Глава 17

Даррен неторопливо шел по коридору Тирхолла, раздумывая над очередным испытанием, которое подбросила ему судьба.

Может, таким образом высшие силы проверяли его на прочность? Иначе как объяснить, что в тот момент, когда он только собрался признаться Аделине в любви, она вдруг выдала, что имела в виду вовсе не настоящие чувства, а мимолетное состояние. Да еще и про жалость так некстати вспомнила, упомянув о том, что он лежал несколько дней раненый.

В тот момент Даррену очень уж хотелось схватить ее в охапку и унести в спальню, чтобы задать вопрос уже в другой обстановке.

Но это не его методы, Даррен не собирался ни к чему ее принуждать – мог лишь навредить. Он уже давно понял, что с голубоглазой хозяйкой Тирхолла стоит запастись терпением.

Она явно сказала, что не любит, вовсе не для того, чтобы позлить его. Аделина и правда боялась новых отношений и возникших чувств.

Отказываться от планов насчет Аделины Даррен вовсе не собирался. Просто с ней не работали привычные методы. К этой девушке требовался особенный подход. А еще время, которого у Даррена не было.

Это лишь подстегнуло побыстрее искать украденный артефакт – будь он неладен! Но и отстранять Аделину от помощи он уже не собирался, хорошо понимая, что общее занятие сближает, как это вышло с лесопилкой.

Так или иначе, их судьбы тесно переплелись в одно целое. Один замок на двоих, невероятные чувства, общие проблемы… И это далеко не предел.

Как там она сказала? Между ними существует лишь страсть? Даррен не мог отрицать ее наличие. Но помимо нее было нечто большее, что заставляло сердце замирать, следить за выражением лица, жестами Аделины, пытаться лучше понять ее желания. В последний раз Даррен Блэкстоун влюблялся еще в академии и думал, что его сердце с той поры совсем очерствело. Но приятно ошибся. Оно отчаянно хотело биться только ради нее одной. Ради Аделины. И если перед тем Даррен практически смирился с возможной кончиной, то теперь думал совсем иначе.

Он найдет проклятое кольцо, чего бы это ему ни стоило! И не допустит, чтобы Слейд или же какой-нибудь другой мерзавец причинили ей боль.

И хоть они с Аделиной не нашли ни одной зацепки, Даррен не сдавался.

Издалека заметив Аделину, Даррен приостановился, сделал вид, что задумался, рассматривая ее картины. Но так, чтобы она восприняла их встречу как случайность.

Аделина тоже увидела Даррена и подошла, окинув любопытствующим взглядом.

– И на что ты там все смотришь? – спросила она, склонив голову.

– Да как-то понять не могу. У тебя ведь в работах в основном пейзажи. А тут изображена странная птица… или нет, даже грифон, – указал Даррен на одну из картин Аделины.

– Грифон – это отдельная тема, – рассмеялась она. – Я рисовала ее по памяти, представляешь? В детстве произошел один случай. В общем, когда мы с мамой находились в Тирхолле, бабушка однажды вызвала часовщика, чтобы тот настроил все часы в замке и зарядил магией. Но он случайно уронил одни, она тогда еще так раскричалась… Часы как раз были в виде грифона. Я все смотрела на них и мечтала, что когда-нибудь смогу прокатиться на таком сказочном животном. Вот и запомнилось. Поэтому я его потом и изобразила, вспоминая тот день.

– А где часы сейчас? – повернулся Даррен.

– Кажется, я видела их недавно в бабушкиной комнате.

– Покажешь?

– Идем, – кивнула Аделина, позвав за собой Даррена.

Через пять минут они уже входили в спальню Вивиан Эртвуд, которую Даррен хоть и посещал ради поисков, но все же старался обходить стороной.

В ней до сих пор сохранились многие вещи, книги, статуэтки. На первый взгляд, ничего полезного. На старом деревянном столе среди прочей утвари и правда нашлись настольные часы, похожие на бронзового грифона.

– Почему ты все же спросил про картину? – уточнила Аделина.

– Не знаю, – пожал плечами Даррен, – просто неожиданно вспомнилась одна легенда.

– Какая именно?

