние между нами и схватил меня за волосы поднял вверх. От боли на глаза навернулись слезы, но я продолжала истерически смеяться. Он потащил меня по лестнице наверх, а я и не сопротивлялась, счёсывая колени о степени и ломая ногти в попытках удержать равновесие или хоть немного уменьшить натяжение волос, казалось он выдерет мне скальп. Все его терпение кончилось…а моё нет. Возможно это и бесит его, хотя он оставался совершенно хладнокровным, не торопился, тащил меня за собой, вытянул во двор и швырнул, как тряпичную куклу.

Я медленно подняла голову и увидела лопату, торчащую из земли.

— Копай…нет, так нет.

Сказал он и пнул меня носком ботинка под ребра, подталкивая к лопате. Внутри все похолодело.

— Тебе надо ты и копай, — огрызнулась я и тут же пожалела об этом, потому что снова ударил. На этот раз в солнечное сплетение.

— Забью до полусмерти. Просто отобью все органы, будешь харкать кровью, но не умрёшь, пока я не позволю. Хочешь?

Так не хотела. Пусть пристрелит. Долгой агонии не хочет никто. Я с трудом поднялась и взялась за лопату. Хер с тобой. Я буду копать. Хороший психологический ход, больной ты ублюдок. Но не на ту нарвался. Призрак сел у дерева, закурил, даже не глядя в мою сторону. Пистолет положил возле себя. На лице полное равнодушие. Спокоен, как удав. Вот что вызывало страх, без эмоциональность. Полное отсутствие реакции.

— Почему ты мне мстишь?

Спросила спустя пару минут, выкопав всего лишь небольшую лунку. Я слишком ослабла за эти дни, мне нужна была передышка. Призрак не ответил на мой вопрос сильнее затянулся сигаретой и выпустил в небо струйку дыма. Августовское израильское небо, мало звёзд, жара, духота невероятная и сухость такая, что белки глаз больно вращать. Ни ветерка, ни малейшего дуновения. Я продолжила копать и снова спросила:

— Скажи. Просто хочу знать — за что.

И в ответ опять тишина, отхлебнул минералку, не смотрит на меня. Понятно. Не считает нужным даже разговаривать. Я продолжила копать, с какой-то вялостью и смирением, я понимала, что каждый бросок сухой земли приближает меня к могиле и чувствовала странное облегчение. Наверное, это правильно. Мне пора. Я слишком устала и слишком много дерьма совершила за свою жизнь.

— Почему ты решила, что это месть?

Я вздрогнула от неожиданности. Его голос был глухим и низким…жуткое звучание, очень хриплое.

— Потому что ничем другим это быть не может. Точно не задание. Ты бы убрал меня ещё три года назад, — оперлась на черенок лопаты и смахнула пот со лба, руки перепачканы моей кровью и пылью.

— Ошибаешься, это задание. Тебя заказали.

— Заказали? Вести меня в течении трёх лет? Круто. Могу себе представить сколько бабла ты за это получил.

— Не трёх, а пяти. Никогда не считай чужие деньги, — он так и не посмотрел на меня, закурил ещё одну сигарету.

— Ну, в какой-то мере, не такие уж и чужие если речь идёт обо мне, — я криво усмехнулась, вытерла кровь под носом и продолжила копать, — просто интересно как дорого я стою? Или дёшево? Любопытство перед смертью. Так сколько?

— Ни копейки, — он снова отхлебнул воды и посмотрел на небо, — и все же очень дорого за такую тварь как ты. Поверь, слишком дорого. Ты этого не стоила.

"Значит все же личное" …Яма увеличивалась, как бы я не старалась тянуть время. Та минута, грань за которой меня не станет, приближалась. Неумолимо и неотвратимо.

Он не ответил.

— Убьёшь меня, а дальше что? Расскажи трупу свои планы, я унесу все твои тайны в могилу.

Я истерически расхохоталась, и он наконец-то обернулся ко мне. По коже прошёл холодок какие же мёртвые у него глаза. Страшные. Пустые. Словно он сам не живой. Господи, что я ему сделала? За что он так меня ненавидит?

