Глава 30 · Принцесса

Зал для ужина на флагмане — нечто среднее между космическим собором и ультрасовременным залом заседаний. Стол длинный, отполированный до зеркального блеска.

За ним расположилось несколько лиц: сам Зириан во главе, капитан судна Азор, ещё пара высших офицеров, чьи имена я тут же забываю, и, конечно, Леонар. Он сидит прямо напротив меня, и его присутствие, кажется, заряжает воздух статическим электричеством лёгкого сарказма.

Моё же место рядом с Зирианом. Мы так тесно сидим, что я чувствую тепло его бедра, прижатого к моему под столом. Это простой жест, напоминающий о том, что я теперь с ним, что мы теперь пара.

На мне простое платье из мягкой ткани, которое прислали из корабельных запасов, а волосы ещё пахнут его шампунем. Я ем, и еда кажется нереальной — вкусной, горячей, безопасной. Каждый кусок — это утверждение: ты живешь. Ты здесь. Все страхи остались позади.

Мысли упрямо возвращаются к утру. Вернее, к тому времени после душа, к той тишине в его кровати. Моё тело всё ещё помнит его прикосновения — не как страстный натиск, а как долгое, целебное поглаживание, смывающее напряжение из каждой мышцы.

Доктора дали мне какие-то легкие седативы, и под их действием, в его объятиях, я провалилась в сон без сновидений, глубокий, как космическая пустота. Проснулась… свежей. Будто тяжёлый, грязный панцирь страха наконец треснул и осыпался где-то далеко позади.

Я чувствую себя чистой. Отдохнувшей. Почти… новой.

Леонар отпивает из бокала, ставит его с мягким стуком на стол.

— Итак, план, — начинает он, и его голос режет уютную тишину. — Возвращаемся на планету Ошор с победой, но без принцессы. Отличный пиар-ход, ваше императорское величество. Отец, уверен, будет в полном восторге. Особенно учитывая, что его дочь теперь официально числится пропавшей без вести.

Воздух за столом застывает. Моя вилка замирает на полпути ко рту. Я перевожу озадаченный взгляд на Зириана. Он, не моргнув глазом, отрезает кусок мяса. Будто сейчас не было никакого выпада в его сторону.

Элиза… потерялась? Я видела, что она отправлялась на челноке вместе со мной. Я летела в неизвестном направлении… точнее на Диларию. В тот самый райский уголок космического пространства.

Но куда летела принцесса? И куда она делась? И почему он мне ничего об этом не сказал? Впрочем… до разговоров дело толком и не дошло.

— Её челнок вышел на неизвестный курс и исчез из всех сетей слежения, ты же знаешь, Леонар, — говорит Зириан ровно, но я чувствую, как его нога под столом чуть напрягается. — Поиски продолжаются.

— О, продолжаются, — кивает Леонар, и в его тоне столько сладкой ядовитости, что меня передёргивает. — Конечно. Главное — мы ведь нашли то, что искали, верно?

Его взгляд скользит по мне. Быстро, оценивающе. И в нём нет открытой ненависти. Но есть… какой-то упрёк. А может быть это просто холодное любопытство? Словно я — дорогой артефакт, из-за которого развязали войну, и он оценивает, стою ли я таких хлопот или нет.

Внутри все сжимается. Я знаю, что не виновата. Знаю рационально. Элиза ведь сама всё подстроила. Она солгала, похитила меня, обрекла на выбор, который заставил меня сходить с ума.

Затем было нападение пиратов. Случайность, конечно, ведь принцесса просто отослала меня от дворца, чтобы дать себе шанс на счастье. В любом случае я боролась, я выжила, я теперь снова с императором. А мы с Зирианом… мы не планировали вообще всего этого. Это просто случилось. Как гравитация.

Но знание — это одно. А чувства — это совсем другое. Под столом я сжимаю свои колени. Я чувствую себя неловко. Виновной. Как будто моё простое присутствие здесь, в этом платье, с этим мужчиной, — уже предательство по отношению к девушке, чье место я, по мнению всех, незаконно заняла. Пусть даже она сама его освободила с такой жестокостью.

Рука Зириана накрывает мою, сжавшуюся в кулак на колене. Его пальцы разжимают мои, вплетаются в них. Тепло. Твердость.

«Я здесь, — говорит это прикосновение. — Ты ни в чем не виновата».

Я пытаюсь улыбнуться ему, но улыбка получается хрупкой. Возвращаюсь к еде, но она вдруг теряет вкус. Я ловлю на себе ещё один взгляд Леонара. На этот раз он задерживается дольше. И в нём уже нет сарказма. Просто какая-то печаль.

Он потерял сестру. А Зириан будто прилагает мало усилий, чтобы найти её. Или, возможно, мы летим на Ошор из-за меня. Чтобы не блуждать со мной по космосу в поисках принцессы.

Я не знаю. И от этого мне ещё более тошно.

Тишина в каюте становится громкой, давящей. Шёпот офицеров, стук приборов, моё собственное сердце — всё это сливается в один оглушительный гул.

— Прошу прощения, — выдыхаю я. — Мне нужно… подышать.

Я встаю, не глядя ни на кого, и выхожу из зала. Дверь закрывается за мной, отрезая свет и тихий гул разговоров.

В коридоре прохладно и пусто.

Я прислоняюсь к холодной стене, делаю глубокий, дрожащий вдох. Потом отталкиваюсь и иду к ближайшему иллюминатору. За толстым кварцем плывет бесконечная, усыпанная звёздами чернота.

Тишина здесь другая. Космическая. Безличная. Она не судит. Она просто есть.

Я закрываю глаза, пытаясь поймать то чувство утреннего покоя, но оно ускользает, как песок сквозь пальцы. Остается только тягостный комок в горле и странная пустота.

Да, я спасена. Да, я с ним. Но мир вокруг не изменился. В нём есть пропавшая Элиза, язвительный Леонар, и вина, которую я чувствую, даже понимая, что не должна этого чувствовать.

Сзади раздаются шаги. Твердые, неспешные. Я оборачиваюсь, ожидая увидеть Зириана.

Но в полумраке коридора ко мне подходит Леонар. Он останавливается в паре шагов от меня, засунув руки в карманы. Его лицо освещено лишь холодным светом звезд из иллюминатора. Он не улыбается.