– На заре времен, когда маги еще могли превращаться в разных волшебных животных, жили два могущественных короля. Кэллис и Адинор. Они всегда были дружны, но потом вдруг полюбили одну и ту же девушку по имени Нилима – и хорошие отношения их на этом закончились. Она выбрала более молодого и симпатичного Кэллиса, который к тому же был справедливым правителем. Адинор не смирился с ее выбором, он похитил Нилиму и запер в своем замке. Кэллис пошел на Адинора войной, чтобы забрать свою суженую. И когда добрался до тайного замка, Адинор превратился в огромного змея, обладающего неимоверной силой. Но Кэллис тоже имел второй облик, он стал грифоном. Сражение их длилось три дня и три ночи, но в конечном итоге грифон убил змея и вернул любимую.

– Точно, кто-то рассказывал мне эту сказку в детстве. На что только не пойдешь ради любви! – хмыкнула Аделина, рассматривая изваяние в виде грифона.

– Ты говорила, все часы в замке зачарованы, поэтому и идут до сих пор. А эти почему-то стоят, – обратил внимание Даррен на замершие стрелки, взяв в руки объемную фигурку, которая вдруг показалась ему подозрительно легкой.

– Да, ты ведь сам видел – все часы в Тирхолле работают уже много лет.

– Внутри есть пустота. Иначе они бы весили побольше.

– Часы с тайником? – удивилась Аделина, рассматривая их уже по-новому. – Я никогда об этом не думала.

Сердце Даррена пропустило удар. Неужели он неожиданно приблизился к разгадке тайны? Вдруг искомый артефакт внутри? Ему даже не верилось, что все оказалось так просто.

– Давай попробуем их открыть, – выдал он чуть сдавленно, поставив часы на стол. – Здесь есть какой-то зазор. Где же скрывается механизм?

Он внимательно осмотрел часы, как вдруг заметил выступ. Нажал – и крышка отворилась. Даррен осторожно заглянул внутрь. В часах обнаружилось отверстие, но с виду там была лишь пыль.

– Вот, что-то нашел, – вытащил он какой-то ключ, завернутый в клочок бумаги. – Ты знаешь, от чего он, Аделина?

– Понятия не имею, – прошептала она, разглядывая их находку.

Она развернула бумагу и громко сглотнула.

– Кстати, это записка, но почерк мне незнаком. А еще край обожжен, как будто бабушка хотела ее спалить, но вдруг передумала.

Она протянула ее Даррену.

– Хм, если не изменяет память, то это почерк моего деда… – Он бегло прочитал содержание: – «Завтра я приду. Ты никуда от меня не денешься».

– Твой дед приходил к моей бабушке? Это звучит как угроза.

– Либо между ними было то, о чем мы не знаем, – процедил Блэкстоун.

Он отложил странную записку и вернулся к ключу, вертя его между пальцами. Мысли крутились разные, но все они приближали к разгадке старой тайны. Ключ вполне мог открывать замок, за которым спрятано магическое родовое кольцо. Знать бы еще, где находится этот замок.

– Странно пахнет, – понюхал он свои пальцы. Несмотря на то, что прошло много лет, на поверхности металла в закрытом пространстве до сих пор сохранялся своеобразный запах, а еще веяло магическим флером.

– Похоже на снадобье из грибов, но запах кислый, – принюхалась Аделина.

– Это магическое удобрение, какое садовники используют для ускорения роста. Помню, когда я работал в саду, леди Эртвуд частенько пользовалась всякими необычными средствами. Видимо, в тот день, когда она прятала ключ, на ее руках оставалось это вещество, а сама она сильно спешила.

– Ее розы! Она же выращивала их в специальном помещении! В той части замка, которая сейчас наполовину разрушена! Тогда там имелось нечто вроде оранжереи. В ней находились саженцы, а неподалеку бабушка ставила разные ускорители роста и магические удобрения. Давай туда сходим.

– Конечно, сходим. Вот только там опасно, а скоро стемнеет. Предлагаю отложить поиски до утра, – сказал Даррен, спрятав ключ в карман.

Хотя ему хотелось бежать в старую оранжерею как можно быстрее, чтобы получить ответы на все вопросы. Вот только там в любой момент могло произойти дальнейшее обрушение, а подвергать Аделину риску не стоило.