— Дальше? Я убью Макара, вырежу всю его семью, каждого, кого найду в его проклятом убежище. Не пожалею даже сраных собак и персидскую кошку, слуг и поваров. Перережу, как скот на бойне. Без твоей помощи это займёт немного больше времени, но я справлюсь. Я умею ждать…очень долго ждать. Возьму то, что мне нужно и просто уйду.

Внутри меня словно что-то оборвалось, сердце перестало биться.

— Ты нашёл Макара?

— Почти. Осталось совсем немного и я выйду на него.

Меня затошнило, я вцепилась в лопату, и земля завращалась перед глазами. Он не мог их найти. Как? Если даже я не смогла за все эти годы. Он уходил раньше. Оставлял ни с чем. Только маленькие сувениры…чтоб я знала, что я в его руках. Намертво. Приросла мясом. Приросла всем моим существом. Оставлял там частичку моей души и записку…Призрак не мог его найти. Не мог!!!! Или мог?…Если нашёл…если он доберётся до Макара и …

— Копай. У меня не так много времени.

Призрак отвернулся и снова посмотрел на небо.

— Оказывается у Макара есть семья…кто бы мог подумать…

Я судорожно сглотнула, смахнула пот с лица, внутри все скрутилось в узел.

— Семья?

— У вонючего ублюдка есть ахиллесова пята. Когда я буду медленно вырезать их всех Макар будет последним. Пусть смотрит на их агонию.

Вот теперь расхохотался он и мне стало жутко. Нет, это не у Макара Ахиллесова пята, это у меня…у меня, мать вашу. У меняяяяя! Я уронила лопату и грузно осела на землю. Призрак взялся за пистолет и дёрнул затвор.

— Ты начинаешь меня утомлять. Копай, мать твою. Ты мне до смерти осточертела.

— Да, — простонала я, впиваясь ногтями в твёрдую землю, срывая их под корень.

Он слегка подался вперёд.

— Не понял…что ты там проскулила?

— Да, — в горле пересохло и звук моего голоса стал похож на скрип несмазанной двери.

Он вдруг оказался возле меня и рывком поднял на ноги.

— Что, да?

— Я помогу тебе…я не хочу подыхать. Я молодая…я хочу…жить хочу.

Заплакала, навзрыд. Я сломалась. Он выиграл. Нет, я не испугалась смерти. Я поняла, что без меня…Только я могу остановить Призрака и больше никто. И я должна бороться, пусть я дьявольски устала, но я обязана бороться. Не ради себя. Я не имею права умирать. Не сейчас. На секунду встретилась с ним взглядом …странный взгляд в нем промелькнуло…Нет, тьма в этих глазах. Они пустые, холодные и жёсткие…

— Почему вдруг передумала?

Стиснул мои волосы в кулак на затылке, я закусила губу, лихорадочно отыскивая правильный ответ…впервые сомневаясь в реакции другого человека.

— Поняла, что и правда пристрелишь.

Криво усмехнулся. Не верит, но должен поверить.

— А до этого сомневалась?

— Да…

— Досадно, Кукла просчиталась. Кто бы мог подумать? Сдаёшь позиции…

— Все имеют право на ошибку, — жалобно пролепетала я, слезы все ещё катились по щекам, — ты ведь не убьёшь, если помогу?

Из носа снова потекла кровь, и я втянула воздух.

— Возможно.

— Отпустишь?

Он засмеялся мне в лицо, сжимая волосы все сильнее.

— Почему бы и нет? Ты все равно труп. Не я — так федералы. Только особо на это не рассчитывай.

— Значит партнёры?

Призрак долго смотрел мне в глаза. Первые проблески эмоций — триумф. Победил и знает об этом. Ублюдок.

— Нет, не партнёры. С такими суками, как ты, партнёрами быть нельзя. Я приказываю — ты выполняешь. Без фокусов, вопросов и попыток манипулировать мной и ситуацией. Почувствую игру — начну ломать, больно ломать.

