Глава 29

Он готов был продолжить, всё в нём кричало об этом, кроме грустного взгляда прекрасных глаз. Я решила, что это из-за истории, которую он мне рассказал. Из-за призраков прошлого, следов боли, которую он разделил со мной. И которая из-за этого стала реальнее. 

Но и я была реальной.

Мы были. 

— Дамиан, — мой голос звучал хрипло и неровно, — посмотри на меня. Я с тобой.

И он посмотрел. Затем взял за руку, поцеловал подрагивающую раскрытую ладонь, усмехнулся остро, как умел он один. 

Я почувствовала, как татуировка гаснет, поэтому, уперевшись ладонью в его грудь, попыталась приподняться и… сделать это самой. Вернуть то ощущение наполненности и жара, сладкой, едва терпимой боли и насыщенного, плотного удовольствия. 

Коснулась его, впервые ощутила вот так влажную, горячую кожу под пальцами, почувствовала бьющуюся венку и сильную пульсацию. 

Всё это происходило под его тяжёлым, жарким взглядом. 

Я судорожно сглотнула, он не дал мне закончить задуманное и на несколько мгновений притянул к себе, чтобы поцеловать, чтобы войти так, как ему хотелось. Уже резче, без подготовки, без лишних слов.

Боль ошпарила нижнюю часть тела, но растворилась намного быстрее, чем в первый раз. Я больше не кричала, у меня не было на это сил. Наше желание было больше, но на этот раз тише. Подвал заполнили тихие выдохи и всхлипы, пошлые, хлюпающие звуки, отголоски поцелуев и обещаний вечно любить… 

Мне было хорошо, даже идеально. Но вместе с чистым, ярким удовольствием появилась жажда, появились амбиции. Хотелось получить от Дамиана всё, хотелось полностью ему отдаться.

В тот миг, когда я поняла, что происходящего недостаточно для открытия силы, мне пришло в голову, что просто поддаваться ему недостаточно… Нужно проявить инициативу, несмотря на всю неловкость, страх и смущение, волны которого то поднимались, то опускались. 

Я обняла Дамиана за шею, спрятала горящее лицо в его волосах, он замер всего на мгновение, но я успела перехватить контроль. 

Закусив щёку изнутри, начала двигаться самостоятельно. Сначала едва-едва, будто опасаясь сделать что-то не так. Под разными углами всё ощущалось иначе. Я всхлипывала и хныкала в его плечо, пока привыкала управлять своим телом, справляться с импульсами удовольствия и не просто принимать его, а находить самой. 

Дамиан гладил меня по волосам и шептал такие вещи, которые я никогда бы не смогла повторить даже мысленно. Мои щёки горели, но мне это нравилось. Он мне нравился. 

Сила росла, я, будто подчиняясь её зову, начала двигаться вверх-вниз смелее, с каждым мигом увеличивая темп и чувствуя, что вот-вот отключусь. Руки Дамиана блуждали по моему телу, мяли, ласкали, гладили… Он был на пределе. Я тоже.

Он смотрел заворожённо. 

Я улыбнулась сквозь тихий стон. 

В тот миг, когда мир взорвался, когда наши стоны сплелись, как и наши пальцы, как и наши тела… В тот миг, когда мне казалось, что я была на вершине того, что только можно было испытать… я почувствовала, как метка вновь начала гаснуть. Сила словно отливала. Это было приятно. Хотелось свалиться на Дамиана, прикрыть веки и сладко уснуть. Зная, что наутро он всё ещё будет рядом. Будет идеальным. Моим идеальным.

Но… у нас не получилось осуществить план, моя сила не раскрылась.

— Мне нужно сделать что-то ещё с тобой, — я прошептала ватно, прекрасно понимая, что едва ли смогу шевелиться. И даже завтра меня после всех подвигов, скорее всего, целый день придётся носить на руках.

— Ты самая нежная и страстная девственница, которую я только видел, — тихо усмехнулся Дамиан, почти на грани моей фантазии… 

— Не нужно мне рассказывать про своих девственниц… 

— Да, это разумно, — с этими словами он притянул меня ещё ближе к себе, обнял и вдруг опрокинул на спину, нависнув сверху с хищной улыбкой на истерзанных губах. 

— Что… что ты? — я автоматически запустила пальцы в его волосы, они заскользили между его прядей, такие ровные, гладкие… Мне нужен один его мужской шампунь вместо бесконечной вереницы других средств в розовых упаковках! 

