Глава 35 · Ламентара

— Ламентара, — произносит Леонар, и в его голосе звучит странная смесь торжественности и брезгливости. — Мир скорби. Подходящее название, не находите?

Я стою у обзорного экрана мостика, вцепившись пальцами в холодный металл поручня. Зрелище за стеклом заставляет сердце пропустить удар.

Это же не планета. Это труп планеты.

Серое, безнадёжное небо, затянутое плотными, клубящимися облаками, сквозь которые не пробивается ни лучика света. Где-то внизу, насколько хватает глаз, простирается бесконечная, изломанная линия горизонта — руины.

Какие-то гигантские конструкции, торчащие из земли, как сломанные кости древнего чудовища. Некоторые из них всё ещё слабо фосфоресцируют, отбрасывая болезненный, зелёный отсвет на окружающий ландшафт.

И повсюду обломки кораблей. Они будто бы вросли в холмы, в стены зданий, торчат из кратеров, как металлические надгробия.

Кладбище.

Огромное, планетарного масштаба кладбище.

По стеклу начинают бить первые капли. Они оставляют мутные, шипящие разводы. Кислотный дождь.

— Уютненько, — комментарий Леонара звучит с обычной иронией, но в ней нет веселья. Только горечь.

Зириан стоит рядом. Молчаливый и мрачный. Его челюсть сжата так, что, кажется, сейчас треснут зубы. Я вижу, как напряжены его плечи, как пальцы сжимаются в кулаки. Эта планета, эта гробница — вот что стало домом для девушки, которую он считает сестрой.

— Начинаем сканирование, — отдаёт он приказ сухим, отрывистым тоном. — Лео, данные с твоего источника. Точные координаты последнего сигнала.

— Уже передал навигатору, — Леонар лениво тычет в свой планшет. — Но, боюсь, с точностью там будет беда. Помехи от древних энергетических установок, магнитные бури, атмосфера, полная химической дряни. Сигнал может прыгать.

— Значит, будем искать вручную, — отрезает Зириан. Он поворачивается ко мне. — Мара. Ты остаёшься на корабле.

Я поднимаю бровь.

Ах, вот как. Снова меня нужно списывать со счетов. Интересно.

— Мы это уже обсуждали.

— Это не обсуждается, — его голос обретает ту самую императорскую сталь, от которой, наверное, содрогаются целые сектора. — Ламентара — не просто опасна. Она смертельна. Атмосфера может прожечь лёгкие за пару часов без специальной защиты. Местная фауна, если её можно так назвать, мутировала до состояния, которое не снилось самым безумным генетикам. И люди… те, кто здесь выживает, давно перестали быть людьми в привычном смысле.

Отлично. Все фильмы про апокалипсис в самом жутком исполнении решили реализоваться на этой планете. Ну что ж. Монстры, так монстры. Если Элиза смогла выжить здесь, я чем хуже?

Надеюсь, что она смогла.

— Я знаю, — говорю я тихо, встречая его взгляд. — Именно поэтому вам двоим нужен кто-то, кто не будет принимать решения под влиянием вины или злости. Кто будет смотреть фактам в лицо. Я уже была в аду, Зириан. И я выжила. И я не для того прошла пиратов и рабский ошейник, чтобы сейчас сидеть в золотой клетке, пока вы там будете геройствовать.

Леонар присвистывает.

— Браво. У неё талант ставить тебя на место, Зи. Тебе стоит её запатентовать.

Зириан бросает на друга уничтожающий взгляд, но тот лишь пожимает плечами. Делает вид, что он сама невинность.

— Я не хочу потерять тебя снова, — голос Зириана вдруг становится тихим, почти беззащитным. Он смотрит только на меня, и в его синих глазах — вся та боль, которую он носит в себе. — Ты понимаешь? Я только что нашёл тебя. Я не могу…

Я подхожу к нему вплотную и кладу ладонь ему на грудь, туда, где под тканью мундира бьётся его сердце.

— Ты не потеряешь. Потому что мы идём вместе. Как команда. Я не буду лезть под чудовищ, под бластеры или ещё в какие опасности, обещаю. Но я буду рядом.

