Глава 8

Мне выделили небольшую, но вполне уютную комнатку, окна которой выходили на лес, за которым, переливаясь в солнечных лучах, был виден океан. Мне очень хотелось посмотреть карту, чтобы понять, где я и как оказалась относительно места падения. Скорее всего, мы не сумели поймать сигналы, излучаемые городом из-за испорченной аппаратуры и того, что всю мощность подали на нужные, в тот момент, системы. А так, конечно, можно было бы приземлиться где-то ближе… Впрочем, и без того все вышло вполне удачно. А если они сумеют еще помочь Вите… – Тьера, вам что-то подошло? – Да-да, я готова, – поправив складки на безразмерном бирюзовом платье, которое закрывало меня от шеи до самых лодыжек, я отошла от окна. Почему-то после такого долгого ношения летного комбинезона, мне хотелось чего-то легкого, не стесняющего движений, хотя подобное было не в моем стиле. Впрочем, проводя большую часть жизни в замкнутом пространстве судна или среди пыли и грязи космопортов, сложно представить себя в платье. Выйдя в гостиную, я с интересом посмотрела на наряд, который выбрала Малиса. Тонкий комбинезон облегал ее тело, как вторая кожа, что на высокой и стройной валорке смотрелось весьма впечатляюще. Будучи почти золотым, из какой-то переливчатой ткани, он вызывал ощущения с кожей какой-то редкой рептилии, при этом хорошо оттеняя тон кожи медика. – О, вам невероятно идет, – в очередной раз подняв руки, чтоб поскрести зудящую кожу под ободком, заметила я с искренним восхищением. – Правда, так считаете? – мне показалось, что Малиса немного смутилась, но все же улыбнулась, прежде чем обратить внимание на мои попытки оторвать обруч с его места. – Не трогайте. Он вас обучает. Через пару дней ощущение пройдет, и вы не будете замечать. – Он что, подключен к мозгу? – меня всю передернуло, и я едва удержалась, чтобы просто не сорвать его. – Что вы, – медик рассмеялась, поправляя светлые волосы, собранные в высокий хвост, – он просто стимулирует работу мозга излучением. На четверть процента, обычно не больше, но с ним вы куда быстрее освоитесь. – И все же мне не нравится эта штука, – проворчала я, меряя по очереди несколько пар обуви, принесенной для меня. Из всего подошли только темные туфли без каблука, отчего длинный подол платья почти касался пола. Но это было лучше, чем высоченная платформа, которую выбрала Малиса из своего арсенала. На такой я бы точно далеко не ушла. Только теперь я оказалась медику почти по плечо, что выглядело со стороны весьма забавно, должно быть. – Идемте, мы и так немного задержались, – мне показалось, что Малиса немного нервничает, хотя причин я понять не могла. – Может, на «ты»? Нам еще какое-то время жить вместе. – Хорошо, – мне несмело улыбнулись. ** Мы спустились на том же лифте, но, кажется, на другой этаж. Здесь не было ничего, кроме длинного светлого пустого помещения, отгороженного мутной перегородкой, наподобие той, что стояла в душе. – Как мы доберемся до места? – признаться, я себя не чувствовала достаточно сильной, чтобы пройти полгорода, как мне показалось, до нужного здания. – По ветке. Сейчас, – Малиса сверилась с чем-то очень похожим на мой поломанный кивер, – через пару мгновений будет. Девушка еще недоговорила, как за перегородкой с тихим шипением остановилась темная масса. Мутная стена, отделяющая платформу от транспортника, медленно поднялась, открывая нам вид на короткий поезд, состоящий из трех вагонов, центральный из которых был круглым и прозрачным, словно стеклянный шар, а два других крепились к нему, словно шарниры, имея только по паре окон. – Хочешь посмотреть город или лучше в закрытом? – Малиса все еще нервничала, но улыбка была вполне искренней. – Конечно, посмотреть город! Много у вас таких веток? – Всего три. Как лучи, они расходятся из центра, имея несколько остановок, но ими пользуются, только если надо куда-то срочно или если на другой конец города. Так у нас больше в чести механические способы передвижения. – Поясни, – прозрачный купол центрального вагона открылся, и мы осторожно забрались вовнутрь, заняв пару из десятка свободных кресел. По