И я вдруг поняла, что все это было очень тонким психологическим давлением. Только причина по которой я сдалась…вряд ли он понимал истинную причину. Впрочем, результат все равно получил. Выпустил мои волосы и вдруг достал из кармана носовой платок и смочил водой из бутылки.

— Вытрись, тычет из носа.

Я приложила платок к лицу, трогая переносицу. Надо же не сломал, но сосуды точно полопались.

— Ты правильно сделала, что согласилась, Кукла. Правильно. Смерть — это выбор слабаков.

Сказал так, словно сам не раз выбирал.

У меня подкашивались ноги, я пошатнулась. и он вдруг поднял меня на руки.

— А я никогда не считал тебя слабой. Я в тебе не ошибся.

Ошибся, это и была моя слабость. Ты невольно сыграл на моей самой чувствительной и кровоточащей слабости, ты вскрыл нарыв, надавил на гниющую рану, ты вытащил наружу мой самый дикий кошмар…потерять то, что у меня отняли. Потерять то, ради чего я продолжала жить, прыгать под дудку Макара, который дёргал меня за ниточки, привязанные к моему сердцу, проходящие сквозь него насквозь. Тебе удалось то, что кроме Макара никому не удавалось — сломать меня…и я чувствовала, что это не в последний раз. Ты ещё сломаешь. Особенно если поймёшь куда бить и где очень-очень больно. Как умный и серьёзный противник ты будешь бить именно в это место. Поэтому…поэтому я сделаю все, чтобы ты о нем не догадался.

Утром он уехал, запер меня изнутри и просто свалил пока я спала. Меня вырубило под утро, сморило сном после горячего чая и сэндвича. Я даже не слышала, как он ушёл, свернулась калачиком на матрасе, изнывая от жары и вырубилась. Со мной такого почти никогда не случалось, даже в подвале я не засыпала, а все время прислушивалась…, наверное, этот ненормальный подсыпал мне в чай успокоительного потому что наутро голова гудела как с похмелья.

Впрочем, это хорошо, что он свалил, мне нужно помыться, почистить зубы, привести себя в нормальный вид. Удивительно, но Призрак не связал меня. Значит из дома и правда не выйти и не сбежать, да мне и не надо. Сейчас я не могу уйти от этого маньяка, я должна быть с ним до конца. Продумать каждый свой шаг и вместе мы войдём в дом Макара. Это не я ему помогу, а он мне. Потом я его уничтожу. Как? Я придумаю. Мне нужно время. Прийти в себя, оклематься, почистить пёрышки и расправить крылья. Где здесь проклятая ванная?

Я содрала с себя вонючее платье, нижнее белье и вздрогнула, увидев своё отражение в зеркале — жесть. Давно я не выглядела как пугало. За этот месяц я похудела, сильно осунулась, глаза казались нереально огромными на тонком лице. На скуле синел кровоподтёк. На рёбрах тоже. Тронула — болит. Ушиб. А мог поломать, я знала, что мог. Он не бил меня в полную силу, скорее пугал. Игрался как хищник с добычей, трогал, давил, но не убивал. Почему? Это известно только Призраку с его извращёнными понятиями.

