Глава 37 · Опять пропала

Зириан третий

— Мара!

Её имя срывается с моих губ криком, раздирающим глотку. Я бегу, перепрыгивая через обломки, через тела поверженного чудовища, через всё. Но когда я добираюсь до того места, где она только что стояла, там уже никого нет.

Её нет. Я почувствовал изменения в момент победы над монстром. Она будто бы пропала с моих радаров. Тишина… она ушла. В мир ворвались снова все эмоции и чувства, я снова стал самим прежним.

Это означало только одно. Она без сознания.

Я оглядываюсь, сканирую взглядом пространство, пытаюсь поймать хоть какой-то след, хоть шорох. Мои ментальные способности, всё ещё ослабленные, не работают как надо. Я не чувствую её похитителя. Только тех ребят, что стоят рядом с нами.

И Леонара.

— Зириан! — Леонар подбегает ко мне, тяжело дыша. — Что случилось? Где она?

— Её забрали, — мой голос звучит глухо. Я сжимаю кулаки со всей силы, до хруста. — Пока мы сражались с этой тварью, кто-то…

Я обрываю фразу, потому что меня накрывает. Бешенство, холодное и всепоглощающее, поднимается изнутри, застилая глаза. Я снова потерял её. Снова. Только что держал в руках, чувствовал её тепло, её тишину — и снова пустота.

Леонар кладёт руку мне на плечо. Жёстко, отрезвляюще.

— Дыши, император. Паника нам не поможет. Нужно искать.

Я заставляю себя вдохнуть. Выдохнуть. Смотрю на местных, которые собирают своих раненых и убитых. Главный, с механическим протезом, тоже смотрит на нас. В его взгляде — смесь настороженности и… уважения. После того, как мы сражались плечом к плечу против общего врага, что-то изменилось.

Я стараюсь заглушить панику, чтобы услышать их мысли. Снова всё трещит в голове.

— Кто это был? — рявкаю я, подходя к нему. Мой голос не оставляет места для споров. — Кто забрал мою женщину?

Он хмурится, оглядывает меня, потом кивает куда-то в сторону тёмных развалин на окраине площади.

— Это не мы. Если бы мы хотели её взять, взяли бы сразу. Не стали бы прятаться.

— Тогда кто?

Главный переглядывается со своими. Потом вздыхает.

— Есть тут одна… группировка. Называют себя «Пожиратели». Промышляют грязными делишками. Работорговля, контрабанда органов, всё такое. Базируются в старом секторе очистных сооружений, там, где сохранились подземные комплексы. У них свой интерес.

— Какой интерес может быть в женщине на этой мёртвой планете? — вклинивается Леонар. В его голосе — ледяная ярость, которую он даже не пытается скрыть.

Главный кривит губы в усмешке, но усмешка выходит горькой.

— Ты удивишься, принц. Женщины здесь — дефицит. На вес кристаллов. Климат… сами видите. Дышать можно, если знаешь места. Мы тут восстанавливали атмосферу поколениями. Геоинженерные установки древних кое-где ещё работают, поддерживают зоны с пригодным воздухом. Но рождаемость… мутации, выкидыши. Здоровые женщины — валюта. А свежие, с поверхности, не отравленные местной дрянью — вообще на вес золота.

Я слушаю, и внутри меня закипает лава. Они будут торговать ею. Как вещью. Как пираты на аукционе. Снова.

— То есть дышать тут можно? — вдруг спрашивает Леонар.

Я смотрю на него. Он уже стягивает свой шлем, глубоко вдыхает воздух Ламентары. Мгновение — и он морщится, но не падает.

— Фу, гадость. Пахнет тухлыми яйцами и ржавчиной. Но дышать можно. Видимо, тут одна из таких зон.

Я тоже снимаю шлем. Воздух действительно отвратительный — тяжёлый, с привкусом химии и чего-то сладковато-гнилостного. Но лёгкие работают. Значит, можно двигаться быстрее, без лишней брони.

— Почему вы на нас напали? — спрашиваю я главного, наблюдая за его реакцией.

Он пожимает плечами.

— Решили, что вы из банды Неймоса. Его люди часто шныряют тут, пытаются отжать наши территории. А вы чужие, вооружённые до зубов, в имперской амуниции… Мы не любим чужаков.