всему было видно, что либо ветка введена в эксплуатацию недавно, либо ей на самом деле совсем не пользуются. – Небольшая платформа с колесами, которая двигается, если толкаться ногами, сейчас самый популярный вариант. Хотя постоянно придумывают что-то новое. – Самокат, что ли? – мне показалось, что сейчас глаза выпрыгнут из орбит от удивления. Скажи Малиса, что они запрягают в повозки жуков, может, меньше бы удивилась подобному регрессу. Столь развитая цивилизация – и самокат? Мы на них в приюте катались только потому, что спидер был один на всех, не говоря уже про более крутые и современные вещи. А самокат можно было смастерить из доски и пары старых колес со свалки. – Не знаю, как оно называлось раньше, но кто-то из стариков посоветовал, из первого поколения, когда встал вопрос с передвижением. Сперва многие были за развитие ветки, но потом пришли к выводу, что на старой Валоре это плохо сказывалось на физической активности населения и на экологии в целом, так что решили все же попробовать разработку именно в направлении механических средств передвижения. Я сидела, пытаясь переварить полученную информацию, когда купол медленно закрылся, и мы с тихим шипением двинулись. Проведя пару минут в темном тоннеле, где мрак едва разгонялся внутренним освещением в вагоне, мы вдруг выскочили наружу, где-то в пяти метрах над землей. Невысокие здания совсем не закрывали обзор, и я только теперь поняла, почему не заметила рельсу, когда смотрела из окна. Тонкая полоса шла практически по крышам, ничуть не выделяясь на общем фоне зданий. И все же это было необычно. – Если вы почти не пользуетесь веткой, то как же экстренные всякие случаи? Вызов медицинской службы или пожарных? – Для этого есть дежурные службы, – Малиса отвечала нехотя, заламывая руки. – Что с тобой? – Все в порядке. Просто… не люблю покидать медцентр, – мне показалось, что это не совсем то, что она хотела сказать, но настаивать я не стала. Может, это что-то личное. Мне бы со своими делами разобраться. ** Город мне нравился, пусть и не был похож на те, к которым я привыкла. А может, в этом все дело и было? Сложно сказать. Но я определенно с интересом рассматривала расположение улицы, по которым сразу становилось ясно, что все их спроектировали заранее, а не выводили стихийно по мере нужды. Даже фонари, которые загорались по мере того, как на город опускались сумерки, казались необычными со своим бледным голубым светом, создающим ассоциации с далекими неизведанными вселенными. Впрочем, так он и есть. Я попала куда-то за пределы привычной реальности, в совершенно новый, и сейчас не связный с известными мне планетами, мир. – В фонарях газ? – я не могла понять, что именно использовалось для освещения улиц. Кажется, свет в домах, что я могла рассмотреть сквозь окна, также был голубоватым. – А? – Малиса совсем потерялась, заставляя нервничать и меня. – Повтори, пожалуйста. – Я спросила, не газ ли в фонарях. – А, – девушка вымученно улыбнулась, – нет, что ты. Там жидкий состав, который раньше назывался… «импульсная жидкость», кажется. Его немного видоизменили и теперь используют в освещении. Это куда безопаснее, потому как этот состав почти не нагревается и медленно расходует энергию. – Очень удобно, – покивала я, глядя на то, как меняется город с темнотой. Солнце, кажется, только висело над горизонтом, а тут уже скрылось за возвышением, погрузив город в сумрак. Мы затормозили у самого высокорасположенного здания. Невысокое, похожее почему-то на круглый торт, оно было ярко освещено все теми же голубыми огнями. Купол откинулся, и в нос ударил аромат зелени и влаги, доносящейся, кажется, со стороны океана. Определенно, если здесь есть умные люди, они же должны были придумать какой-нибудь курортный центр, чтобы можно было купаться в воде, не опасаясь быть съеденными? – Не торопитесь, – мне подал руку высокий мужчина в возрасте. Он был первым, кого я видела из них без странного макияжа и в повседневной, или скорее праздничной одежде. Как и все валорцы, он был высок, но судя по изобилию морщинок и блеску серебра в светлых волосах, уже