Глава 24 · Покупатель

Глухой удар, лязг прижимных механизмов, вибрация, уходящая в тишину. Вот и всё. Стыковка произошла. Мы на месте. Мы приземлились на Зиксель-пять. И никто меня не спас.

Сердце начинает отбивать дробь. Конец пути. Конец отсрочки.

Дверь в мою камеру открывается почти сразу, не давая мне возможности прийти в себя от осознания. На пороге стоит один из пиратов. В руках у него комок тёмной ткани, который он швыряет мне под ноги.

— Переодевайся. Чисто, быстро. Через десять минут тебя выводят. Новый хозяин ждать не любит.

Я осторожно поднимаю тряпку. Это даже не платье. Это нечто из тонкого, скользкого чёрного материала с чудовищными вырезами по бокам и на спине, едва прикрывающее самое необходимое. Наряд, кричащий о том, что я не человек, а вещь для услады.

— Я… я не могу это надеть, — вырывается у меня, прежде чем я успеваю обдумать.

Отвращение во мне сейчас сильнее страха. Это ведь даже на одежду не похоже. Это… мерзость какая-то! Я в таком виде не могу перед людьми ходить!

Пират делает шаг вперёд, его лицо искажает злорадная усмешка. Пальцы сжимаются вокруг пульта от моего ошейника.

— О, можешь. Или хочешь, чтобы я помог? А может, сначала немного «подогреть» твоё упрямство?

Нет, только не это! Понимание того, что он может включить эту штуковину у меня на шее, сразу же стирает моё сопротивление. Я не могу позволить себе вольностей. Нельзя, чтобы он включал эту штуковину.

— Нет! Нет, я… я надену. Просто… не трогайте меня, — лепечу я, отступая к стене, прижимая отвратительную ткань к груди.

Он фыркает, пренебрежительно кривит губы.

— Все вы такие. Сначала «нет, не могу, не буду», а потом — «да, конечно, всё, что пожелаете». У тебя есть десять минут.

Он выходит, оставляя дверь приоткрытой, и я слышу его смешок за стеной.

Посмотрела бы я на тебя, придурок, если бы на шее был такой же электроошейник!

Но сейчас не время для ярости. Сейчас я должна быть послушной, покорной, усыпить бдительность. А потом найти способ, любую возможность, чтобы сбежать. Даже если мне придётся прятаться на Зиксель-пять.

Я быстро сбрасываю комбинезон и натягиваю на себя этот кошмар. Материал холодный и противный, как кожа змеи. Я чувствую себя абсолютно обнажённой, уязвимой. Но под этой тканью, под маской покорности на моём лице, скрывается неожиданная уверенность.

Прошлой ночью, когда корабль погрузился в тишину перехода, я не спала. Я разобрала планшет. Добыла крошечный, но мощный магнит из вибромотора. Выдрала несколько тончайших, лакированных проводов. Из пружины матраса и обрывков ткани соорудила примитивную, но рабочую катушку. Зарядила конденсатор от батареи планшета.

И поднесла эту самодельную адскую машину к замку на шее.

Разряд был коротким, ярким и жутко болезненным. Искры ударили мне в пальцы, запахло горелой изоляцией и кожей. Я думала, что умру, что ошейник взорвётся. Но вместо этого раздался едва слышный, но такой сладкий щелчок.

Защёлка сдалась.

Сердце заколотилось так, что я боялась, его услышат. Осторожно, дрожащими пальцами, я потянула за металлические половинки ошейника у основания шеи. Они поддались! Холодное кольцо разомкнулось и соскользнуло в мои руки.

Секунду я просто сидела, глядя на эту мерзкую железяку в ладонях, не веря своему счастью. Я была свободна. Физически, хоть и не фактически.

Но это было ещё не все. Я не могла просто выбросить его. Его отсутствие заметили бы мгновенно. И тогда стало бы ясно, на что я способна.

Я снова взялась за планшет. К счастью, его утилиты позволяли считывать простые протоколы управления. Я подключила ошейник через самодельный переходник. Его система была повреждена импульсом, но не разрушена полностью. Я пробилась к настройкам.

Мои пальцы летали по коду, переписывая команды. Сила удара током — установить на минимум. Автоблокировка при удалении — отключить.