 ***

– Ступай за мной, только осторожно, – говорил Аделине Даррен, освещая магическим шаром лестницу, многие ступени которой совсем перекосились. Но ремонтировать их пока не было никакого смысла. Если уж и браться за это крыло – то основательно, с полной реконструкцией.

– Я очень осторожна, хватит мне напоминать, – отозвалась Аделина, следуя за ним. Она знала, что дальше будет не так опасно, но сперва надо преодолеть разрушенную анфиладу. Иного входа в бывшую оранжерею все равно нет – с другой стороны дверь заблокирована завалом.

– За тебя переживаю, сам-то в разных переделках побывал, – проворчал Даррен, открывая следующую дверь и прислушиваясь – не трещит ли какая балка.

– А мне очень приятно, что ты за меня волнуешься, – с иронией в голосе ответила Аделина, почему-то глупо улыбаясь.

Хорошо, что Даррен сейчас не видит ее лица! А то еще ненароком подумает, что на днях она солгала о своем к нему отношении.

Она постоянно думала о том разговоре и о самом Блэкстоуне. Но идти на попятную не собиралась. Пусть считает, что она испытывает к нему лишь дружеские чувства.

– По-твоему, не должен? Ты ведь постоянно вляпываешься во всякие неприятности. Вспомни хоть тот случай в лесу, когда на вас напал гриннет.

Он шутил, но в голосе то и дело проскакивали серьезные нотки.

Дальше освещение уже не понадобилось. В длинном помещении, где бабушка Аделины выращивала розы, имелись высокие окна в пол, часть стекол в них уцелела и по сей день. А сегодня утром так и вовсе сюда светило яркое солнце, поскольку помещение было развернуто окнами на восток, перпендикулярно основной части замка.

Конечно, сейчас здесь не оставалось никаких цветов, но в памяти Аделины всплыли длинные деревянные ящики, в которых росли колючие саженцы; тогда они стояли в несколько рядов, а еще бабушка подписывала сорта.

– Я все думаю, почему те часы стоят, – нарушил Даррен сложившуюся тишину.

– От записки шел сильный негативный заряд, со временем он погасил магию. Я еще вчера почувствовала. Да ты и сам говорил, что моя бабушка была резонатором. От нее мне и передались способности. Я всегда считала, что ее магия заключалась в цветах, но теперь понимаю, это являлось лишь прикрытием, а на самом деле она пользовалась чужими магическими снадобьями и заклинаниями для ускорения роста.

– Скорее всего, она усиливала чужие заклинания своей магией. Такое тоже возможно.

– А я еще считала себя пустышкой, лишенной нормального дара, – вздохнула Аделина. – Меня ведь даже в академию не взяли.

– Дар мага-резонатора обычно просыпается не сразу. И не смей себя винить! Ты самая лучшая женщина из всех, кого я когда-либо встречал, – обнял Даррен ее за талию, отчего у Аделины перехватило дух, но тут же опомнился: – Ладно, давай искать тайник.

Аделина вздохнула. Ей очень хотелось, чтобы Даррен сейчас ее поцеловал. Но сама виновата в его поведении. А он лишь делал то, что она велела – не приставал. Вот говорят же люди, послушай женщину и сделай по-своему. Он мог бы разок и нарушить свои принципы. Она бы не обиделась.

Но они действительно пришли в бывшую оранжерею ради поисков. Для свидания место, прямо говоря, не самое подходящее. Во время войны здесь жили солдаты, оставив после себя разный хлам.

– Может, запах на ключе – случайность? А тайник бабушки в другом месте? – предположила Аделина, когда они осмотрели оранжерею. – Если она отдала это помещение военным, вряд ли оставила здесь ценные вещи.

– Сейчас, дай мне немного подумать. – Даррен покрутил головой, затем пошел вперед, в коридор, что вел в западное крыло.

– А ты куда? – догоняла его Аделина.

– Если Вивиан освобождала помещение, значит, куда-то перенесла вещи. А неподалеку я как раз видел инструменты и подставки для цветов.

Миновав часть замка, они попали в темное помещение, служившее подсобкой. Осветив его, Даррен осмотрелся, затем поставил ящики один на другой, потянулся и вдруг достал с верхней балки небольшой сундучок, в каких обычно хранили ценные вещи.