немолод. Одетый в длинную прямую рубаху и широкие брюки, при этом он умудрялся выглядеть настолько официально, что мне тут же захотелось пригладить волосы. – Рад, что вы сумели прийти. – Малиса сказала, что это обязательно, – я почувствовала некоторое смятение рядом с таким красивым и представительным мужчиной, даже голос немного сел. Пусть он и был значительно меня старше, но все же что-то внутри екнуло, напомнив, что я женщина, а не робот. Лучше бы молчало еще пару недель, пока я не разберусь, что тут к чему. – Что вы, – мне показалось, что во взгляде, что достался моему медику, было некое осуждение, хотя мужчина почти сразу вернулся ко мне. – Мы ни в коем случае не хотели рисковать вашим здоровьем и вполне могли подождать улучшений, если бы это потребовалось. Меня зовут Хонгуи, я один из представителей Совета и оджаро этого народа. Добро пожаловать. Предложив мне локоть в качестве опоры, мужчина повел меня вглубь здания. Было видно, что его все еще продолжают доводить до совершенства, так как часть колонн стояли еще без резьбы, но уже на своих местах, а кое-где, в дальней части виднеющегося мне коридора не была уложена плитка. – Мы еще не закончили с Залом Совета. Появились более важные дела. Впрочем, как всегда, – мужчина усмехнулся, поясняя увиденное. – Сейчас каменщиков отправили в третье кольцо города, там после небольших толчков, что докатились до нас со стороны океана, повредило систему сливов. Через пару дней резчики вернутся и продолжат работу. К холодам должны закончить. Мы немного прошли молча. В тех частях Зала, где работы были с виду завершены, на стенах красовались искусные рисунки. Присмотревшись, я разобрала, кажется, момент приземления первых шаттлов на поверхность. Это событие единственное легко угадывалось, так что я даже немного притормозила у стены, всматриваясь. Белокожие, хвостатые валоры выходили из стальных, серых кораблей, удивленно и с опаской озираясь по сторонам. – Первому поколению было трудно, – спокойным низким голосом поделился Хонгуи. – Многие погибли, пока мы разобрались в том, как и чем именно от нас пытается избавиться эта планета. Потребовалось множество ресурсов и времени, чтобы решить этот вопрос, но сейчас нам почти удалось достичь гармонии. – И все же, вы построили удивительно общество, даже если судить по тем крохам, что я успела увидеть. – У нас был весь опыт прошлых поколений и других народов. В файлах до сих пор бережно хранятся данные о пути развития дариев и элмов. К сожалению, о вас, жителях Терры, мы знаем не так много, но, надеюсь, вы немного сможете восполнить это пробелы. Знания – великая сила. – Конечно, я буду рада помочь всем, чем смогу, – в груди немного потеплело. Кажется, я стала чуть меньше ощущать себя бесполезной нахлебницей после слов этого мужчины. – Очень хорошо. А теперь идемте, я познакомлю вас с Советом. Какие-то моменты мы взяли с традиций нашей колыбели, но многое учли и изменили. Сейчас наш орган управления состоит из двадцати одного равноправного представителя. Десять мужчин и одиннадцать женщин, которые отдельно состоят в сообществе матерей. – Почему женщин больше? – это казалось немного странным, потому как на Старой Валоре, как я знала, женщины чаще неохотно и не слишком активно участвовали в развитии общества. По крайней мере, точно не в таком соотношении к мужчинам. – Уроки прошлого. Да и место обитания сделало свое дело. У наших женщин проснулись таланты, о которых они не подозревали раньше. Может, это случилось по необходимости, как считаю я. А может, все дело в каких-то новых химических процессах, вызванных местным климатом и составом кислорода, но факт остается неоспорим – женщины должны были занять эту нишу. Кроме того, как я уже сказал, они матери, а одно это уже должно давать им право голоса, так как способно остановить не одну ненужную войну. Мы все трое вошли в большой зал, где был накрыт стол, похожий на бублик. Пока все места были свободны, а гости разговаривали, стоя группками у стен с рисунками. И было здесь, кажется, куда больше, чем двадцать один человек. – У членов Совета на рукаве