Глава 33 · Не думай

Зириан замирает. Его руки, готовые было вновь схватить меня, зависают в воздухе. Всё его существо сфокусировано на мне, на том, что происходит сейчас, в эту секунду. Голубой свет в его глазах пульсирует в такт учащённому пульсу, который я чётко вижу на его шее.

Я чувствую холодный металл под подушечками пальцев. Смотрю ему прямо в глаза, не отводя взгляда, пока щелчок расстёгнутого замка не разрезает тишину комнаты.

— Мара, — низко, хрипло рычит он.

В нём будто прорывается последняя попытка взять снова в свои руки ситуацию, которая стремительно уходит из-под его контроля. Но я знаю, что с него хватит. Он постоянно находится в напряжении.

А сейчас я хочу предоставить ему то, что могу.

Полное расслабление. И… удовольствие. Надеюсь, что всё получится.

— Ш-ш-ш, — повторяю я, и мои губы касаются его живота, чуть ниже пупка, ощущая под собой жар кожи и напряжённые мышцы. — Просто… не думай ни о чём, Зириан.

Стягиваю наконец-то вниз брюки и освобождаю его. В следующее мгновение он полностью в моей власти. Я обхватываю его напряжённый член рукой и, отбрасывая смущение, тянусь к нему губами.

Первое прикосновение аккуратное, пробующее. Просто касаюсь его губами. Но я тут же чувствую его реакцию. Зириан тяжело вздыхает, и его пальцы вплетаются в мои волосы.

Нравится. Ему определённо точно нравится.

Тогда я действую активнее, проводя языком по всей длине. Он дёргается под моей рукой, становится больше, наливается сильнее. И я отпускаю ситуацию. Доверяюсь своей интуиции, которая шепчет мне, как действовать.

Зириан оказывается полностью во власти моего рта, моего языка, моей абсолютной, безраздельной концентрации на нём и только на нём. Я принимаю его, глубоко, жадно, стараясь сделать ему хорошо.

Расслабить, позволить ему забыть хотя бы на время о бесконечном контроле.

И он отзывается на мои ласки. Из его груди вырывается сдавленный, хриплый стон, будто его ударили под дых. Его пальцы впиваются мне в волосы жёстче, прижимают ближе, теряя всякую осторожность. Он говорит что-то, бормочет обрывки фраз, которые моё сознание даже не расшифровывает.

Я веду этот странный, интимный танец, полностью задавая ритм. Быстро и жадно, когда чувствую, как его тело наливается стальной напряжённостью, и медленно, почти невыносимо нежно, когда он уже готов сорваться.

Я играю им, как на самом чувствительном инструменте, выжимая из него каждый стон, каждое содрогание, каждый клочок контроля, который он так цепко держал все эти дни. Я хочу, чтобы он забыл. Забыл всё. Чтобы в его вселенной не осталось ничего, кроме этого ощущения, кроме моей ласки, кроме меня.

И он сдаётся. С громким, срывающимся рыком, в котором смешались ярость, освобождение и безумное наслаждение.

Его тело напрягается в мощной, долгой судороге, а руки держат мою голову с силой. Потом он обмякает, тяжело дыша, и его пальцы в моих волосах разжимаются, превращаясь в дрожащие ладони, которые гладят мои щёки, мои плечи, будто заново узнавая, будто проверяя — реальна ли я.

Я поднимаюсь, встречаю его взгляд, вытираю губы тыльной стороной ладони. Синий свет в его глазах не гаснет, но теперь он не слепит. Он тёплый, глубокий, полный такого немого, абсолютного изумления и благодарности, что я чувствую себя как минимум супергероем. На его лице нет и тени усталости или груза. Только чистая, опустошённая страстью ясность.

Он молчит, просто смотрит на меня, и я вижу, как на его шее бьётся пульс. Потом его руки, всё ещё слегка дрожащие, находят мои бёдра. Он поднимает меня так легко, будто я невесома, и несёт к огромной кровати. Его движения теперь плавные, уверенные, но в них нет прежней императорской отстранённости.

Есть только намерение. Тёмное и сладкое.

Намерение отплатить. Намерение стереть с моей кожи не только следы ошейника, но и память о любых других прикосновениях, заменив их своими. Намерение продолжить эту ночь любви.

Зириан опускает меня на шелк простыней и нависает сверху, его тело горячее и тяжёлое. Его губы находят мои, и этот поцелуй полон нежности. Он пробует вкус себя на моих губах, и в этом есть что-то дико интимное.

Его руки медленно, дразняще медленно, снимают с меня платье, обнажая кожу миллиметр за миллиметром, и каждому новому открывшемуся участку он уделяет внимание — поцелуй, прикосновение губами, лёгкий укус.

— Ты… ты невероятна, — выдыхает он, и его голос хрипит от недавней страсти. — Ты забираешь у меня всё. Даже способность думать.

— В этом и цель, — шепчу я в ответ, закидывая руки ему на шею и притягивая его к себе.

После страстного, вкусного поцелуя он спускается ниже и ниже, покрывая кожу своими губами. Пока не оказывается прямо там, где собралось сосредоточие моего желания.

Зириан меня пробует. Изучает. Медленно, осторожно. Он находит каждую складку, каждую точку, откликающуюся дрожью, и возвращается к ним снова и снова, выстраивая ритм, который сводит с ума. Он запоминает, где моё дыхание срывается на стон, где тело выгибается дугой, и закрепляет это знание, повторяя, усиливая.

— Зириан… — его имя срывается с моих губ мольбой, когда внутри начинает нарастать невыносимое, сладкое напряжение.

Он в ответ лишь глубже прижимается ко мне, и его руки крепче держат мои бёдра, не давая убежать от этого медленного, методичного безумия. И когда он находит самую чувствительную точку и начинает работать над ней с безжалостной, точной нежностью, я не выдерживаю. Я кричу, не узнавая собственного голоса, тело бьётся в серии долгих, выжимающих конвульсий, и я чувствую, как слёзы блаженства текут по моим вискам в волосы.

Но он не останавливается. Он мягко, нежно продлевает спазмы, пока я не начинаю слабо отталкивать его, перевозбуждённая, чувствительная до боли.

Но и на этом всё не заканчивается. Зириан поднимается надо мной. Его лицо во мраке серьёзно, сосредоточено. Он смотрит мне в глаза, и я вижу в этом синем пламени вопрос. Я киваю едва заметно, и он входит в меня. Медленным, неумолимым погружением, заполняя до краёв, стирая границы между нами. Мы замираем, и в этой точке максимального соединения есть только тишина. Тишина нашего совместного дыхания. Тишина его сердца, бьющегося у меня под ладонью.

Мы начинаем двигаться в унисон, наслаждаясь этими невероятными ощущениями. Это разговор на языке, понятном только нам двоим. Глубокий, ритмичный, бесконечно сладкий.

Мы теряем счёт времени, утоляя жажду, которая, кажется, не имеет дна. Мы находим новые позы, новые углы, новые способы доставить друг другу наслаждение, пока наши тела не становятся влажными, усталыми и абсолютно счастливыми.

Засыпая в его объятиях, я думаю: завтра начнётся поиск. Завтра вернётся ответственность. Но этой ночью мы просто Зириан и Мара. И этого достаточно, чтобы снова поверить, что всё будет хорошо.