Я влезла под душ и яростно растёрла себя мочалкой, вымыла волосы. После вчерашних упражнений с лопатой на ладонях вздулись волдыри, полопались и щипали. Прохладный душ принёс облегчение. Выстирала вручную платье, трусики и лифчик. Я вышла в комнату, прикрывшись полотенцем в поисках чтоб его на себя накинуть, заодно развесила свои вещи на спинках стульев и подвинула к окну. Прошлась вдоль и поперёк по квартире и заглянула в крохотную комнату, где обустроился Призрак. Кроме его белой рубашки и пиджака в каморке ничего не оказалось. Разве что скудная мебель. Один стул, стол, своеобразный низкий шкаф и топчан застеленный тонким одеялом вместо покрывала. Я натянула на себя его рубашку и мысленно помолилась, чтобы моё платье успело высохнуть пока он вернётся. Любопытство взяло верх, и я все же полазила по шкафу, кроме нескольких рубашек и костюмов, а также пары джинсов и футболок я там ничего не нашла. Но ведь где-то он прячет оружие? Какие-нибудь документы. Хоть что-то. Не возможно, чтобы все таскал на себе. Я потрогала карманы пиджаков, брюк, порылась на полках. Ни черта. Пусто. Что ж за гадство такое? Я постояла у открытой дверцы, глядя на полки, чуть прищурившись. Яростно захлопнула шкаф. Прошлась по комнате, измеряя ее шагами вдоль и поперёк. И вдруг остановилась. Потом снова прошлась. Постучала пяткой по полу. Бинго. Там что-то есть. Я стала на колени и постучала костяшками пальцев по плиткам. Под тремя из них раздался глухой звук. Я попробовала поддеть керамику, но с моими обломанными, под корень, ногтями это не удалось. Побежала в другую комнату, потом на кухню. Черт. Ни одного ножа, вилки. А мне и ложки хватит.

К дому подъехала машина. Повернулся ключ в дверях, я судорожно сглотнула. Призрак вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Поставил пакеты на пол. Я проследила за ним взглядом, казалось он пробежал несколько сотен километров, вспотел и был мертвенно бледен.

— Я принёс пожрать и шмотки…Разбери.

Сказал не глядя на меня и сел в кресло, вытянул ноги. Я с опаской на него посмотрела, но Призрак словно был не в себе. Нажал на пульт телевизора. Вот и хорошо. Меньше внимания, больше понимания. Я унесла пакеты на кухню. Разложила еду в холодильник, а свёртки с одеждой распаковала и тут же не рассматривая натянула на себя футболку и узкие джинсовые шорты. Мой размер. Кто бы сомневался. Я не удивлюсь если этот чёртовый маньяк знает сколько пломб у меня во рту и в какие дни начинаются месячные. Я вышла в комнату.

— Есть хочешь?

Замерла. Ну нихрена себе? Он что спит? Призрак запрокинул голову, его глаза были закрыты, он словно спал. Я приблизилась с опаской, но он даже не пошевелился и тут я заметила, на его белой футболке, слева, огромное кровавое пятно. Твою ж мать! Наклонилась к нему, и он вдруг схватил меня за руку, приоткрыл глаза, затуманенные болью.

— Пуля там…достань. Аптечка и нож на шкафчике в кухне.

На секунду я почувствовала злорадное удовольствие. Да сука, так тебе. Тварь. Сдохни. Но это лишь мимолётные мысли. Теперь Призрак нужен и мне тоже. Очень нужен. Как и я ему. Он, видимо чувствуя моё промедление, взялся за пистолет медленно направил на меня.

— Достань пулю, — глаза закатывались, но Призрак держался изо всех сил чтобы не потерять сознание.

— Убери ствол. Достану.

Рука с пистолетом упала на диван, он прикрыл глаза. Я взялась за его футболку, но он удержал мои руки.

— Сначала принеси все. Сделай как я сказал…не зли меня, Кукла, и без фокусов, — он все ещё сжимал пистолет, — вышибу мозги.

Чёртов придурок, подыхает и командует.

Я принесла в стакане виски, нашла аптечку с бинтами и йодом. Израильский йод одно расстройство, не сравнить с нашим от которого глаза на лоб лезут.

Призрак с огромным трудом лёг на диван и я стала на колени возле него, приподняла футболку, на секунду скользнула взглядом по торсу. Несколько шрамов, уродливых и пересекающихся белели на груди и животе. Да, похоже не в одной мясорубке побывал.

— Может обезболивающее? Наркотик? Что-то есть?

— Без анестезии. Давай, режь, — голос прозвучал очень глухо.

Черт с тобой. Без, так без. Я смочила нож в виски и погрузила в пулевое отверстие под ребром. Он сжался всем телом и тихо застонал.

— Больно, да? А когда ты меня носком сапога по рёбрам? Терпи теперь.

— Давай…хватит болтать.