зеленая повязка, – продемонстрировав собственное плечо, подсказал Хонгуи. – Остальные – гости. Представители гильдий или просто содружеств. Но вам, тьера, не стоит волноваться. Нет нужды сразу запоминать все имена. Это скорее дружеский ужин, на котором любопытствующие старики будут задавать вам вопросы, словно дети, получившие невиданную игрушку. Уж не сердитесь. Мужчина улыбнулся, и я не смогла сдержать ответную улыбку, настолько он оказался приятным и чутким собеседником. Мы бы так и продолжили перекидываться репликами, если бы не судорожный, почти истеричный вздох Малисы. Глянув сперва на медика, я перевела взгляд туда, куда смотрела она, и сама чуть не задохнулась. Кажется, в нашу сторону шел самый шикарный мужчина, что я когда-либо видела, заставляя меня нетерпеливо сглотнуть слюну, чтобы как-то смочить пересохшее горло… ** Мне никогда не нравились парни с длинными волосами. Отчего-то казалось, что они выглядят нелепо и женственно. Может, все дело было в тех карточках, что ходили в качестве рекламы от планет досуга, а может, просто я хорошо представляла, сколько нужно мороки, чтобы следить за собственной шевелюрой в космосе, но факт оставался фактом. Короткая стрижка Дина мне импонировала куда больше, чем развевающиеся патлы некоторых мужских моделей. Ровно до этого момента. Из дальней стороны зала, закончив беседовать с двумя членами Совета, к нам шел мужчина. Высокий, светловолосый, как все местные, и широкоплечий. Но это все меня мало трогало. Было в его походке, в том, как он спокойно и размеренно, с выражением достоинства кивал на приветствия окружающих, что-то выделяющее среди всех. Шарм? Может быть и так, хотя я представляла его себе немного иначе. Та же модель костюма, что и на Хонгуи, только в темно-зеленом цвете, но если мой новый знакомый выглядел как классический дипломат, несмотря на непривычный крой наряда, в этом были повадки чего-то хищного, но так идеально контролируемого, что от восхищения перехватывало дыхание. Я словно наблюдаю за тигром или кем-то еще из тех огромных кошек, что были символами грации на Земле в бытность моего детства. Мне даже стало немного неловко оттого, что я никак не могу оторвать от него взгляд, словно голодающий при виде полного блюда деликатесов. И все же, да, этот экземпляр был достоин того, чтобы на него смотреть. Со значительным усилием, тряхнув головой, я отвернулась к Хонгую, надеясь продолжить прерванный разговор. – Я бы хотела еще узнать, что с моими друзьями. Когда я их смогу увидеть? – На данный момент я не могу точно ответить. К вашей подруге, которая в капсуле, направили группу ученых, чтобы разобраться в ее недуге и ненароком не принести в город эпидемию. Что же касается мужчины, с ним, пусть и не сразу, удалось наладить общение и думаю через пару дней, вы встретитесь. Команда, которая его ведет, немного задержалась, так как пока вы спали, прошли дожди и теперь через болота не пройти. Но это все временные трудности. Я покивала, не позволяя себе повернуть голову в сторону, хотя глаза то и дело пытались косить. – Еще мне хотелось знать, что вы предполагаете делать со мной? На каких условиях город позволит нам с друзьями здесь жить? – Этот вопрос будет решаться не сегодня, а когда нам станет ясна вся ситуация. А пока вы – гости. – Надеюсь, это так, и вы все предусмотрели для удобства тьеры, Хонгуй. – Не сомневайся, – советник улыбнулся подошедшему мужчине, а я нахмурилась, пытаясь разобраться, что именно меня смущает. – Привет, Джей-Кеху, – голос Малисы дрогнул. Медик вдруг из смелой и уверенной в себе женщины, превратилась в мяукающего котенка. – Здравствуй, Малиса. Как ты, Уна? – мужчина смотрел на меня, а я все больше впадала в состояние шока, глядя в ответ в эти серо-грозовые глаза. – Ты? – диссонанс был настолько сильным, что я почти задохнулась. Где тот милый, немного уродливый парень, что помогал мне не потеряться в темноте и вытащил из ямы? Как он стал этим великолепным атлетом? Что у командира отряда хорошо развита мускулатура, допустим, я знала. Но он точно не был обладателем столь прекрасной мордашки! – Неужто, ты