— А теперь?

— А теперь вы сражались с нами против карха, — в его голосе прорезается что-то похожее на уважение. — Банда Неймоса никогда бы не стала нам помогать. Они бы сбежали или бросили бы нас подыхать. А вы… вы свои, пусть и с поверхностей. И потом, — он кивает на Леонара, — вы ищете девушку. Рыжую, говорите?

Я замираю. Леонар тоже.

— Ты её видел?

— Не я, — главный качает головой. — Но слухи ходили. Недели три назад в секторе «Пожирателей» объявилась какая-то новенькая. Рыжая, дерзкая, с гонором. Говорят, крутит роман с самим Неймосом. Никто не верил, что она долго протянет, но… она не только выжила, а ещё и командует, поговаривают.

Леонар бледнеет. Я вижу, как его кулаки сжимаются. Элиза. Это Элиза. Жива. И… с каким-то бандитом?

— Где найти этого Неймоса? — мой голос режет воздух. — Где его база?

— В старых очистных, я ж говорю. — Главный указывает направление. — Километрах в пяти к северо-западу. Там подземные уровни, катакомбы, системы фильтрации. Легко не пройти, но… если вы действительно хотите вернуть свою женщину, вам туда.

Я разворачиваюсь, готовый бежать туда немедленно. Леонар за мной. Но главный окликает:

— Эй, император! — я оборачиваюсь. — Будьте осторожны. Неймос не просто бандит. Он хитёр. И он… приручил некоторых тварей. Кархов, как тот, которого мы завалили. Они у него как сторожевые псы. И если ваша рыжая с ним… может, она не захочет, чтобы её спасали?

Я смотрю на него, и внутри всё леденеет. Не захочет? Элиза, которую я знал, которая мечтала о дворцах и балах, — и бандит, приручающий чудовищ на мёртвой планете? Это звучит как бред.

Но времени на размышления нет. Мара у них. Если Элиза там, значит, она либо заложница, либо… я даже думать не хочу, что «либо».

Мы с Леонаром бежим через руины, ориентируясь по компасу и звёздам, которые едва проглядывают сквозь ядовитую дымку. Я не чувствую ног. Только одну мысль: успеть. Спасти. Не потерять снова.

Пять километров по мёртвой земле. Пять километров ада. Мы почти не говорим — только короткие, отрывистые фразы, корректировка курса. Леонар, кажется, тоже на пределе. Мысль о сестре, живущей среди этого кошмара, разрывает его изнутри, хотя он и не показывает.

Наконец, впереди вырастают очертания огромного комплекса. Ржавые башни, проржавевшие трубы, гигантские резервуары, наклонённые, покосившиеся, но всё ещё стоящие. Очистные сооружения древних.

Мы приближаемся к главному входу — тёмному провалу в земле, охраняемому парой вооружённых типов. Они нас не замечают — мы скользим тенями, используя опыт, наработанный годами в переговорах и… в стычках, которые Леонар называет «дипломатическими инцидентами».

Внутри темно, сыро, пахнет металлом и чем-то органическим, разлагающимся. Мы продвигаемся всё глубже, минуя залы, коридоры, переходы. И вдруг, в одном из ответвлений, я вижу её.

Элиза.

Она стоит, освещённая тусклым светом аварийных ламп. На ней грубые, высокие сапоги, чёрная военная форма, явно с чужого плеча, перешитая, подогнанная. Волосы, её роскошные рыжие волосы, собраны в небрежный, жёсткий пучок. Лицо осунулось, но глаза… глаза горят тем же огнём, что и раньше. Только теперь в них нет ни капли той наивной принцессы, которую я знал.

Рядом с ней — мужчина. Высокий, жилистый, с жёсткими чертами лица и шрамом через бровь. Он одет в чёрное, с нашивками, которых я не знаю. И он держит её за руку. Не как пленницу… Как свою.

Когда он замечает нас, его рука мгновенно дёргается, оттаскивая Элизу за свою широкую спину. Он заслоняет её собой, и в его позе — абсолютная, непоколебимая готовность защищать. Зверь, защищающий самку.

А Элиза… Элиза смотрит на нас широко раскрытыми глазами. В них вспыхивает полный и безоговорочный шок.

— Зириан? — её голос срывается. — Лео? Вы… как вы…