Глава 4

Валерия (Лера) Фёдоровна Острожская

Возраст: 19 лет.

Занятие и роль: Студентка первого курса престижного архитектурного факультета. Валерия — натура цельная и глубокая. Она привыкла доверять логике и фактам, а не мимолетным эмоциям. Её страсть — создание устойчивых конструкций, что иронично контрастирует с тем, как Артём попытается разрушить фундамент её личности.

***

Августовский вечер дышал спелыми яблоками и остывающим за день деревом веранды. У нас в семье была непоколебимая традиция: все важные события отмечать на даче у родителей. За этим огромным дубовым столом, который отец и дядя Аркадий когда-то сколотили вдвоем, решались судьбы, объявлялось о помолвках и праздновались первые успехи. Сегодня на повестке дня была наша с Ингой «путевка в жизнь».

— Ну, за нашего будущего великого архитектора! — дядя Аркадий, отец Инги, поднял запотевший бокал, и в его глазах, подернутых возрастной дымкой, светилась искренняя гордость. — Лера, я всегда знал, что твой рациональный ум проложит тебе дорогу. Поступить на бюджет на архитектурный — это, знаешь ли, не шутки. Там конкурс был — тридцать человек на место!

— Спасибо, дядя Аркадий, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Не от вина, а от того, что все самые близкие люди сейчас здесь, в этом коконе домашнего уюта.

Мама, верная своей привычке проявлять любовь через заботу, то и дело подкладывала мне на тарелку кусок фирменного пирога с брусникой. Она делала это с таким усердием, словно боялась, что в другом городе меня настигнет внезапный голод. Отец сидел рядом. Его рука, мозолистая и тяжелая, надежно лежала на спинке моего стула, создавая ощущение невидимого щита. Между нашими семьями никогда не было секретов. Папа с братом-близнецом Аркадием были не разлей вода: вместе строили дома, вместе ходили на рыбалку, вместе растили нас. Мы с Ингой росли скорее как родные сестры, чем двоюродные, хотя характеры у нас были — как северный и южный полюса.

— Вы там только смотрите мне, — папа шутливо пригрозил пальцем, переводя взгляд с меня на Ингу. В его голосе за внешней строгостью пряталась естественная отцовская тревога. — Квартира в самом центре, город большой, шумный. Соблазнов много. Инга, ты уже второй курс, ты старшая. Приглядывай за Лерой.

Инга, сидевшая напротив и увлеченно листавшая что-то в телефоне, встрепенулась. В лучах заходящего солнца она выглядела как сошедшая с полотна книжная героиня: легкий сарафан на тонких лямках, светлые локоны, рассыпанные по плечам, и эта её вечная мечтательная улыбка.

— Пап, ну конечно! Мы же будем как в тех романах: две сестры в большом городе, новые знакомства, огни, театры... — она зажмурилась от удовольствия, будто уже видела декорации нашего будущего. — Лера будет проектировать небоскребы, а я — вдохновлять её. Буду её личной музой и экспертом по культурным выходам.

Я тихо усмехнулась, отпивая чай. Инга всегда жила в полумраке своих фантазий. Для неё переезд в областной центр был началом захватывающего приключения, новой главы в бесконечном романе. Для меня же это был вызов. Я уже видела в голове чертежи будущих проектов, чувствовала запах свежей туши и четко представляла свой распланированный график лекций. В моем мире не было места «вдохновению» без четкого фундамента и точного расчета.

— Квартира действительно отличная, — сказала мама, немного тревожно поглядывая на нас. — Ваши отцы постарались. Район спокойный, до университета Лере пешком пятнадцать минут. Пожалуйста, девочки, будьте осторожны. Созванивайтесь с нами каждый вечер.

— Мам, ну мы же не дети, — я накрыла её ладонь своей. — Я буду учиться, Инга тоже обещала подтянуться по филологии. Мы едем за знаниями, а не за приключениями. Мой максимум риска — это неправильно рассчитанная нагрузка в проекте.

— Вот! Золотые слова, — одобрил дядя Аркадий. — Лера у нас — голос разума. Инга, бери пример с сестры, а то всё в облаках витаешь. Смотришь в книгу — видишь принца.

Инга только рассмеялась и шутливо показала мне кончик языка. Вечер прошел в бесконечных разговорах о будущем, советах и уютном смехе. Было так безопасно, что казалось — эта семейная броня защитит нас от чего угодно. Мы чувствовали себя всемогущими, стоя на пороге новой жизни.

Позже, когда мы с Ингой ушли в комнату собирать последние чемоданы, она присела на кровать и таинственно прошептала:

— Лер, ты только представь... Новый город. Там всё по-другому. Там можно встретить кого угодно. Настоящих людей, с историей, с драмой. А не этих мальчиков из нашего двора.

— Мне достаточно будет встретить хорошего преподавателя по начертательной геометрии, — отозвалась я, с силой застегивая сумку.

— Ты такая скучная, Лерка! — вздохнула сестра, обнимая подушку. — Жизнь — это не только чертежи. Это страсть, риск... Я чувствую, что этот год изменит всё.