меня совсем забыла? – Джей смеялся, поигрывая бровями, а я почувствовала, что отчаянно краснею. Общаться со страшненьким парнем было проще. Я с ним как-то почти сроднилась. Да и мне было искренне и чисто по-женски его жаль. А этот… Такого Джея я не то, что жалеть не могла. Мой язык прилипал к небу при попытке хоть что-то ответить. Ситуацию спасало только то, что мужчина не мог знать, какие эмоции вызывает во мне его новая внешность. – Что ты. Просто не узнала, – кое-как справившись с собой, я попыталась улыбнуться чуть более приветливо. Все еще оставалась хлипкая надежда, что я не успела себя окончательно поставить в нелепое положение. – Что было с твоим лицом? Ты вовсе не походил на… Подходящих слов я не нашла, сделав вместо этого обобщающее движение рукой, которое должно было пояснить мою мысль. – Часть защитного обмундирования, – улыбнувшись как мальчишка, пояснил валор. Его все это изрядно веселило. – Ты удивлена? – Скорее, я грущу, Джей, – окончательно взяв себя в руки, печально и громко вздохнула. – Тот, ты мне нравился больше. – Тьера! – суда по вскрику, Малиса готовилась упасть в обморок. Или огреть меня чем-то тяжелым. – Так не разговаривают с оджаро! – Все в порядке, Малиса, – Джей чуть покачал головой и протянул мне руку, как до этого Хонгуй. – Позволишь тебя проводить к столу? Наши места рядом. Совет решил, что так тебе будет проще привыкнуть к новому обществу. Коротко кивнув, чувствуя, как внутри поднимается волна тепла, я оперлась на предложенную руку. Тихое шипение за спиной меня на мгновение отвлекло, но Хонгуй и Малиса шли позади, так что рассмотреть, откуда именно идет звук, не получилось. ** Джей-Кеху Доставив Уну в город, мне самому пришлось несколько дней посвятить диализу, так как состояние, перешагнув за любые допустимые нормы, стало стремительно ухудшаться. Жунага, выданная мне в медцентре, хорошо справилась с первичной токсикацией, но этого было уже недостаточно. Приходилось идти на более серьезные меры. Так что сегодня, когда мне сообщили, что Уну пригласили на ужин, я едва держался, чтобы не сдернуть с себя рубашку. По всему телу от центра груди расходился зуд, где над самым сердцем крепился небольшой моллюск, не дающий моему сердцу, сбившемуся с ритма, заглохнуть окончательно. По словам медиков, эта мера требовалась мне не так и надолго, но даже пара дней – уже ощутимо. Все присутствующие знали, что в этот раз я слишком задержался, так что даже при острой необходимости не смогу покинуть город ближайшие недели. С одной стороны, это было хорошо, так как избавляло меня от пояснений, но с другой… никакого намека на частную жизнь. – Как ты, Джей-Кеху? – почему-то каждый считал своим долгом задать именно этот вопрос, словно больше ничего их не интересовало. Ни наш прогресс в военном деле, ни то, что собой представляет наша гостья… – Все хорошо, – то, что мне сейчас было опасно спать без поддержки направляющего ритма, к делу не относилось. Внешне я был здоров. Этого довольно. – Вы отлично поработали в этот раз. Впрочем, как всегда, – покивали головой старейшины, словно я сам этого не знал. Но ничего не оставалось кроме как улыбаться. Я знал, чувствовал их эмоции. Они не со зла и вполне искренни. И все же, это сердило. Иногда мне хотелось скрыться ото всех хоть на пару недель, чтобы быть подальше от этого изобилия любопытных глаз. – Следующий отряд должен будет окончательно закрепить наши позиции. Надо заканчивать с толонцами… – этот разговор, как припев, повторялся из раза в раз, постоянно. Я едва сдержал усмешку, не позволяя ей превратиться в оскал. Я слышал это множество раз, но результат нашей деятельности был, пусть и положительным, но все еще невероятно далеким от окончательного успеха. – Конечно, – кивнул я, радуясь, что в зале всего несколько оджаро, способных понять мои эмоции. – О, а вот и наша гостья… – я резко обернулся на слова советника, радуясь, что больше не нужно изображать восторг от этой встречи. – Я должен ее встретить, – как своевременно. – Конечно, вы же за нее отвечаете, – покивал собеседник, но я уже не слушал, направляясь в