— Чтобы открыть силу, тебе нужно заходить всё дальше и дальше в том способе, который ты выбрала, — сказал Дамиан. Его глаза хищно блестели в полутьме, я поняла, что он успел за пару минут полностью энергетически перезарядиться и был готов продолжать. Боже, он же даже не спит! Ещё полчаса и такими темпами он заставит меня испустить дух… — Но я тебе не дам делать ничего нового. Это слишком для первого раза, как считаешь? 

— Но…

— Тихо! — он коротко, но яростно меня поцеловал. — Мы просто повторим. Потому что я хочу. И потому что у меня ещё есть эта возможность… Всё-таки я не джентльмен… 

— О чём ты? — я не успела толком нахмуриться. 

Дамиан вновь принялся терзать мои губы, касаться пальцами груди, живота и бёдер. Он вцепился в мою коленку, любовно погладил косточку и, слегка оперевшись, плавно вошёл так, что я даже не успела испытать и толику боли. Должно быть, это была магия. Или мы так хорошо друг другу подходили. Мне-то он точно подходил, я хотела его даже в полубреду и больше этого не стыдилась. 

Он наслаждался мной ещё добрую часть ночи, я не была стойким оловянным солдатиком и в какой-то момент могла только принимать волны горячего удовольствия, лениво водить пальчиками по спине Дамиана, иногда целовать и отвечать на поцелуи. Он менял позы, ласкал, шептал нежности и откровенные пошлости, выцеловывал каждый сантиметр кожи так, будто другого случая не будет. 

И я только утром поняла, что так он и планировал. Что каждое движение, каждый стон и взгляд — всё это было прощанием. Страстным, красивым, горячим, грязным последним приветом угасающего Февраля… 

Я проснулась в его спальне, было приятно увидеть её, а не голые стены подвала. Дамиан сидел рядом. Он смотрел на меня. И на этот раз я почувствовала не смущение, а прилив нежности.

Февраль — это ведь последний месяц зимы. Он предвестник расцвета, тепла и любви. 

Слабость и гудение гуляли по телу, но мне было даже приятно. Я приподнялась, прикрывшись белым одеялом, и потянулась к нему, чтобы поцеловать. Пусть мне бы не помешала ванна и зубная паста, я не могла удержаться. В один миг Дамиан стал мне роднее всех.

Он с улыбкой, почему-то грустной, сказал: 

— Я люблю тебя, мисс Ханна Беннет, — обычно после такого тона следует предложение. Но во-первых, он уже звал меня замуж, а во-вторых… — Не помню, любил ли я кого-то, когда был человеком. Умеют ли дети любить? Но в жизни демона лишь ты одна смогла занять место в моём сердце. 

— У тебя тоже получилось, — я улыбнулась, собираясь сказать, что хочу остаться рядом с ним, и мне не нужно больше дней, чтобы это понять, но…

Дамиан поднялся и вышел из комнаты, холодно бросив, что он должен уйти. 

Тревога заполнила душу. Я вскочила с кровати и принялась спешно приводить себя в порядок. Умылась, почистила зубы, очень быстро причесалась, надела одно из красивых платьев, которое он для меня выбрал и туфельки, они были куплены ещё в магазине недалеко от моей тюрьмы.

После признания Дамиана мне было легче носить на себе его подарки, словно в этом больше не было ничего неправильного. Он хотел сделать мне приятно, я прекрасно его в этом понимала.

Я чувствовала, где его искать, поэтому сразу же поспешила к кабинету. Уже из коридора были слышны голоса. Он спорил с кем-то. И кто-то отвечал. Голос был женским.

— Я всё решил, это была договорённость, а не сделка.

— А ей ты об этом скажешь? 

— Разумеется, — он ответил уверенно и легко, его заявление точно было правдой. 

Но о чём они вообще говорили? 

Я позволила себе бестактность и ворвалась в комнату. Дамиан стоял у окна, он был мрачен и спокоен, словно только что смирился с чем-то леденящем душу. Впрочем, я видела этот взгляд даже вчера… 

Ему было плохо.

И, скорее всего, я ошиблась.

Это не было связано с его прошлым.

Не только с ним.

Рядом с ним стояла та самая горничная, что поздравляла меня со скорой свадьбой. Это была полноватая женщина средних лет с тёмными волосами и не слишком запоминающимся лицом. 

Она повернулась в мою сторону и улыбнулась.

В её глазах промелькнул коварный блеск.