Глава 38. Лина

Один, два, три… считаю про себя.

Жду.

Не знаю, на каком именно подсознательном уровне, но уверена, что сейчас произойдёт. Вижу. Взгляд Егора просто пожирает меня с какой-то особенной дикостью. До крупной дрожи пронзает, а сама двинуться не могу. Глаз от его оторвать не получается. Сама смотрю с отчаянным голодом, дыхание задерживая.

С его словами всё, что между нами было, рухнуло. Сама не поняла, как всё отпустила. Этот день, все признания, клуб и Диму.

Больше не могу бороться. Да и не надо.

Чего ты хочешь?

Тебя.

Сердце бешенной птицей в груди колотится. Это предвкушение — оно такое сильное, что всё внутри тугим узлом скручивает. Последние секунды до…

А потом:

— Лина, — чуть ли не с утробным рычаниям голодного зверя, выдыхает Егор и всё.

Он, разве что, головой только качает, словно ещё секунду даёт себе на отговоры, которые не работают ни с одной стороны, прямо перед тем как притянуть меня к себе. В одно мгновение расстояние уничтожает, и с такой жаждой в губы впивается, что даже если бы сопротивлялась, не отбилась бы никогда.

Но я не хочу. Не хочу. Не хочу.

Сама тянусь ближе, уже через секунду перебираясь к нему на колени.

Максимальный контакт. Вышибающий из реальности.

Есть только Егор. И то, как руками сжимает за талию.

Нужна… нужна ему до отчаяния.

Я любил тебя, наверное с того времени, когда ещё даже не знал.

Любил. Эта фраза крутится, как на повторе, и разум последний стирает, лишь разжигая огонь.

Расшатывает из стороны в сторону и голову кружит, и кружит. Ощущение, что уносит куда-то совсем далеко.

Сама не ведаю уже, что творю, отвечаю с удвоенной одержимостью, ладонями шарю по его телу. По плечам, затылку, волосы ворошу и впиваюсь в них пальцами. Ближе хочу притянуть, потому что совсем не могу насытиться. Мне бы только касаться его и касаться.

Внутренне знаю, что всё это возможно неправильно. От злости ещё толком отпустить не успело, а тут уже в новые эмоции с головой. Но во мне боролись две разные личности ровно с того момента, как Егор заговорил в машине. Раздирали сомнения, не знала, что делать со всем этим дальше, но Егор всё решил за двоих.

— Скажи это ещё раз, — в каком-то полубреду молвлю я.

Даже глаз не открывая, не переставая целовать его и руками гладить то волосы, то его скулы. Однако, когда чувствую его взгляд, сама глаза открываю и смотрю на него сверху вниз. Горящие, тёмные и опьянённые — в тусклом свете ночной подсветки глаза Егора похожи на океан.

На секунду мы оба дышать перестаём, замираем. И оба так смотрим друг другу в глаза, будто в них происходит что-то невероятно значительное. Егор не сразу меня понимает, рыщет в моём взгляде ответ. И хоть я знаю, что он готов дать мне сейчас всё, что угодно, никак не могу осмелиться сказать вслух.

Заживи сгорю, но принесу к твоим ногам солнце.

— Скажи… скажи… — воздуха совсем не хватает, лёгкие сжимает страх и волнение. — Скажи мне…

Но Егор больше не ждёт. Раздвинув ноги, неожиданно опускает меня на один уровень с собой. Держать в своих руках не перестаёт, напротив, ближе к себе притягивает, чтоб не разделяло совсем ничего.

Чтобы глаза в глаза, и не иначе.

— Я люблю тебя? — сначала звучит как вопрос, но ответа не ждёт, сам видит безумнейший отклик во взгляде. Чувствует будто вместе со мной, как сердце с разгону в рёбра врезаться — Я люблю тебя, Лина, — прямо в глаза, прямо мне в губы. Так хрипло, так сокровенно. До дрожи. — Всегда любил. Даже когда нельзя было, любил как одержимый.

И всё — внутри меня всё терпит крушение. Невиданный обвал эмоций. А Егор целует уже, нежно и томно на губах слова запечатывая.

— Не представляешь, как у меня сносит крышу только от одного взгляда на тебя, — продолжает он признаваться, а я не упускаю ни единой эмоции от его слов.

У самой голову кружит от того, сколько разом получаю его любви. Я так долго внушала себе, что ничего для него не значу. Так долго удерживала себя от чувств, что сейчас не могу с ними справиться. Лихорадит буквально.

— Это не я, — сама не знаю, зачем говорю это. Егор ведь даже больше не сомневается, но я так боюсь потерять, что сейчас есть. — Это не я была и точно не мама.

Он пробует что-то сказать, но я быстро торможу его, прикладывая к его губам кончики пальцев. А затем, едва касаясь, веду ими вниз к его подбородку и кадыку. Кожу его мягко трогаю, покрывающуюся мелкой дрожью. А когда он прикрывает глаза, впитывая мои прикосновения, пользуюсь моментом, слишком боясь говорить свою просьбу прямо в глаза.

— Обещай, что не пропадёшь завтра. Что бы ни случилось. Обещай. Я не…

Я не договариваю, внезапно ошеломлённая интенсивностью его серьезного взгляда.

— Я не пропаду, Лина. Никогда больше. Что бы ни случилось, я тебе обещаю.

Слово в слово. До предела серьёзно. И я верю ему. Всегда верила и ждала, и теперь я точно ни о чем не жалею. Даже о том, что пришлось пройти такой путь.

— Я тоже люблю тебя, Егор.