сторону Уны, пришедшей вместе с Малисой и Хонгуем. Чем ближе я подходил, тем сильнее и яснее слышал ее эмоции. Восхищение, смущение. Она меня не узнала! Это была забавно и в то же время довольно интересно. Уна, выросшая совсем в ином обществе, на многие вещи смотрела иначе, не как на что-то привычное, а с любопытством ребенка, делающего новые открытия. Кроме того, ее эмоции были куда ярче, чем у всех моих знакомых. Способность наших предков чувствовать эмоции сыграла злую шутку, значительно снизив общую амплитуду колебаний. На фоне Уны, большая часть местного населения казалась мне бесцветной и бездушной. Кивнув Хонгую и Малисе, я улыбнулся тьере. Ее глаза смотрелись огромными от удивления на милом бледном лице. Пусть и сейчас она была смуглее той же Малисы, но я видел разницу. Было заметно, что девушка все еще слаба и какое-то время болела. Но ее настроение, это восхищение и удивление были словно редкий десерт. Кинув быстрый взгляд на Хонгуя, я убедился, что старик тоже улавливает часть эмоций Уны, но все же не так ярко. – Неужто, ты меня совсем забыла? – я рассмеялся, не давая вниманию Уны соскользнуть на что-то другое. Это было эгоистично, но от ощущения, что я, стоя под лучами солнца, согреваясь изнутри, перекрывало тихий шепот совести. Даже зуд на коже перестал ощущаться так сильно, вытесненный другими ощущениями. – Что ты. Просто не узнала, – расправив плечи, словно собиралась идти в бой, колко отозвалась девушка. Отлично. Кто-то не изменяет себе, несмотря на удивление и шквал эмоций, что нравилось мне еще больше. Нет того удручающего раболепия и какого-то заискивания, что я получал от женщин обычно. – Что было с твоим лицом? Ты вовсе не походил на… Кажется, кому-то не хватало слов. Что ж, это она еще моего брата не видела. Почему-то эта мысль заставила напрячься. Пусть бы они и дальше не встречались, мне было бы спокойнее. – Часть защитного обмундирования, – и все же я сумел улыбнуться несмотря на вспыхнувшую досаду. – Ты удивлена? – Скорее, я грущу, Джей, – Уна так показательно-печально вздохнула, что я с замиранием сердца ждал продолжения. Контролер ритма, почувствовав неладное, выдал, кажется, какой-то химический коктейль в кровь, заставив сердце дрогнуть и забиться ровно и мерно. Не без труда удержав выражение лица, костеря медиков с их живым и слишком умным оборудованием, я ждал продолжения от Уны. – Тот, ты мне нравился больше. Вот это поворот! Я едва не расхохотался, точно зная, что это неправда. Или точнее, не совсем. Я ей нравился и в том виде, это точно. Но сейчас девушка просто не могла отвести от меня глаз. – Тьера! – Малиса возмущенно вскрикнула. Вот кому уж точно никогда не придет в голову мысль такое мне сказать. То ли смелости недостает, то ли самовнушение, что я ей нравлюсь, слишком уж далеко зашло. – Так не разговаривают с оджаро! – Все в порядке, Малиса, – кто имеет достаточно внутренней силы, тот может разговаривать со мной в подобном тоне, Малиса. Не надо. Подав руку Уне, я кивнул Хонгую, уводя тьеру подальше от сладковато-приторного аромата эмоций медика. – Не ожидала, что ты такой. – Какой? – мне было интересно, что именно скажет эта женщина в качестве характеристики. – Высокий, – печально вздохнув, произнесла неожиданное Тьера. – Но ты же видела мой рост, когда мы встретились, – я ее не понимал, оттого стремление отгадать, разобраться, с каждой минутой становилось все сильнее. – Да! – кажется, кто-то был возмущен, – Но там все время были какие-то кочки и ямы! Да и честно говоря, я тебя почти и не видела. Эти ваши технологии, что б им… – И почему же тебя так удручает мой рост? Вместо ответа Уна дернула меня за руку, вынуждая остановиться. Протянув ладонь над собственной макушкой, она провела ей до моего плеча, слегка постучав по тому месту, куда попала, привлекая внимание. – С тобой крайне неудобно общаться, когда ты так высоко. – Тогда нам стоит скорее сесть, – предложил я решение, совершенно не собираясь прерывать общение из-за таких глупостей. В голову пришла еще одна мысль, но она была такой неожиданной, что я едва успел прикусить язык в