Аделина ахнула.

– Похоже, оно, – выдохнул Даррен. – Сейчас проверим, что в нем.

Вынеся его на свет и сдув пыль, он осторожно вставил ключ в скважину и на мгновение замер. Аделина не торопила, лишь наблюдала со стороны, как он, заметно волнуясь, повернул ключ – и тот подошел.

– Ну что там? – не выдержала она. Неужели Даррен и впрямь нашел артефакт, но молчит?

– Смотри сама, – отодвинулся он в сторону.

Она заглянула, увидев толстый ежедневник в кожаном переплете. Рядом нашелся зеленый пузырек с жидкостью, похожий на склянку для зелья, какие обычно используют чародеи. А еще монеты и пачка писем, перевязанная тонкой бечевкой. Никакого кольца в сундуке не лежало.

– Жаль, я так надеялась, что оно здесь, – расстроенно пробормотала она. – Что за блокнот? Такого я вообще не помню.

– Похоже, Вивиан делала в нем важные записи. Держи, это ведь личные вещи твоей бабушки. Тебе и читать, – сунул Даррен ей в руки найденное.

–Уверен, что не хочешь посмотреть сам? – повернулась Аделина.

– Уверен. Если там будет нечто важное, ты ведь расскажешь.

– Тогда я предпочла бы читать в своей комнате.

– Мне нужно ехать на лесопилку, а потом назначена встреча с поставщиком. И еще по пути надо поговорить с Мерсером. Так что я временно оставлю тебя одну. Вернусь лишь завтра.

– Почему не сказал сразу?

Даррен виновато развел руками.

– Так вышло. Но ничего не поделаешь, дела сами себя не порешают.

 ***

Ближе к вечеру, оставшись в одиночестве и налив кружку чая с мелиссой, Аделина расположилась на кровати и взяла в руки бабушкины вещи.

Сначала развязала шнурок на пожелтевших конвертах и достала первое попавшееся письмо, вчитываясь в дату. Тут же изумленно ахнула.

Письмо оказалось от Джозефа Эртвуда, и он прислал его с фронта. Каждая строчка была наполнена теплыми словами и признаниями. От прочтения у Аделины даже слезы на глаза навернулись.

Вот это любовь! Ей бы такую же! Жаль, дедушка погиб так рано и она его никогда не видела. Стараясь успокоиться, Аделина отсортировала письма по датам, чтобы отследить события по порядку.

Но дальше послания становились все тревожнее. Джозеф сожалел, что ему пришлось оставить молодую супругу и маленького сына одних. Он не желал отправляться воевать, но подчинился приказу Уильяма Блэкстоуна, который даже не думал отпускать подчиненного на побывку домой.

И ни слова о дружбе между этими людьми, о которой недавно рассказывал ей Даррен!

Но больше ничего принципиально нового из писем Аделина не почерпнула. Немного устав, отложила их в сторону и открыла толстый ежедневник.

Она ожидала увидеть там какие-то бытовые записи, но никак не дневник Вивиан Эртвуд. Руки мелко задрожали, и Аделина едва его не выронила.

Даррен оказался прав – это слишком личное. Даже ей было страшновато его читать. Но там могла найтись информация о местонахождении артефакта. Потому, шумно выдохнув, Аделина продолжила чтение.

Бабушки все равно давно нет в живых, а вот содержание ее записей вполне могло спасти жизнь любимого человека.

Аделина так увлеклась, что совершенно забыла о времени. И даже не обращала внимания, что за окном почти стемнело. Ее никто не беспокоил, не отвлекал от строк, за которыми таилось нечто большее, чем просто перечисление событий. Они полностью меняли картину произошедшего.

Выяснилось, что между Эртвудом и Блэкстоуном на самом деле велась долгая и непримиримая вражда. Оба мужчины с юности были влюблены в красавицу Вивиан, но она подарила свое сердце Джозефу.

Однако это не остановило Уильяма, любым способом пытавшегося забрать себе желанную женщину. Именно поэтому он и отправил деда Аделины на войну, на самую линию фронта. Тогда случилось первое нападение иранхов, которое обошлось Бриолии дорогой ценой, но все-таки было отбито.