Я превратила оружие в бутафорию. Теперь, если они нажмут на кнопку, я смогу изобразить боль, упасть, закричать. А он будет лишь слегка пощипывать кожу.

Работа была закончена. Я снова надела холодное кольцо на шею. Теперь оно было моей тайной. Моим козырем. Главное, чтобы они этого не поняли.

Я аккуратно замаскировала следы ожога на замке, используя сажу от спаленного провода и грязь с пола. Теперь он выглядел просто грязным и слегка поврежденным — как и всё остальное на этом корабле.

Дверь распахивается снова.

— Выходи. Без фокусов.

Я выхожу, опустив голову, едва перебирая ногами. Командор ждёт у главного шлюза. Он одет в свой лучший, хотя и поношенный, мундир. Его взгляд скользит по мне, оценивающе, и он довольно кивает — товар выглядит презентабельно.

— Запомни, — говорит он тихо, но так, чтобы я точно расслышала. — Ты ведёшь себя хорошо. Молчишь. Делаешь, что скажут. И останешься жива. Поняла?

Я киваю, не поднимая глаз. На моём лице застывает маска опустошённого послушания. Но глаза на самом деле работают, как сканеры. Я готова искать. Любую возможность. Лишь бы сбежать куда подальше.

Пока никто не заметил, что с моим ошейником что-то не то. Пока меня не отдали новому хозяину. Или я сделаю это при передаче. Не знаю. Это самое слабое звено в моём плане.

Шлюз открывается с шипящим звуком, впуская внутрь воздух Зиксель-пять. Он густой, спёртый, пахнет озоном, металлом и чем-то сладковато-гнилостным. Я делаю шаг на трап.

Город, раскинувшийся внизу, не похож ни на что виденное мной. Это не столица с небоскрёбами и не земной мегаполис. Это хаотичное нагромождение построек из ржавого металла, а также неоновые вывески со всех сторон. Трубы извергают в розовое небо едкий дым. Везде движутся фигуры — одни похожи на людей, другие… далеко не совсем. Слышен отдалённый гул машин, крики, какой-то резкий, незнакомый скрежет. Это место дышит насилием и грязными сделками.

Я иду рядом с командором по трапу, чувствуя на себе десятки глаз. Ищу любую возможность. Тень, узкий проход, отстающий транспорт… Но вокруг — лишь открытая посадочная площадка, заставленная другими, не менее грозными кораблями, и цепкие взгляды охранников командора. Бежать сейчас — значит получить бластерный заряд в спину.

Мы спускаемся на закопчённый бетон. Командор ведёт меня к краю площадки, где под навесом из гофрированного металла уже ждут несколько фигур.

И я вижу его. Покупателя.

Моё дыхание перехватывает. Это не учёный в белом халате. Это… нечто.

Существо огромного роста, больше двух метров. Его тело покрыто бугристой, серо-зелёной кожей, похожей на кору дерева. Руки длинные, с лишним суставом, заканчивающиеся цепкими пальцами с толстыми когтями. Лица в человеческом понимании нет — только костяной выступ с двумя щелевидными чёрными глазами и широкой, безгубой пастью, полной острых, конических зубов.

От него исходит тяжёлый, земляной запах и ощущение безраздельной, хищной силы.

Ксилл. Я о такой расе только в журнале каком-то старом читала.

Страшные, сильные… настоящие звери.

Его чёрные глаза фокусируются на мне. Пасть приоткрывается в подобии улыбки, обнажая ряды зубов.

Меня сейчас стошнит.

Командор делает шаг вперёд, начинается короткий, отрывистый разговор. Я не слушаю. Я застываю, парализованная животным ужасом. Это не лаборатория. Это… что-то хуже. К такому я никак не была готова…

Как от этого монстра вообще убежать? Мой план кажется мне теперь полной бессмыслицей, детским лепетом, а мысль пойти на аукцион всё более и более привлекательной.

Переговоры заканчиваются. Командор кивает, довольный. Ксилл делает шаг ко мне. Его тень накрывает меня целиком. Один из его когтистых пальцев протягивается и грубо приподнимает мой подбородок, заставляя смотреть в щелевидные глаза.

Из его пасти вырывается низкое, булькающее бормотание:

— Маленькая… тихая… Прекрасно. Будешь петь… только для меня.