последний момент. Я не мог вспомнить, где и в каком контексте ее слышал, но появившаяся в такой неподходящий момент, она заставила меня всерьез задуматься о собственных намерениях в отношении Уны. Когда целуешь женщину в постели, неважно какого она роста. ** Уна Я почти не слушала болтовню старейшин. Большая часть того, что здесь обсуждалось было пока мне непонятно и вызывало только зуд где-то в пояснице и предвестников головной боли. Я больше рассматривала присутствующих, стараясь хоть немного разобраться, кто из них кто, чтобы потом чувствовать себя не так неуверенно. Валоры обсуждали расширение города, какие-то новые постройки, выведя над столом какую-то схему, весьма похожую по качеству на наши голограммы, и при этом все как один потягивали мутноватую жидкость из бокалов. Один такой стоял и напротив моего места, но меня хватило только на то, чтобы взять его в руку и понюхать, дальше просто держать в руках. Несмотря на то что пахло от содержимого вполне приемлемо, то ли ягодами, то ли фруктами, но все равно я чувствовала некое опасение. Кажется, чем дольше я сидела среди этого идеального общества, тем больше сомнения в меня закрадывалось. – Не хочешь пить? – нагнувшись чуть ближе, обдавая щекочущим дыханием ухо, спросил Джей. Я только резко качнула головой. Брови сами собой нахмурились. Кажется, первая эйфория прошла, и теперь я пыталась отыскать подвох там, где он и не предполагался. – Что тебя беспокоит? Я вижу и чувствую, что ты встревожена. – Чувствуешь? – я встрепенулась, едва не расплескав половину содержимого бокала, который держала в руках. Об этой способности валоров я как-то совсем забыла. – А кто еще может? – Не беспокойся, со сменой нескольких поколений эти умения остались только у некоторых, наиболее одаренных оджаро. Мы потеряли в них необходимость, находясь под защитой планеты. Толонцы, те из них, кто преследовал наших предков во время переселения и случайно попал в то же космическое возмущение, угодив на эту планету, практически вырезаны. Их осталось пара ульев, и те заперты в природных котловинах, из которых теперь насекомым не выбраться. Так что никто не сможет управлять нашими умами. – Я не понимаю, – это казалось куда более интересно, чем все обсуждения улиц и фонарей, что происходили между старейшинами. – Ваши оджи больше не могут управлять своими воинами? Вы не чувствуете эмоций? – Все стало иначе. У нас остались многие способности, но они видоизменились. «Оджи» стали «оджаро», так как мы больше не работаем с ядром, хотя, возможно, и сумели бы. Но этого просто больше не нужно. Как и умение оценивать эмпатическое состояние окружения. Может, здесь сыграло роль еще и суровое обучение в Ойтере, которому мои предки подвергались на старой Валоре, но поверь, без этого куда проще. Даже у тех, у кого способности остались, они не такие яркие и не влияют на жизнь напрямую. По крайней мере, я могу сидеть здесь и не кривиться от изобилия чужих ощущений. – Но ты сказал, что чувствуешь мое волнение, – я попыталась отодвинуться чуть в сторону вместе со стулом, но тот оказался словно бы привинченным к полу. Я дернула еще раз, и только потом догадалась посмотреть вниз. Вокруг ножки, как лиана, была обернут хвост Джея, о котором я вовсе забыла. Этот мужчина с хвостом. – Не надо. Мне приятно чувствовать тебя. Это помогает понять, – мне показалось, что он что-то недоговаривает, но с другой стороны, я была вовсе не против, чтобы мной немного воспользовались. Даже таким странным образом. Я ведь также получала положительный заряд, чувствуя себя какой-то особенной, сидя рядом с Джеем. Впрочем, в этом обществе, неожиданно дошло до меня, я была сейчас САМОЙ особенной. Осталось понять, хорошо это или нет, и к чему может привести. Но это все потом. Сейчас можно позволить себе немного расслабиться. – Так что же ты чувствуешь? Как оно ощущается? – я почувствовала, как начинают пылать щеки. В этом было что-то интимное, тайное, как мне казалось. Мне и раньше казалось просто невероятным, что они могут нечто подобное, когда я слышала про валоров, но до этого они были недосягаемо далеки. Теперь