Глава 13 · Верь мне

Его губы на моих — это уже не вопрос, а сладкий, неотвратимый приговор. Он снова целует меня. В этот раз не спеша, смакуя каждое движение, будто разрешив себе наконец вкусить запретный плод.

И я тону. Тону в его тепле, в пряном запахе его кожи, в абсолютной власти, что исходит от каждого мускула его тела, прижимающего меня к стене. Я чувствую его твёрдое возбуждение, упирающееся в меня, и сама вспыхиваю в ответ.

Неправильное, невозможное желание пожирает меня изнутри, и я ничего не могу с собой поделать. Рядом с ним мой разум отключается, оставляя лишь животное, всепоглощающее стремление к нему.

Он напирает сильнее, и поцелуй становится глубже, властнее. Я отвечаю с той же дикостью, с тем же отчаянием, впиваясь пальцами в жёсткие мускулы его плеч, боясь, что если разожму руки, этот мираж рассыплется прахом.

— Не бойся, — отрывается он от моих припухших губ, и его шёпот обжигает ухо. — Ничего не бойся, Мара. Всё будет хорошо.

Он отодвигается, чтобы заглянуть мне в глаза. В его синих глазах пылает целая галактика, готовая поглотить все мои страхи и сомнения. От него исходит такая вселенская уверенность, что моей собственной тревожной воле просто не остается места.

И я верю. Безоговорочно и безумно. В этот миг я готова поверить, что звёзды сойдут с небес по его слову.

— Ты моя, — произносит он твёрдо. — Слышишь? Только моя. И я не отдам тебя никому. Поверь мне, Мара. Мы с тобой будем вместе.

И я снова верю. В его слова, в его будущее, в нас. Моё сердце бьется в унисон его словам. Я киваю, не в силах вымолвить ни звука, и сама притягиваю его к себе, чтобы он запечатал эту клятву новым, ещё более жгучим поцелуем.

Мир плывёт, когда он подхватывает меня на руки. Я инстинктивно обвиваю его бёдра ногами, вжимаюсь в его грудь, чувствую под пальцами бешеный стук его сердца. Он несёт меня, не отрывая губ от моих, и я полностью доверяю ему. Пусть несёт куда угодно. Что бы он ни задумал.

Положение тела снова меняется. Я чувствую под спиной мягкую поверхность и тепло покрывала. Мы на кровати. Зириан нависает надо мной. Его тяжёлое, мускулистое тело прижимает меня, и в его взгляде — немой вопрос. Последний шанс остановиться.

Но я не могу сопротивляться. И не хочу. Я ему верю.

Слишком сложно было отказываться от него. И пускай… будь что будет.

Зириан не спешит, его прикосновения теперь не грубые, а исследующие. Он смотрит на меня с каким-то диким, жарким огнём, и я, поддавшись этому чувству, отдаюсь ему полностью. Он целует каждый открывшийся уголок тела, медленно избавляет меня от комбинезона.

Из-под полуопущенных ресниц наблюдаю за тем, как раздевается он сам. Замечаю его красивые рельефы, мышцы на руках, плечах, животе. У него идеальная фигура. И я ловлю его взгляд на себе.

Он бесстыдно рассматривает меня. Так же, как и я его. Хотя мне всё-таки довольно неловко. Я смущённо тянусь к одеялу, но он останавливает меня одними своими словами.

— Ты прекрасна, Мара, — хрипло говорит он. — Не закрывайся. Я хочу видеть всю тебя.

Я замираю, пойманная его пламенным взглядом. Он опускается на меня, и его следующий поцелуй — медленный, бесконечно нежный. Его вес придавливает меня к матрацу, и это чувство полного подчинения и безопасности сводит с ума.

Он скользит между моих ног, и я чувствую его твердое, налитое желанием напряжение. Внутри всё сжимается от внезапного страха. В голове проносятся все те глупые установки о первом разе, о боли, о неопытности.

