33 Глава

— Ярослава, Тумурзориг с Алисой приглашают вечером нас в ресторан на ужин. Мы, конечно, не планировали отмечать, но прошло уже две недели. Я подумал, просто ужин с друзьями и немного вина…

— Я не против, Сулим! Нам пойдет на пользу хотя бы ненадолго сменить обстановку, — поднявшись с уютного кресла, подхожу к Сулиму и, обхватив его накачанный пресс, чуть приподнимаюсь на носочки и чмокаю его в губы. — Только просто дружеский ужин, без криков "горько".

— Разумеется!

Регистрация у нас прошла за каких-то пятнадцать минут. Приехала женщина, раскрыла перед нами папки. Мы молча поставили свои подписи и уже через пять минут в четыре глаза разглядывали свидетельство о браке.

Ужин в ресторане прошел более чем отлично. Нам с Сулимом настолько удалось отвлечься, что мы даже смогли вдоволь посмеяться. Я подружилась с Алисой! Она немного неземной мне показалась, но при этом совсем неглупой. Впрочем, Сулим позднее пояснил, почему Алиса могла показаться мне немного странной. Оказывается, она дипломированный детский психолог, и у неё даже свой центр есть, где она трижды в неделю работает со сложными детьми. Алиса просто не всегда вовремя переключается после своих занятий. «А если ещё винишка пригубит…» — усмехался Бараев.

Дни не потекли, а помчались своим чередом. Я закончила третий курс с одной четверкой, по латыни. Жутко расстроилась по этому поводу, но Бараев мигом вывел меня из депрессии. Прямо на летней террасе, что до конца ещё даже не доделана. Не успев отдышаться от жаркого секса, я услышала шуршание шин по мелкому гравию.

— Эй, ты чего соскочила? — Бараев в одних брюках грелся под лучами весеннего солнца.

— Машина подъехала. Не слышишь, что ли?

— Блин, точно! Харис предупреждал, что они с Ириной заедут.

— Ну ты капец, Сулим. Я же голая! — спрыгиваю с дачной качели и хватаюсь за вещи.

Разумеется, мы не находились посреди открытого двора. Терраса со всех сторон огорожена высоким профлистом. Это сделано для того, чтобы случайно отлетевшая щепка или, ещё хуже, гвоздь, не долетели до меня в то время, когда я прогуливаюсь по саду. Нет, за несколько месяцев нашей с Сулимом супружеской жизни, Бараев не превратился в фанатичного каблука. Напротив, в каких-то вопросах стал чуть более строгим. Просто с наступлением тепла я действительно стала часто выходить во двор. И с учебниками, и просто выпить кофе. В общем, как только началось строительство летней террасы, Сулим приказал возвести забор.

— Ярослава, не спеши. Убьёшься! Не пойдут же они прямиком сюда, на строительство смотреть. Они не за этим.

— А зачем? В смысле они не просто так приехали? За чем-то конкретным?

— Одевайся спокойно! Пойду встречу и провожу в дом.

— Давай!

У мамы с Харисом начался роман. Кажется…

По крайне мере, интимная близость между ними точно присутствует. Причем порой между ними летят искры, даже когда они не смотрят друг на друга. Я как-то не сразу поняла что это, пока после дня рождения Хариса, вынося мамину забытую сумочку из ресторана, случайно не застала их целующимися в фойе. О том, что я видела их, маме ничего не сказала. Решила дождаться, пока она сама мне обо всем расскажет. Только мама всё молчит. Может, впрочем, сейчас приехали, потому что решились рассказать?

Я вошла в дом через гараж, чтобы быстренько ополоснуться и переодеться. Через пятнадцать минут уже спускалась к гостям.

— Всем привет!

— Привет! Ну что?

— Четыре, — сообщаю маме оценку за последний экзамен.

— Ладно, не страшно! Расстроилась?

— Конечно, расстроилась, мам.

— Брось, Ярослава. Будто ты одна четвёрку получила.

— Да нет. На пять только двое из всей группы сдали.

— Тем более расстраиваться не нужно.

Лидия Степановна принесла чай, и судя по тому, что Сулим сразу отослал мою помощницу обратно на кухню, разговор будет серьёзным.

— Ну, может кто-нибудь начнёт уже? — первым затяжное молчание прервал мой муж.

— Ярослава! — неуверенно начинает мама. — Я должна тебе рассказать…

— Мам, — усмехаюсь. — Ты что как маленькая? Я давно говорила о том, что тебе не стоит быть одной. Ваши переглядки с Харисом только слепой не увидит!

— Мм, ну да! — как-то по настрою мамы понимаю — не о том пойдёт речь. — Ярослава, Харис твой отец! — произносит… нет! Выпаливает на одном дыхании.

— Что? Мам, ты чего? — нервно усмехаюсь. — Может, ну эти твои ночные смены?

— Яра, Альберт не твой отец. И Нина не моя дочь.

— В смысле?

Я потеряла дар речи.

