Глава 5

Валерия Острожская

Сентябрь ворвался в мою жизнь не как мягкая осень, а как бешеная центрифуга. Оказалось, что архитектурный факультет — это не просто лекции в пыльных аудиториях, это отдельная экосистема, образ жизни, где сон считается непозволительной роскошью, а запах стирола и свежей туши становится твоим личным парфюмом. Мои будни превратились в бесконечный марафон: от чертежных залов, где мы проводили по десять часов кряду, до библиотеки и ближайших кофейен, где эспрессо пили уже не ради вкуса, а ради выживания.

Группа мне досталась удивительная. Мы как-то сразу сплотились, сцементированные общей «травмой» начертательной геометрии и страхом перед первым просмотром.

— Лера, стой, замри! У тебя в третьей проекции точка «А» уплыла на пару миллиметров, — шепнул мне Илья, склонившись над моим подрамником так низко, что я почувствовала запах его мятного парфюма.

Илья был местным, сыном успешного юриста. Он всегда выглядел так, будто только что сошел с обложки каталога одежды для студентов Лиги Плюща: идеально выглаженные рубашки, рассудительный тон и вечное спокойствие. Он быстро стал моим главным проводником по лабиринтам университета и самого города.

— Черт, точно. Спасибо, Илья, — я устало отложила рейсфедер и потерла глаза, в которых уже плавали черные мушки. — Глаз совсем замылился, я эту эпюру вижу даже когда моргаю.

— Да бросьте вы эти палки-черточки! — встрял в разговор Макс, парень из нашего общежития. Макс был вечно голодным, взъерошенным и невероятно талантливым — он мог набросать эскиз готического собора на салфетке за пять минут. — Мозг должен отдыхать, иначе вместо проекта парка мы спроектируем тюрьму строгого режима. После пар идем в пиццерию за углом. Там сегодня акция «два по цене одного». Лера, ты с нами? Мы там с ребятами из параллели забились обсудить концепции.

В потоковой аудитории было шумно. Кто-то спорил о конструктивизме, кто-то пытался оттереть клячку от джинсов. Ребята были классные: Илья знал, в каком переулке лучший вид на закат, а Макс знал, где достать самый дешевый картон для макетов. В этом и была прелесть — мы все были на одной волне, заряженные амбициями и сладким предвкушением того, что когда-нибудь наши здания изменят облик этого города.

После пар я, на ходу допивая остывший кофе, поспешила к городскому парку. Это стало нашим ритуалом с Ингой. Она училась на филологическом, на другом конце района, и мы старались выкраивать хотя бы час, чтобы просто погулять и не дать городской суете нас разъединить.

Погода стояла изумительная. Тот самый «золотой сентябрь», когда солнце еще греет, но воздух уже пахнет сухой листвой и остывающей землей. Инга ждала меня у фонтана, и я не сразу её узнала. Моя сестра, всегда предпочитавшая нежные пастельные тона и летящие юбки, сегодня выглядела... вызывающе. Кожаная куртка-косуха, тяжелые ботинки и неожиданно яркая, почти кровавая помада.

— Лерка! Ну наконец-то! — она вскочила со скамьи. — Смотри, какой свет, прямо «золотой час»! Давай сфоткаемся, пока солнце не село, я хочу этот кадр в профиль.

Мы сделали пару снимков, дурачась и смеясь, как в детстве, когда главной проблемой была разбитая коленка. Но за этой маской веселья я заметила странную лихорадочность. Инга постоянно проверяла телефон, её пальцы быстро порхали по экрану, а в глазах блуждала загадочная, почти торжествующая улыбка.

— Ну, рассказывай, — я присела на скамейку, с наслаждением расстегивая пальто. — Что за сияние в глазах? Какая-нибудь филологическая дева нашла своего непризнанного поэта среди томиков Бродского?

— Какой там поэт, — Инга присела рядом, и её голос вдруг стал непривычно низким, серьезным. — Лер, я познакомилась с ним. Настоящим.

— С кем? — я насторожилась.

— С парнем. Его зовут Денис. Денис Хлынов. И он… он вообще не такой, как твои правильные отличники-архитекторы с их линейками и планами. Он типичный хулиган, понимаешь? Как из кино. Кожанка, взгляд такой... тяжелый, будто он знает о жизни всё то, чему нас никогда не учили и не научат. Я об этом с подросткового возраста мечтала, когда книжки взахлеб читала. Думала, таких мужчин уже не существует, а встретила только сейчас.

Внутри меня что-то неприятно сжалось. Слово «хулиган» в моем понимании никогда не рифмовалось с романтикой. Оно пахло проблемами, дешевым табаком и отделением полиции.

— И чем же этот «герой» занимается? — спросила я, стараясь выдерживать нейтральный тон, чтобы не спугнуть её откровенность. — Учится где? Работает?