Я инстинктивно сжимаюсь, и он сразу это замечает.

— Что-то не так, Мара?

— Я… у меня никогда не было… это мой первый раз, — смущённо бормочу и прячу пылающее лицо в его плече.

Он замирает. Его руки, упирающиеся в матрац по бокам от меня, напрягаются. Я зажмуриваюсь, ожидая разочарования, холодности. Наверное он не ожидал такого… И я ведь не смогу ничего особенного ему предложить. Я в этом плане совершенно ничего не знаю.

Но его реакция вдруг совершенно меня удивляет. Он с глухим стоном прижимается ко мне сильнее.

— Моя… — его голос звучит хрипло и дико. Он снова находит мои губы, и на этот раз его поцелуй — это ураган, сметающий все остатки страха. Это поцелуй-заявление, поцелуй-обладание. — Ты не представляешь… Теперь я хочу тебя еще сильнее. Ты будешь только моей, Мара. Только моей.

И он подаётся вперёд бёдрами. Резкая, жгучая боль заставляет меня судорожно вдохнуть. Но прежде чем я успеваю сфокусироваться на ней, его губы снова на моих, его язык заставляет меня отвечать, его шёпот отвлекает и убаюкивает. Боль отступает, сменяясь новым, нарастающим чувством — полного единения. Он во мне. До конца.

И в этот момент понимаю, что счастлива.

С ним. Всё так правильно. Ведь я люблю его.

Мысль ошпаривает. Я знала, что он мне нравится. Очень. Конечно, меня так вело от его прикосновений, но это не всё. Мне было хорошо с ним всегда. И играть в морской бой, и есть за одним столом, и молчать, просто быть рядом… Люблю…

Он начинает медленно, глубоко двигаться, я отдаюсь этому чувству полностью. Боль растворяется в волнах нарастающего наслаждения. Его движения ускоряются, становятся увереннее, властнее. С моих губ срываются стоны. Мир сужается до его тела, его тяжелого дыхания у моего уха, его рук, впивающихся в мои бёдра.

Он целует меня в шею, в волосы, в губы. Он стремительно ведёт меня к какому-то безумному яркому финалу. Всё тело напрягается. Я цепляюсь за него, царапаю кожу, не сдерживая своих порывов. Кричу от обрушившегося на меня пика удовольствия, взрываюсь миллиардом звёзд.

Ноги сами вжимаются в его бёдра сильнее, внизу всё сокращается, и я чувствую, как после пары толчков, Зириан застывает, догоняя меня. Он хрипло стонет и укладывается на меня. Сжимает в своих объятиях, и не торопится выходить.

Мы всё ещё один единых организм. Потный, взбудораженный, отстукивающий какой-то общий ритм. Один на двоих.

— Мара… — шепчет Зириан.

Он целует меня в шею возле мочки, от чего по телу бежит дрожь. Медленно ведёт носом по коже, вдыхая мой аромат. Я наслаждаюсь тем, что он рядом. Так близко. Так хорошо. С ним всегда было хорошо…

А потом он вдруг отстраняется. Аккуратно закутывает меня в одеяло и поднимается с постели. Я только удивлённо смотрю на него. Не хочется верить, что после случившегося он меня собирается… оставить.

Но я вижу, как он уже облачается в свою одежду. Вижу его серьёзный, сосредоточенный взгляд. Будто он что-то решил и собирается сделать это. Сию же секунду.

— Жди меня, — говорит он, его голос обретает привычные стальные нотки, но теперь я слышу в них обещание. Он наклоняется, и его прощальный поцелуй краток, но полон непоколебимой уверенности. — Мне нужно решить один вопрос. И тогда… тогда всё изменится. Жди.

Он уходит. Дверь за ним закрывается с тихим щелчком.

Я остаюсь одна, дрожащая от пережитых ощущений, пахнущая им, с горящей кожей и абсолютной, слепой верой в его слова.

Он мне пообещал. И я буду ждать.