— Я тогда практику проходила в Забайкалье, — быстро затараторила мама, — Помнишь, рассказывала тебе? — я неуверенно кивнула. — В общем, меня пригласили на день рождения одногруппника. Была шумная вечеринка и…

— Ты же говорила, что не ходила по клубам и вечеринкам, — зачем-то перебиваю.

— Не ходила! — мама не смотрела мне в глаза. — После этого ни разу не ходила, — мама заметно растерялась, и я решила, что выслушаю её. Потом буду делать выводы. — В общем, там был Харис. Мы выпили, и у нас...

— Расскажи, как было!

— Что? — мама подняла растерянный взгляд. — Я же рассказываю…

— Мама, алкоголь тебя не берёт. Если решилась рассказать…

— Тогда мне рассказывать нужно, — встревает Харис. — На вечеринку я пришёл тогда к старшему брату именинника. В общем, если убрать лишние подробности. Я выпил лишнего. Настолько лишнего, что помню только как затащил Ирину в одну из комнат. Наутро трещала голова и знал я только то, что у меня была с кем-то связь.

— Ты взял её силой? — не меняя расслабленной позы спрашивает Сулим. А я в этот момент вздрогнула. Вообще, если посмотреть на моего мужа, можно подумать, ему абсолютно всё равно. Вот только Сулим, держа руку на моём бедре, ощутимо поглаживает его большим пальцем.

— Я не помню! — произносит Харис на выдохе.

— Нет! Он силой меня точно не брал! — заявила мама достаточно уверенным тоном. — Было всё… — мама сделала глоток чая и продолжила. — Хариса я впервые увидела на семинаре. Не знаю, что он там делал, но он часто бывал и в санатории, в котором была моя практика, и на местной дискотеке тоже. Он мне сразу понравился. И на вечеринку я пошла, потому что знала, он будет там. Я по наивности и глупости развесила тогда уши. Харис мне тогда много чего наговорил и наобещал… Но всё было обоюдно.

— Папа? — то, как я появилась на свет, мне уже понятно. Пока к остальным подробностям я не готова.

— С Альбертом мы познакомились, когда тебе было полтора месяца. Он приехал к нам в город.

— Уже в Саратов?

— Да, мы там ещё жили. Его жена умерла, и он остался с трехгодовалой Ниной. Меня сильно затравили в колледже. Мол, строила из себя, а сама нагуляла… Поэтому, когда Альберт предложил выйти за него и уехать за тридевять земель, я согласилась не раздумывая. Я удочерила Нину, а он в свою очередь — тебя. С того момента мы начали жизнь с чистого листа. Никто, кроме самых близких, не знал всей правды. Приехали мы на край страны уже как полноценная семья.

— Папа любил нас одинаково!

Мама отрицательно качнула головой:

— Не знаю. Но раз ты не видела разницы, значит, его старания не были напрасны. Онкология забрала его быстро. Перед смертью он взял с меня обещание воспитать Нину достойным человеком! — у мамы задрожал подбородок. — У меня не получилось.

— Нина знала?

— Да, Нина знала, что она мне не родная. Елизавета Константиновна, мама Альберта, — поясняет остальным, — зачем-то рассказала ей. Нине тогда только исполнилось пятнадцать. Самый сложный возраст.

— Ты не виновата, что с ней всё так сложилось! — пытается поддержать маму Харис.

— Да, я понимаю. Подростковый возраст и полное отрицание всего. Но я обещала ему…

Нины не стало чуть больше двух месяцев назад. Я почти две недели не отходила от мамы. Сулим едва не силой заставил меня тогда вернуться домой. Я видела, как боль съедала маму, но не знала, как поддержать. Сейчас понимаю, маму ломало ещё и несдержанное обещание. Хотя я сейчас полностью согласна с Харисом. Маминой вины нет совсем. Нина зачастую была неуправляемой: «Хочу. Моё. Мне всё равно, мне нужно!»

Мама часто шла ей на уступки. Не скрою, это меня, мягко говоря, расстраивало. Но, возможно, пойму я её, когда сама стану мамой.

— Я думаю, нам всем нужно время, — произносит Харис, глядя на меня. — Я предлагаю всем нам сменить обстановку. Съездить на острова. У меня отличная вилла на побережье Средиземного моря. И сейчас самый сезон.

— Я поддерживаю! — поднимая руку вверх, произносит мой муж.

— А как же работа? — поворачиваюсь вполоборота к Бараеву. — Ты же не вылазишь со своих объектов. В последние две недели особенно.

— Я нанял зама, чтобы у меня было свободное время. Я вводил его в курс дела. Теперь пора его протестировать.

— Что, и домой пораньше теперь будешь приходить?

— Мгы! — утвердительно кивает.

— И выходные?

— И выходные, и отпуск два раза в год.

— Да ты меня балуешь!

— Ну так!

— Так ты не против, Ярослава? — спрашивает Харис.

— Нет, конечно. Мы в последний раз на море лет пять назад ездили. Да, мама?!