— Ну… он сейчас в поиске, — Инга замялась, интенсивно накручивая локон на палец — её верный признак неуверенности. — У него там свои дела, ну, знаешь, мужские разборки, пацаны, движуха… Он такой крутой, Лер. Когда он идет рядом, кажется, что весь мир должен расступиться.

«Обычный бездельник с окраины», — жестко пронеслось у меня в голове. — «Дворовый паренек без цели, живущий понятиями из девяностых». Но вслух я этого не сказала. Видела, как горят её глаза, как она вся вибрирует от этого нового чувства. Не хотелось разрушать её хрупкую иллюзию в первый же вечер.

— Инга, — я мягко накрыла её ладонь своей. — Просто… обещай мне быть осторожнее. Такие «крутые» парни часто приносят с собой не только драйв, но и шлейф проблем, в которых ты совсем не разбираешься. Ты ведь его совсем не знаешь.

— Ой, ну не начинай, зануда! — Инга звонко рассмеялась, обрывая серьезный момент, и порывисто обняла меня. — Всё будет отлично. Пойдем лучше купим кофе, я тебе еще про его татуировку на предплечье не рассказала, там такой смысл...

Вечером дома Инга начала собираться на встречу с этим Денисом. Это было целое представление. Она битый час крутилась перед зеркалом, выкидывая из шкафа горы одежды. В итоге она выбрала странный гибрид: женственное платье, но в сочетании с грубыми ботинками и всё той же косухой.

Мне всё это не нравилось. Глухое, липкое беспокойство ворочалось где-то под ребрами. Но Инге было двадцать. Она была старшей. Читать ей нотации казалось глупым и даже унизительным для неё.

— Инга, — окликнула я её, когда она уже застегивала куртку, стоя у порога. — Пожалуйста, не выключай телефон. И будь на связи. Если что-то пойдет не так — звони в любое время. Я приеду, или Илью попрошу, у него машина...

— Ой, командир в юбке! — Инга рассмеялась своим колокольчиком, послала мне воздушный поцелуй и скрылась за дверью. В прихожей еще долго стоял шлейф её новых, слишком сладких и тяжелых духов.

Я вздохнула и вернулась к чертежам. Время потянулось медленно. Пока я выверяла оси, пока принимала душ и перебирала конспекты на завтра, прошло часа три. Я была уверена, что она вернется под утро, но входная дверь хлопнула на удивление рано.

Я вышла в прихожую. Инга разувалась, напевая какой-то странный мотив. Лицо её буквально светилось торжеством.

— Ты быстро, — заметила я, прислонившись к косяку. — Всё в порядке?

— Даже лучше, чем я думала! — она подхватила меня под руку и почти силой потащила на кухню, где мы обычно секретничали за чаем. — Лерка, ты не представляешь, в каком мире я сегодня побывала. Денис познакомил меня со своими друзьями. Со своей «семьей».

Мы уселись за стол, и Инга принялась взахлеб, перескакивая с детали на деталь, рассказывать о вечере.

— Там такая компания... Настоящая банда, Лер! Все такие суровые, серьезные. Никаких пустых разговоров об экзаменах. Особенно один, Артём Картамазов. Денис сказал, он у них за главного. Сидит в кожаном кресле, как настоящий король, и все замолкают, когда он начинает говорить. У него шрам на боку, я видела, когда он потянулся за сигаретами. Настоящий!

Инга говорила с таким восторгом, будто описывала прием у английской королевы, а не посиделки в сомнительном месте.

— Конечно, там было ужасно накурено, и парни ругались так, что у меня уши горели, и девчонки какие-то вульгарные вокруг них терлись... Мне это, честно сказать, не очень понравилось, — она на секунду нахмурилась, но тут же снова просияла. — Но в целом — это такой адреналин! Денис меня ни на шаг не отпускал, всё время за руку держал, будто охранял. Я чувствовала себя такой важной.

Я молча слушала её лепет про «королей квартала» и чувствовала, как внутри всё леденеет. Инга явно «поплыла». В прошлом году её едва не отчислили из-за того, что она забросила сессию ради очередного «невероятного» парня, который оказался обычным альфонсом. Но если сейчас она встрянет в эту компанию с «королями» и шрамами, последствия могут быть куда страшнее, чем просто незачет.

— Понятно, — коротко отрезала я, понимая, что любые аргументы сейчас разобьются о её эйфорию. — Надеюсь, завтра ты всё-таки найдешь в себе силы дойти до университета. У тебя первая пара, Инга. Помнишь об этом?

— Дойду, не ворчи, мамочка номер два, — Инга пригубила стакан воды и мечтательно уставилась в окно. — Ты просто их не видела, Лер. Это совсем другой мир. Настоящий мир, понимаешь? Где люди не боятся жить.

Я посмотрела на её счастливое лицо и почему-то подумала, что этот «настоящий мир» может очень быстро раздавить такую хрупкую и восторженную девочку, как моя сестра.