Глава 4 · Желания

В голове творится полный бедлам. Слова императора… одновременно пугают и заводят. Я никогда не была особенной. Я ведь совершенно обычная земная девчонка. Всё что умею, это ковыряться в микросхемах роботов.

А сейчас… в один миг я стала кем-то значимым. Для самого могущественного мужчины во всём мире. Это… конечно, будоражит. Даже больше, чем его поцелуй. Потому что он сам сказал, что нуждается во мне.

Но мне жутко. Я не понимаю, как это сработало, как я стала глушилкой для его мыслей и эмоций. Это какая-то дикая случайность. И ещё я боюсь, что реагирую на него слишком эмоционально.

Тот поцелуй… я же не хотела его отталкивать. Впервые в жизни чувствовала такую дикую потребность в ком-то. Мне понравилось. Блин, мне так понравилось, что я теряла себя. Хотелось раствориться в этом незнакомце полностью.

И это очень страшно.

А вдруг… я привяжусь к императору, а он просто будет воспринимать меня как своё лекарство от шума в голове? Что я тогда буду делать? Как я смогу пережить такую участь? Быть просто глушилкой для того, кто меня так будоражит…

Спустя пару мгновений дверь в мою каюту открывается, и мне приносят одежду. Я узнаю, что это эрийец по его глазам. У них такие специфические оттенки. От светло-голубых до глубоких синих, а ещё иногда встречаются фиолетовые. Вот как раз у этого парня фиолетовая радужка.

— Госпожа Белова, — произносит он без всякой интонации. — Император приглашает вас на обед. Я буду ждать вас за дверью.

С лёгким поклоном он выходит. Я ещё плотнее закутываюсь в одеяло. Белова. Они даже знают уже мою фамилию. Всё обо мне, блин.

На миг я задумываюсь. Включаю эми-браслет и открываю свой счет. Смотрю на сумму кредитов и чуть в обморок не падаю. Я никогда в жизни таких цифр не видела, не то, чтобы мечтала о таком.

Да на эти деньги можно жить до конца дней и ни в чём себе не отказывать.

Зачем он так? Для чего?

Я пишу сообщение сестре. Если она себя чувствует лучше, то ответит. Параллельно набираю и в больницу, где она лежала. Спрашиваю о переводе своей сестры в другое место. Уточняю контакты новой больницы, если им известно.

А потом быстро переодеваюсь в новую одежду. Пока этот эрийец, ожидающий меня, не решил меня поторопить.

Белый комбинезон из незнакомой ткани обтягивает меня, как вторая кожа. Не давит, не стягивает, а словно обволакивает тело, как дыхание. Провожу руками по себе, вроде всё в порядке.

На меня наваливаются воспоминания, которые жгут изнутри: его поцелуй, его взгляд, его прикосновение… и мой собственный ответ — тот самый взрыв внутри, который я до сих пор не могу объяснить.

Подхожу к зеркалу. Отражение — бледное, с тёмными кругами под глазами, волосы растрёпаны. Быстро провожу по ним рукой, приводя более или менее в приличный вид.

Волнуюсь перед встречей с императором. Просто из-за его статуса. Конечно, больше причин нет. Кто он, а кто я. Мы с ним с разных планет, из разных миров, чёрт возьми.

А ещё… этот комбинезон какой-то слишком откровенный, что ли. Не могу сказать, что мне не нравится моя фигура, но я бы не отказалась от чего-то, что хоть немного прикрывало бы её. Но другого ничего не предложили. Ладно, лучше уж так, чем в одном одеяле идти.

Вздыхаю и иду к выходу. Дверь открывается бесшумно. На пороге стоит всё тот же эрийец — высокий, с серебристыми волосами, собранными в узел. Его форма сидит безупречно, движения точные, как у робота. Окидывает меня каким-то быстрым, оценивающим взглядом.

— Я… готова, — выдавливаю из себя, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Он просто молча кивает. Никакой улыбки. Просто поворачивается и идёт вперёд, ожидая, что я последую. Будто у меня есть выбор.

Мы проходим по каким-то бесконечным коридорам — тут всё серое, строгое, без каких-либо украшений. Только светящиеся полосы вдоль стен, которые указывают путь. Каждый встречный эрийец бросает на меня взгляд. Один — с любопытством. Другой — с презрением. Третий — с чем-то вроде страха.

Но все они смотрят. Как на чужака. Как на какую-то угрозу. Как на диковинку.

И тогда я понимаю: я нарушила порядок. Ворвалась в мир, где каждый шаг расписан, где каждое слово имеет вес, где даже молчание — часть системы. А я тут — хаос. Но я же не хотела этого. Само как-то так получилось.

Обеденный зал — огромный, круглый, с потолком, на котором имитируется ночное небо какой-то далекой планеты. Звёзды медленно плывут над головой. Стол небольшой, накрыт на двоих.

Зириан сидит во главе, выпрямившись, как клинок, в своей черной форме, с символом Эрийи на груди. Рядом — свободное место. Очевидно, что для меня.

Он поднимает глаза, когда я вхожу. Голубые. Холодные. Но в них не просто лёд. В них что-то живое. Что-то, что шевелится, когда я рядом. Его взгляд скользит по моему телу, и мне кажется, его глаза вспыхивают ярче.

— Садись, — говорит он ровно, и от этого одного слова у меня сердце начинает бешено колотиться в груди.

Иду к нему на ватных ногах. Блин, мы будем сидеть очень близко. Между нами, наверное, и метра не будет. Я и император всей вселенной. Как я еще тут в обморок не грохнулась? Как я вообще выдержу этот обед?

Но я просто делаю, что он говорит. Опускаюсь на кресло рядом с ним и молча утыкаюсь взглядом в тарелку с едой.

Это что-то неземное. На столе всего полно. Фрукты с какой-то переливающейся кожурой, жидкость, мягко светящаяся в бокалах синим. Я ничего не трогаю. Не хочу принимать его подачки, пока не пойму, что за это придётся отдать.

— Почему ты не ешь? — спрашивает он спустя пару минут тишины.

На меня даже не смотрит. Просто аккуратно отрезает кусочек мяса каким-то ножом, который кажется слишком красивым для еды. Да тут всё такое. Слишком идеальное, слишком… дорогое.

— Боюсь, что это чего-то будет стоить, — говорю честно.

Он усмехается. Легко. Почти неслышно. Впервые вижу, как у него уголки губ приподнимаются. И он уже не кажется таким суровым и жёстким, каким выглядел до этого.

— Чего же ты боишься, Мара? Ты уже получила желаемое. И я ничего не требую взамен. Жизнь твоей сестры — в порядке. Лекарства доставлены. Шансы на выздоровление — девяносто семь процентов.

Я замираю. Мила… она, правда, поправится и сможет жить как нормальный десятилетний ребёнок. Без этой ужасной хронодистрофии, выкачивающей из неё силы каждый день.

Кусаю губу, чтобы не разреветься тут от счастья. Я и мечтать о таком не могла. Да ради неё я готова на всё. Даже если этот император захочет сделать из меня свою наложницу. Я ему так благодарна…

— Вы… правда сделали это?

— Да.

— Зачем?

Он откладывает нож. Смотрит на меня. Прямо в глаза.

— Я уже говорил тебе, Мара. Ты нужна мне. Вот ты сейчас вошла сюда, и мир как будто замер. Я не слышу чужие мысли, не чувствую чужие эмоции, я могу просто выдохнуть и побыть собой. Не императором, которому надо постоянно решать какие-то вопросы, а просто мужчиной. Со своими желаниями и… потребностями.

Желаниями и потребностями? Чёрт… О чём это он?