же, когда я сидела рядом с одним из них и была той, чьи эмоции и ощущения могли быть прочитаны… это все же не укладывалось в голове. – Это сложно объяснить, – мне показалось, что в глубине этих серо-грозовых глаз что-то полыхнуло, словно молнии. – Это сразу и аромат, и вкус на языке. И ощущение на кончиках пальцев… – И оно всегда так? – сердце дрогнуло, пропустив удар. – Нет, – Джей улыбнулся, глядя на меня из-под полуприкрытых век. – Впервые ощущаю столь ярко и в полной мере. Но остальные тебя так ясно не чувствуют… –Уж очень на это надеюсь… – Джей-Кеху! – тот воображаемый пузырь, внутри которого мы оказались, перестав обращать внимание на гул окружающих голосов, неожиданно лопнул. Мне даже показалось, что в воздухе прозвучал тихий хлопок, возвещая об этом. – Да, советник, – валор плавно, словно все время не болтал со мной, а активно участвовал в обсуждениях, повернулся к обратившемуся. – Какой у вас вопрос? – Мы бы хотели услышать ваше личное мнение о планах по выкуриванию толонцев из гнезд. – В соотношении с тем, что предлагает Хонгуи? Или вне зависимости от остальных планов? – Давайте сперва в связке с предложенной схемой, а уж потом все остальное. Я чувствовала себя немного странно, словно во время этого разговора все взгляды устремлены на меня. Да, говорил Джей, но в то же время казалось, что я вдруг оказалась под ярким, слепящим светом прожекторов. – Проект, что вы тут обсуждаете, в целом хорош. За одним исключением: выгнав их из нор, мы вновь окажемся перед необходимостью вылавливать их по всем заповедным лесам и болотам. Мне кажется, что за прошедшие годы этих попыток было достаточно. – Но это принципиально новый план, Джей-Кеху! – с противоположной стороны стола раздался недовольный вскрик, словно мой знакомый валор предлагал какую-то невероятную ерунду. – План хорош, я не спорю. Но вы его не применяете к местности, – строго, одним взглядом, словно осадив всех присутствующих, тихо произнес Джей, вставая со своего места и практически нависая над столом. Мужчина оперся руками о темную столешницу, глядя на карту местности, зависшую в центре. – Вы смотрите, но не видите. Вот теперь я оценила разницу интонаций. Со мной валор разговаривал совсем иначе. Мягче, спокойнее. Не так строго. И все же, эта перемена вызывала некоторую тревогу. Что я знаю о нем? Неожиданно, заставив подскочить едва ли не до потолка, моей ноги коснулось что-то мягкое и прохладное. С трудом сдерживая стук зубов, я скосила глаза вниз, ожидая увидеть там какое-то домашнее животное, наподобие кошки, и едва не рассмеялась, почти обмякнув в кресле. Хвост. Вместо поддерживающе-успокаивающего рукопожатия мне досталось хвостообнимание ноги? Смех вырвался тихим хрюканьем. – И что же ты предлагаешь, оджаро? – Дождаться зимы. И наведаться в ульи, когда все толонцы уснут. С прошлого года мы точно знаем, что они закупориваются на время морозов внутри улья, так что это наш шанс. Эти слова вызвали такой всплеск эмоций, что большая часть сидевших за столом повскакивали со своих мест, став размахивать руками, словно сама идея была чем-то кощунственным. – Это слишком опасно! – Невозможно воевать зимой! – Неоправданный риск! – И между тем, – голос был низкий, тихий, но он прозвучал так властно, что все замерли на своих местах и замолчали, оглянувшись на арку входа, – между тем, мой брат прав. Это единственный шанс избавиться от толонцев раз и навсегда. Словно загипнотизированные и враз утратившие весь пыл, все участники заседания медленно и молча опустились на свои места. Только Джей остался стоять, выпрямившись и глядя на вошедшего. – Здравствуй, Джун-Хуол. Нам тебя не хватало, – в голосе Джея прозвучало явное облегчение. Кажется, ему действительно требовалась помощь новоприбывшего, чтобы справиться с Советом. А меня вдруг пробрала дрожь. Я смотрела на лучшую, еще более совершенную копию Джея, но она была словно покрыта каким-то мрачным налетом, словно серебро патиной, вызывая в теле холодную, волну. Не хотелось бы мне оказаться на пути планов этого мужчины. И, кажется, со мной были согласны все присутствующие.