Глава 9 · Вот и она

Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь глухим, неровным стуком в висках. Космолёт плавно заходит на посадку, и за иллюминатором проплывает розовое предзакатное небо Ошора.

Я стою вплотную к Зириану, чувствую тепло его руки. Мы не прикасаемся, но почти. Совсем рядом. Стоит только сделать лёгкое движение к нему навстречу… но я держусь. Боюсь сделать шаг ему навстречу, потому что впереди… неизвестность.

Последние несколько дней были… раем. Странным, хрупким, висящим на волоске раем, который я отчаянно пыталась удержать. Мы завтракали, перекидываясь короткими фразами, полными подтекста, играли в космический бой, забывая о политике и интригах, смотрели старые земные фильмы, и я украдкой наблюдала за тем, как на его лице расслабляется выражение вечной собранности.

Мы почти не разговаривали, но в этой тишине не было неловкости. Было понимание. Было спокойствие. Его спокойствие, которое он находит только рядом со мной. И я надеялась, наивно надеялась, что это что-то значит.

И я понимаю, что это спокойствие для меня тоже стало чем-то важным, необходимым. Я ловлю себя на том, что ищу его взгляд, что замираю, когда он случайно касается моей руки, что засыпаю с мыслями о том, как он смеётся — тихо, почти неслышно, но так искренне. Во мне растёт что-то тёплое и колючее одновременно, что-то сильное и пугающее… любовь?

А что чувствует он? Не представляю. Когда он рядом со мной, он будто… сдерживается. Да, он снимает маску правителя, но меня преследует ощущение, что он хотел бы проявить себя со мной ещё более открыто… И невольно в голову лезет наш поцелуй в коридоре космолёта. Я чувствую, как щеки вспыхивают от одного воспоминания об этом. Он был тогда совсем другим. Жарким, пылким… словно скинул с себя все оковы.

А потом он снова надел маску невозмутимости. И теперь она присутствует на нём всегда. Особенно при посторонних. Тогда он превращается в лёд. В безжалостный, холодный лёд, от которого веет вечностью и одиночеством.

И сейчас… нас ждут посторонние. Вся королевская семья Арно — правители ошоров. И… среди них будет она. Невеста Зириана. Элиза. Мой личный кошмар, воплощенный в реальность.

Космолёт мягко касается посадочной платформы. Люк с шипящим звуком отъезжает в сторону, впуская внутрь воздух Ошора — сладковатый, с примесью незнакомых цветов и металла.

Зириан делает шаг вперёд, его осанка меняется мгновенно. Плечи расправляются, подбородок приподнимается. На его лице ни тени сомнения, ни следа той теплоты, которой он одаривал меня последние дни. Он снова Император.

Не Зириан, который на днях с таким азартом потопил мой последний линкор, не Зириан, который угощал меня экзотическими фруктами и аккуратно провёл пальцем по моей губе, когда я испачкалась. Нет. Сейчас он… самая главная фигура на политической арене всего космоса. Холодный, неприступный, идеальный.

Я следую за ним, стараясь дышать ровно, но у меня не получается. Каждое движение даётся с трудом, словно на меня надели свинцовые доспехи. Ноги ватные, а в груди всё сжимается и болит. Мне хочется развернуться и убежать, спрятаться где-нибудь, но я знаю, что это невозможно. Я должна пройти через это.

Мы выходим на платформу.

Перед нами — делегация. Я сразу выделяю взглядом короля и королеву. Их сложно не узнать, ведь они выглядят именно так, как и положено правителям. Они стоят в центре, облачённые в струящиеся одежды цвета морской волны. Король — темноволосый, с умными, пронзительными глазами алого оттенка, в которых читается несгибаемая воля. Королева — рыжеволосая, с карими глазами, излучающими уверенность в себе. Её взгляд скользит по мне, в нём явно читается недоумение.

Рядом с ними, судя по всему, расположились их дети. Сын примерно моего возраста, он один в один похож на своего отца, только на его лице застыла надменная усмешка. Возле него расположился ещё один мальчик лет семи, ещё одна копия своего отца, а между ними… она.