Мама, наконец, улыбнулась и утвердительно кивнула.

***

Прошло ещё несколько месяцев.

Удивительно, но ещё ни разу я не пожалела о том, что согласилась выйти за Бараева. Мы с ним вместе перевернули страницу первых месяцев наших взаимоотношений и начали всё с чистого листа.

Нет, разумеется, не всё у нас с Сулимом идеально. Споры в бытовом плане я во внимание не беру. Тут, наверное, всё как у всех! Первые сложности возникли во время моей практики. Сначала Бараев сказал своё категорическое нет по поводу ночных смен. И плевать, что я выбрала педиатрическое направление. Ночи я должна проводить только с мужем. Из-за этого у нас произошла довольно серьёзная ссора. Я уступила, разумеется! Ну а куда мне деваться?

А потом Сулим увидел мою переписку с одногруппником, и скандал был просто вселенских масштабов. Нет, не любовная переписка и даже не флирт. Артём, мой однокурсник, спросил, какие темы он пропустил за период, пока болел, и попросил скинуть ему новое расписание. Но Сулиму было всё равно. Чужой мужчина замужней женщине написал… В общем, я какое-то время ещё и за Артёма переживала.

В январе вместо скромного празднования нашей годовщины, мы праздновали нашу свадьбу. Видите ли, Бараеву, всё же захотелось видеть меня в свадебном платье. Хотя на самом деле Сулим видел, с какой завистью я смотрела на Татьяну, когда та женила на себе Бека.

И оговорки тут нет!

После того как Таню ранили в живот, ей понадобилось довольно серьёзная и длительная реабилитация. Бек сам вызвался помогать Тане. В общем, он, несмотря на свою суровость, очень моей подруге приглянулся. Мне кажется, он до сих пор не понял, как оказался окольцованным.

Наша свадьба, как и планировалась изначально, прошла с большим размахом. Пока мы готовились к ней, как-то было некомфортно. Мы ведь уже муж и жена, а тут церемония и всё такое.

Под венец меня провожал Харис. Он очень хотел свою единственную дочь проводить к жениху. Впрочем, я не возражала! Мама полностью успокоилась и налаживала свой быт с Харисом под одной крышей. Не знаю, правду ли говорит Сулим. Но с его слов, мама в корне поменяла его друга. У него полностью изменились взгляды на жизнь. И маму он точно любит.

***

— Ну что, жена, а где твой подарок на мой день рождения? — спрашивает Сулим, приобняв меня за талию.

— На месте! — я опустошила вазочку с сырными шариками и принимаюсь за ту, что стоит рядом с Сулимом.

Сегодня мы празднуем его день рождения и исключительно с друзьями и близкими. Обстановка очень необычная: тёплая и в то же время веселая. Для друзей Бараева, одним из его же друзей, был предоставлен целый клуб. Музыка не бьёт по ушам и смех практически не смолкает.

— Где на месте? Я же должен вроде видеть, в идеале ещё и чувствовать.

— Вот тут! — взяв Сулима за руку, кладу его широкую ладонь на низ своего живота.

Бараев замирает. Его глаза в этот момент на мгновение теряются.

— Яра…

— Брат, только без слёз, — весело подбадривает моего мужа Тумурзориг. Все, кто сидел рядом с нами, услышали то, какой подарок я преподнесла Бараеву на юбилей.

— Господи, как я счастлив! — душит меня в объятьях Сулим. — Какой срок?

— Девять с половиной недель.

— Ты что, только недавно узнала? — спрашивает жена двоюродного брата Сулима.

— Нет, почему? На пятой неделе узнала. Когда подташнивать немного начало.

— Странно! А почему тогда сразу мужу не сказала?

— Всё моя Славка сделала правильно, — улыбается Танюшка, у неё самой живот уже на нос лезет. Зато ей не пришлось бегать по магазинам в поисках того самого подарка и ломать себе голову.

— Эти русские женщины, они такие своевольные, — ворчит мужчина в годах, дальний родственник Сулима.

— И это говорит человек, что ради польской жены покинул родину и задыхается в огромном городе? — совершенно спокойно парирует мой муж. Он знает, подобные высказывания от его родственников меня совершенно не задевают. Сулим давно понял, что наша семья — это только он и я. Несомненно, мы уважаем своих старших родственников. Но никому не позволяем даже давать нам с ним советы, как и что будет лучше. Мне не пришлось ругаться с Бараевым, когда его мама впервые приехала к нам в гости и попыталась научить меня, как правильно вести наш с Сулимом дом, как лучше угождать мужу.

Сулим объяснил своей матери всё невероятно доступным языком. Нет, не кричал и совершенно не злился. Скорее, как на работе, отдал чёткие указания меня не тревожить. Я, чтобы не расстраивать пожилую женщину, попросила её научить меня готовить блюда, которые любит Сулим. Женщина этому очень обрадовалась, ведь поруководить мной у неё всё-таки получилось!