Как скажешь, милый. Я засунула пальцы в рану отыскивая пулю, и Призрак захрипел, но не дёрнулся. Нарочито долго поковырялась в ране, чувствуя, как подрагивает его тело и скрипят челюсти. Нашла.

— Вот, — сунула ему под нос окровавленные пальцы. Слабо кивнул и глаза закрылись. Вырубился. Ну и хорошо. Я пока продезинфицирую. Смочила вату виски и приложила к ране. Призрак застонал подскочил на диване, ругаясь матом. Но я осторожно уложила его обратно.

— Все…терпи. Тебе б поспать не мешало.

Интересно, кто его так? Где уже черти носили? Кого убрал по ходу дела? Я приложила бинты к ране и заклеила лейкопластырем повязку. Он отключился. Ещё бы. Ничего, на таких как он, все зарастёт, как на собаке. Я уселась рядом в кресло, нагло стянула его сигареты и с наслаждением закурила. Отпила виски из горлышка, горло приятно обожгло. Через пару дней станет на ноги. Пуля не вошла глубоко, застряла в мякоти на боку, не задела никаких органов. Анатомию я хорошо знала, да и не только. Я вполне могла быть ассистенткой на любой, самой сложной операции. Меня учили всему и это не исключение. Как-то было задание где мне пришлось изображать старшую медсестру. Правда, я пристрелила пациента сразу после успешной операции, тот ещё му****к был, поставлял оружие террористам, но не в этом суть. Я выдохнула и откинулась на спинку кресла.

В этот момент по телевизору показывали срочный выпуск новостей. Давно я ничего не смотрела, пока этот маньяк оклемается, похоже я предоставлена самой себе.

— Сегодня в полдень в городе…. произошло чудовищное преступление. Неизвестный убил видного политика Саара Ассулина выстрелом в голову, а также пятерых его охранников. Один из которых успел ранить преступника, но тот скрылся с места преступления…

Я перевела взгляд на Призрака, его веки подрагивали, а дыхание стало прерывистым. Снова посмотрела на экран:

— Серебристая "мазда три", номер машины…

Снова взгляд на Призрака…Это что он их? Он убил Ассулина? Ни хрена себе…

В этот момент показали фотографии пятерых охранников, и я выронила сигарету. Я их всех узнала. Всех пятерых. Это они меня тогда…Твою ж мать! Я медленно перевела взгляд на раненного мучителя. Что это? Совпадение? Он убил их всех. Всех, кого я клялась уничтожить за то, что они со мной сделали? Ассулина, мразь такую, первого…но Призрак опередил меня? Что за херня сейчас происходит? Я ничего не понимала, смотрела на бледное лицо того, кто ещё вчера заставил меня копать себе могилу и совершенно ничего не понимала. Закурила очередную сигарету и сделала несколько глотков из бутылки. Похоже, я теперь в долгу у него. Только зачем он их убил? Как узнал? Вряд ли это имело ко мне хоть какое-то отношение. А если все же имело?

— Маша…

Я вздрогнула и резко обернулась, Призрак приоткрыл глаза, затуманенные, подёрнутые дымкой лихорадки. Моё настоящее имя не произносили уже очень много лет. Его и никто не знал, кроме Макара и… Черт! Черт! Черт! Спокойно. Маш на свете, как собак нерезаных. Все хорошо. Это ничего не значит. Мне опять становилось страшно…какое-то дикое чувство паники поднималось изнутри. Неконтролируемое и неподвластное мне. Нужно успокоится. На меня слишком много навалилось в последние. ха…в последние пару лет. Кто он? Кто он такой, мать его?

Я задержала дыхание, стараясь успокоиться. Преодолев панику, коснулась его лба — жар, бредит от боли и высокой температуры. Выпотрошила аптечку в поисках антисептика, антибиотика и болеутоляющих. Все нашла, включая жгут и одноразовые шприцы. Неплохо подготовился. Вот и хорошо. Пару дней и будешь как новенький. А мне передышка от тебя невменяемого. Хотя бы сутки на размышления и обыск твоей берлоги, с пристрастием. Хоть один козырь против, маленький, а я превращу его в оружие массового поражения.