— Да уж...

Утро выдалось суматошным. Прихожая была забита коробками так, что негде было ступить. Отцы, по-деловому сосредоточенные, грузили вещи в две машины. Папа настоял, чтобы ехать колонной — «на всякий случай».

— Инга, ты серьезно? — я приподняла одну из её сумок и едва не охнула. Вес был такой, будто внутри лежали кирпичи. — Ты что, гантели туда сложила?

— Это книги, Лер! — Инга выхватила сумку, прижимая её к себе. — Моя личная библиотека. Как я без них?

— Сейчас двадцать первый век, купи себе электронную книгу, — я поправила рюкзак с ноутбуком. — Пятьсот граммов — и вся мировая литература в кармане.

Инга посмотрела на меня с таким искренним состраданием, будто я только что предложила ей заменить живое общение на переписку с роботом.

— Ты ничего не понимаешь, Лера. Электронка — это просто пиксели. А живая книга… этот шелест страниц, запах типографской краски… В этом есть душа. Читать бумажную книгу — это как прикасаться к чужой тайне.

Я не стала спорить. У Инги на всё был свой романтический взгляд, и переубеждать её было бесполезно. Наконец, моторы взревели. Я села на переднее сиденье к отцу, Инга устроилась в машине дяди Аркадия. Когда наш дом скрылся за поворотом, я надела наушники, отгораживаясь от дорожного шума спокойным инструменталом. Впереди была трасса и совершенно новая реальность.

Я мельком взглянула в зеркало заднего вида на машину дяди. Сквозь лобовое стекло было видно, как Инга уже открыла свою очередную книгу в темной обложке. Она полностью погрузилась в чтение, перелистывая страницы с тем самым благоговением, о котором говорила. Она читала про опасную любовь, а за окном мелькали обычные поля и заправки. Дорога казалась бесконечной, но внутри росло странное, колючее чувство свободы. Мы ехали в город, где нас никто не знал.

Дорога заняла около четырех часов, и когда машины наконец затормозили у современного жилого комплекса в центре, солнце уже стояло в зените.

— Ну вот, девчонки, — папа достал из кармана связку ключей и торжественно протянул их мне. — Ваша новая резиденция. Владейте.

Следующие полтора часа превратились в марафон «машина-лифт-квартира». Папы таскали тяжелые коробки, а мы с сестрой едва успевали указывать, что и куда ставить. Квартира оказалась даже лучше, чем на фотографиях: просторная, светлая, с высокими потолками и огромными окнами, из которых открывался вид на оживленный проспект.

Прощание вышло теплым и немного суетливым. Дядя Аркадий еще раз напомнил Инге про учебу, папа поцеловал меня в макушку, и вскоре дверь за ними закрылась. В квартире воцарилась тишина, нарушаемая только приглушенным шумом города за окном.

— Мы это сделали! — Инга восторженно взвизгнула и бросилась на диван. — Лер, мы официально свободны!

— Свободны для распаковки сотни коробок, — я улыбнулась, оглядывая заваленный вещами коридор. — Давай сначала поделим комнаты.

Мы быстро договорились: Инга выбрала ту, что с балконом, — ей нужно было место для чтения на свежем воздухе. Мне же досталась комната с более широким подоконником, идеально подходившим для подрамника. Весь оставшийся день мы провели в движении: раскладывали одежду, расставляли посуду, постоянно перекликаясь из разных углов.

— Слушай, тут такая ванная огромная! — кричала Инга. — Можно будет устраивать спа-процедуры по выходным.

— Главное, чтобы эти процедуры не мешали мне курсовые чертить, — отозвалась я, аккуратно вынимая из тубуса чистые листы ватмана. — У меня уже на следующей неделе введение в специальность.

— Ой, ну не начинай сразу про учебу! Давай хоть один вечер просто побудем городскими девчонками. Закажем пиццу, включим музыку. Нас никто не контролирует, понимаешь? Никто не скажет «тихо» или «пора спать».

Я посмотрела на её сияющее лицо и невольно улыбнулась. Энтузиазм сестры был заразителен. Мы действительно были молоды, впереди был целый сентябрь, и эта квартира казалась нам самым безопасным и счастливым местом на земле.

К вечеру, когда большинство вещей нашли свои места, мы, уставшие и довольные, сидели на полу в гостиной среди упаковочной бумаги и ели пиццу прямо из коробок. Город за окном зажигал первые огни, расцвечивая комнату бликами неоновых вывесок.

— Завтра пойдем гулять? — спросила Инга, щурясь от удовольствия. — Я хочу посмотреть тот парк у набережной. Говорят, там по вечерам собираются художники и музыканты.

— Пойдем, — согласилась я, чувствуя, как приятная усталость разливается по телу. — Только сначала заглянем в канцелярский. Мне нужно купить тушь и набор линеров.

Инга рассмеялась и толкнула меня плечом. Мы доели пиццу в уютном молчании, глядя, как внизу текут бесконечные потоки автомобильных фар. Завтра начиналась наша новая жизнь, и нам не терпелось сделать в неё первый шаг.