Девушка с огненно-рыжими волосами, уложенными в сложную причёску, увенчанную маленькой диадемой, сверкающей в предзакатном свете. Она красива, очень красива, и, глядя на неё, я понимаю, почему Зириан выбрал именно её. Она словно соткана из огня и света.

Она не смотрит на родителей, не смотрит на братьев. Её взгляд прикован к Зириану. И в её глазах — такой восторг, такая нетерпеливая радость, такая безоглядная любовь, что у меня внутри всё обрывается. Кажется, будто меня выпотрошили.

На ней платье цвета лунного молока, с глубокой линией декольте и обнажёнными плечами. Тонкая, изящная, созданная для того, чтобы блистать рядом с императором. И я понимаю, что я здесь лишняя.

— Зириан! — радостно взвизгивает она.

Она срывается с места. Её платье цвета лунного молока развевается вокруг стройных ног, как облако, когда она, наплевав на все церемонии и приличия, бежит через платформу прямо к нам. С распахнутыми руками, с блеском в глазах, с трепетом в каждом движении, словно видит перед собой не императора, а любимого человека, вернувшегося из долгого похода.

Она… любит его? Вот и всё. Надежда обрывается, словно перерезанная нить, оставляя лишь зияющую пустоту. Это не фиктивный брак, это самый настоящий, и в этом уравнении я совершенно лишняя единица. Цифра ноль, приписанная к чужому числу.

— Элиза… — произносит Зириан мягко. С той самой мягкостью, которую я слышала тогда, в коридоре. Это та самая теплота, от которой у меня щипало глаза. Сейчас же от этой мягкости во мне словно взрывается граната.

Она влетает в него, обвивая руками его шею. Он ловит её, его руки охватывают её талию, и он на секунду прижимает её к себе, отвечая на объятие. Секунда. Одна секунда, а кажется, будто время остановилось, чтобы я смогла в полной мере прочувствовать всю глубину своего поражения.

У меня перед глазами плывёт. Моё сердце сейчас, как перегретый реактор, готовый взорваться от перенапряжения. Я чувствую, как кровь отливает от лица, а ладони становятся ледяными. В горле пересыхает, и я не могу сглотнуть. Я сжимаю их в кулаки, впиваясь ногтями в кожу, ощущая острую боль, которая хоть немного отвлекает от душевной агонии. Заставляю себя дышать. Заставляю своё лицо стать нейтральной, вежливой маской. Маской безразличия.

Я просто сопровождающая. Просто «тишина». Ничего больше.

Элиза отстраняется, что-то говорит ему, но я не слышу слов сквозь гул в ушах. Его губы трогает легкая улыбка. Настоящая улыбка. Не дежурная ухмылка Императора, а теплая, искренняя улыбка, предназначенная только для неё.

Её взгляд скользит по мне — мимоходом, случайно. И затем возвращается. Быстро, как удар кинжала. Точно в цель.

Её улыбка не гаснет, но замирает. Глаза, только что сиявшие счастьем, сужаются. В них вспыхивает мгновенная, дикая искра. Не просто удивление. Нет. Это ревность. Чистая, животная ревность. Она смотрит на меня так, будто я не человек, а угроза. Помеха. Нечто, что посягнуло на её территорию.

И мне даже не нужен дар эмпата, чтобы это прочитать. Это написано в каждом её мускуле, в каждом изгибе её губ. Это витает в воздухе между нами, едким и опасным запахом. Запах предстоящей бури.

Трещина, что пролегла у меня в груди несколько дней назад, разрывается на части, наполняясь ледяной водой предчувствия.

— Это кто? — выдаёт Элиза без промедления.

Она пренебрежительно кивает на меня, словно указывая на какой-то незначительный предмет. В её голосе сквозит презрение и холод.

Я застываю каменным изваянием. Мой взгляд прикован к полу, чтобы не видеть её торжествующего лица. Я — никто. Пустое место. И сейчас мне предстоит услышать, как меня представят в этом качестве. Сердце сжимается в ледяной ком. Жду.