Джозеф погиб именно там. Причем, по мнению бабушки, вовсе не от лап проклятых демонов. Его подставил Уильям, чтобы Вивиан стала свободной.

Она убивалась по горячо любимому супругу, не желая смириться с его смертью. А при этом Уильям продолжал захаживать, раз за разом делая ей предложения. Дело дошло до того, что он едва не овладел ею силой.

А Вивиан… она поклялась отомстить за смерть мужа. И в тот день, когда Уильям прислал ей записку с намерением прийти, решилась опоить его, чтобы этим же вечером выкрасть родовой артефакт. Что вскоре и сделала.

Проклятье она усилила своим даром, кольцо спрятала. Но куда – ни слова. Вивиан уехала из замка, обставив все так, будто ненавистный ей человек сам потерял свое кольцо.

В тот день она и положила в часы с грифоном записку, а уже позже, как поняла Аделина, добавила и ключ от сундучка.

Но перед тем она обращалась к некой ведьме, жившей неподалеку. Бабушка не писала, где именно, только упомянула странное имя – Малума.

Выходит, родовое проклятье придумала эта самая Малума, Вивиан лишь раскачала его действие способностями мага-резонатора, что хорошо умела?

Аделина нервно сложила дневник и письма в ящик секретера, заперев его на ключ. Чтобы читать дальше, требовалось зажечь свечи в канделябре. Но и так все предельно понятно. Она пока не хотела рассказывать обо всем Даррену. Он ведь искренне любил своего деда и даже не думал, что тот был способен на столь мерзкий поступок. Сперва нужно тщательно обдумать все то, что она узнала, переварить в своей голове события…

– Госпожа, госпожа! Беда! – раздался из коридора крик Гретты.

– Да что опять случилось? – сразу выглянула хозяйка, подумав о том, что с Дарреном произошло нечто ужасное.

– Мы не хотели говорить, вы были чем-то заняты. Сегодня к Барбаре приехала старшая дочь с внуком, они задержались и собрались ночевать в Тирхолле. Мальчишка нашел какой-то пузырек, глотнул – и умер!

– Что?! Какой еще пузырек? И почему вы сразу не сказали, что в замке ребенок? Неужели я была бы против внука Барбары? – нервничая, крикнула в ответ Аделина, уже сбегая вниз по лестнице.

От страха и волнения за незнакомого мальчика сжималось сердце. Хоть у Аделины и не было собственных детей, малышей она любила. Да и вообще, хватит бессмысленных смертей в ее поместье! Она уже устала плакать, душа болела за всех обитателей замка и за рабочих.

Возможно, горничная и преувеличивала в своей обычной манере. Но уточнять Аделина не собиралась – только потеряет драгоценные секунды.

– Покажите мальчика, – воскликнула она, влетая в столовую, где, как уже сказала Гретта, ребенок нашел смертельное снадобье.

– Госпожа, что же делать? Он не дышит, – дрожащим голосом ответила девушка, держащая на руках мальчишку лет пяти. Рядом сидела и бледная Барбара. Финли сегодня уехал вместе с Дарреном и ничего не знал.

– Покажите мне, что он выпил, – попросила Аделина.

Барбара подала хозяйке уже знакомый пузырек – тот самый, который они с Дарреном утром нашли в тайнике. Тогда они пытались понять, что в нем за зелье, а потом так и оставили на подоконнике в столовой.

Кто ж знал, что найдется желающий попробовать странный напиток – пусть и неосознанно!

Аделина судорожно пыталась вспомнить, что писала ее бабушка. Она приобрела это зелье, чтобы опоить графа Блэкстоуна. Опоить и похитить кольцо, а вовсе не убить. После того Уильям еще несколько лет здравствовал, даже женился и получил наследника рода.

– Она просто усыпила его временно, – пробормотала Аделина себе под нос.

– Что вы сказали, госпожа? – не поняла мать малыша.

– Это вовсе не смертельный яд, а снотворное. Но мы не знаем, какая дозировка может навредить ребенку. – Аделина положила ладонь на грудь мальчика, чувствуя свою вину, и вдруг радостно выдала: – Он дышит! Хороший признак! Давайте срочно отвезем его к Венсу, тот разбирается в зельях! Гретта, быстренько беги к Саймону, пусть запрягает карету!