Он закрывает глаза на секунду, потом открывает. Снова ему приходится бороться.

— Хорошо. Но ты делаешь всё, что я говорю. Беспрекословно. Если я прикажу бежать — ты бежишь. Если прикажу спрятаться — ты падаешь на землю и не дышишь. Договорились?

Я киваю.

— Трогательно, — комментирует Леонар, натягивая защитный комбинезон. — Прямо сцена из древней драмы. А теперь, может, всё-таки займёмся спасательной операцией, пока наша принцесса не сгнила заживо в этом… грёбаном раю?

Мы спускаемся в десантный отсек. Челнок малый, маневренный, с усиленной защитой от агрессивной среды. Леонар пилотирует — у него, оказывается, талант к управлению в сложных условиях. Зириан сидит рядом, вглядываясь в приборы. Я пристёгнута сзади, между ними, чувствуя себя странно защищённой в этом коконе из их напряжённых спин и сдержанных перепалок.

— Левее, — командует Зириан. — Там, где аномалия.

— Я вижу карту, Зи. Я не слепой.

— Тогда почему мы всё ещё не на курсе?

— Потому что, если ты не заметил, прямо по курсу зона турбулентности, которая разорвёт наш челнок в клочья! Я пытаюсь её обойти!

— Обходи быстрее.

— Может, ты сам сядешь за штурвал, ваше императорское величество?

— Может, и сяду, если ты продолжишь пререкаться вместо того, чтобы пилотировать!

Я вздыхаю. Громко и выразительно.

— Мальчики. Мы летим в ад, чтобы спасти девушку, которую мы все, так или иначе, подвели. Может, сосредоточимся на этом, а не на том, у кого из вас корона больше?

В кабине повисает тишина. Потом Леонар хмыкает.

— Она только что назвала нас мальчиками.

— Она имеет право, — бурчит Зириан, но в его голосе я слышу тень улыбки. — Она старше нас по жизненному опыту. Как минимум, на одну пиратскую камеру и один чёртов ошейник.

— О, теперь мы меряемся опытом травм? — Леонар ловко уводит челнок в сторону, обходя очередной вихрь кислотного тумана. — Тогда я пас. У меня только дворцовые интриги и пара покушений.

— И вечное чувство превосходства над окружающими, — добавляет Зириан.

— Это не чувство, это константа.

Я улыбаюсь, глядя, как за иллюминатором проплывают призрачные очертания мёртвого города. Эта странная, напряжённая, но по-своему тёплая динамика между ними… она даёт мне надежду. Что бы ни случилось там, внизу, мы справимся.

Челнок пробивает слой облаков, и мы видим поверхность. Она хуже, чем я представляла. Всё в рытвинах, кратерах, застывших потоках лавы, перемешанных с металлическими обломками. Ни зелени. Ни жизни. Только серый, бурый и ржаво-красный.

— Сигнал идёт оттуда, — Леонар указывает на экран. — Комплекс зданий у подножия того… что раньше было, наверное, башней.

— Садимся, — приказывает Зириан.

Мы приземляемся с мягким толчком. Снаружи — тишина. Зловещая, абсолютная, нарушаемая лишь шипением кислоты, разъедающей корпус.

— Надеваем шлемы, — Зириан оборачивается ко мне. — Проверка герметичности. Ты идёшь за мной. Шаг в шаг. Поняла?

Я киваю, застёгивая последние защёлки. Шлем непривычно тяжёлый, система подачи воздуха гудит едва слышно. Мы выходим.

Ламентара встречает нас воем ветра и запахом… ничего. Запаха нет, только химическая стерильность фильтров. Но я вижу. Вижу, как вокруг нас поднимаются призраки древней цивилизации — остовы зданий с пустыми глазницами окон, искорёженные статуи, обломки машин, назначение которых уже не угадать. И среди этого безмолвия — следы. Свежие следы. Отпечатки сапог на въевшейся в камень пыли. Имперского образца.

— Она здесь, — выдыхает Леонар, и в его голосе прорывается надежда.

Мы идём вглубь мёртвого города. И где-то там, в его холодном, металлическом сердце, нас ждёт Элиза. Принцесса, сбежавшая в ад.