Глава 28 · Снова вместе

Мой мозг не очень-то фиксировал те события, что произошли после нашего с Зирианом поцелуя. Были какие-то разговоры, передвижения, беглый осмотр врачами, и вот я уже стою в своих новых покоях на космолёте Зириана.

Воздух здесь пахнет чистотой, свежестью, озоном. Обычная каюта, никаких опасностей кругом. Никто меня больше не планирует пленить, продать, присвоить. А ещё здесь очень тихо. Наконец-то настоящая тишина и спокойствие.

То, чего мне так отчаянно не хватало всё это время после отбытия с планеты Ошор. То, во что я не могу так легко поверить. Не могу расслабиться окончательно. Внутри всё ещё находится в диком напряжении.

Я стою посреди каюты и дрожу всем телом. Это уже не от страха. Это — внутреннее опустошение. Слишком много. Слишком быстро. Столько событий, столько нервов. Столько мыслей. Я просто дико устала бояться за свою жизнь. Бояться, что больше никогда не увижу Зириана.

Вода. Мне нужна вода. Смыть с кожи запах страха, запах других планет, других космолётов, смыть ощущения от прикосновений чужих рук.

Я прохожу вглубь каюты, нахожу ванную комнату, включаю душ, и поток почти обжигающе горячей воды обрушивается на меня. Прислоняюсь лбом к прохладной стене, закрываю глаза, и наконец позволяю слезам вырваться наружу. Они смешиваются со струями воды, тихие, бесшумные рыдания облегчения, усталости и той странной, щемящей пустоты, что наступает после спасения.

Зириан нашёл меня. Он пришёл. Всё кончено.

Не знаю, сколько я так стою, но, наверное, долго.

Дрожь стихает, сменяясь тяжелой, приятной расслабленностью во всём теле.

Слышу сквозь шум воды тихой щелчок открывающейся двери. Я замираю, не оборачиваясь, но уже знаю, чувствую всем нутром. Это он.

— Мара? — его голос звучит непривычно тихо, почти неуверенно. — Не помешаю?

Я медленно выдыхаю, ощущая, как напряжение окончательно покидает плечи.

Помешает? Да я только и думала о том, когда он появится. Когда он оставил меня в каюте, сославшись на какие-то неотложные дела, мне сразу же и стало не по себе. Только рядом с ним я чувствую себя в безопасности.

— Нет, — говорю я, и мой голос звучит хрипло от воды и слёз. — Не помешаешь.

Слышу, как падает на пол его одежда. Легкий звук ткани, затем — тихий шаг. Стеклянная дверь отъезжает, и его тепло врывается в пространство душевой кабины. Он не прикасается ко мне сразу, просто встает рядом, подставляя плечи под струи воды. Его близость сама по себе — успокоение.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Его лицо усталое, с тенью под глазами, но взгляд… его взгляд снова ясный. Будто он наконец-то обрёл покой.

Зириан изучает меня, а я даже не чувствую перед ним стеснения. Хоть он видел меня обнажённой только раз. Но я так устала, что не испытываю ничего подобного. Мне просто хорошо, что он рядом.

В его глазах читается какая-то буря. Наверное, у него море вопросов ко мне. Мы ведь так толком с ним и не поговорили.

— Тебя… — он начинает, и я вижу, как он прикрывает на миг глаза. Он делает паузу, выравнивает дыхание и снова смотрит на меня. — Что они с тобой делали?

В его вопросе столько напряжения, что я сразу понимаю, к чему он клонит. Он переживал. Каждую секунду, пока я была далеко от него, он думал о том, что со мной там делают. Зириан… наверное, ему было тяжело чувствовать себя таким… беспомощным.

Всесильный император, который не может вычислить, где его… а кто я для него? Ведь я уже точно не просто тишина.

Я отрицательно качаю головой, делаю шаг вперёд и прижимаюсь влажной щекой к его плечу. Его кожа соленая и горячая.

— Ничего они мне не сделали. Только пугали. Показывали пульт. Говорили… что будут делать. Но не сделали. Мне просто… повезло.

Я чувствую, как все его тело ещё больше напрягается при этих словах, как сжимаются кулаки. Вижу, как в его глазах загорается тот самый холодный огонь, который я видела, когда он смотрел на ксилла. Ярость от мысли о том, что могли.

— Зириан, — шепчу я, касаясь ладонью его груди, прямо над сердцем. — Все хорошо. Я здесь. С тобой.

Мое прикосновение, кажется, разрывает какую-то плотину внутри него. Он наклоняется, и его губы находят мои. Сначала это просто прикосновение, проверка, вопрос. Нежный, почти робкий. Но ответ во мне вспыхивает мгновенно и яростно. Я отвечаю на поцелуй, открываясь ему, впуская его вкус, его дыхание, его сущность.

Это не поцелуй страсти, рожденной из похоти. Это поцелуй голода. Голода по безопасности, по близости, по подтверждению того, что мы живы и мы вместе.

Страсть разгорается сама собой, как огонь в сухом хворосте, но она странно… нежная. Нет той дикой, всепоглощающей ярости, что была в его покоях на Ошоре. Здесь, под струями воды, смывающей грязь и страх, есть только осторожное исследование. Его руки скользят по моей коже, смывая невидимые следы, ладонь ложится на мой затылок, притягивая ближе, глубже в поцелуй.

Он поднимает меня на руки, и я обвиваю его ногами, чувствуя, как вода стекает с наших тел.

— Ты не против? — выдыхает он, заглядывая мне в глаза.

Впервые вижу его таким неуверенным. Так странно, что император, чьё имя произносят с благоговением и со страхом, спрашивает у меня разрешения. Интересуется тем, чего хочу я. И хочу ли.

Я киваю. Потому что больше всего на свете, мне нужно сейчас переключиться. Из той реальности, где я была обычной рабыней, в ту реальность, где я нужна и важна. Где со мной обращаются вот так. Аккуратно и нежно.

Где меня хотят, потому что испытывают чувства, а не жаждут добраться до моего тела.

— Да, Зириан. Я хочу, — шепчу ему в ответ и тянусь снова к его губам.

И только после моего одобрения он медленно опускает меня на себя. Я впиваюсь в его плечи, принимая его полностью.