Глава 24

— Войдите!

Алекс еще пытается успокоиться и найти в себе силы выйти в гостиную. Руки дрожат и все валится из-под рук, пока она расставляет свою новую «добычу» на полках ванной. Огромная бутылка санитайзера, наполовину влажные салфетки, жидкость для снятия макияжа и крем для депиляции. Все остальные средства в квартирах или свернулись, или отслоились, или пропали, став дурно пахнуть.

— Извини меня.

— Какого?!

Она отскакивает от двери, прикрываясь мокрой футболкой.

— Кого ты ожидала увидеть вместо меня?

Алекс качает головой. Никого! Она всего лишь задумалась и забылась, а он опять за свое!

— Проваливай.

Джейк подпирает собой дверь, его желваки ходят ходуном при взгляде на нее. По Алекс прокатывается озноб. Дома холодно и ей нужно поскорее переодеться.

— Уходи.

Это парень достал ее не только своим вечным ПМС, криками и недовольством. Эта его ревность и обвинения в блядстве куда хуже того, что было раньше и неимоверно бесят и задевают ее. Он никогда не вел себя так прежде, а теперь намеренно оскорбляет ее перед Рафаэлем.

— Я сказал: извини меня.

Она замирает, кивая.

— Я принимаю твои извинения, а теперь оставь меня одну, пожалуйста.

Джейк остается на месте, разглядывая ее и кажется, что принюхиваясь.

— Где вы были сегодня?

Алекс отворачивается, но потом идет в комнату за свежими вещами.

— Ты вроде приняла мои извинения.

Алекс роется в шкафу, поглядывая на него сквозь встроенное окошко.

— Были на побережье.

— Рыбачили?

— Нет.

Она ненавидит этот вид досуга и отдыха, не понимает, как можно сидеть на месте в течение нескольких часов и гипнотизировать поплавок.

— Это тебе.

Алекс только сейчас замечает огромный черный пакет на полу. На нем написано NYX и это не название спортивной команды, а брэнд косметической фирмы.

— Что это?

Джейк подпирает собой дверь и дергает плечом.

— Взгляни.

Алекс запахивается в легкий халат, содрогаясь от прикосновения прохладного шелка.

— Я не знал, что ты любишь. Не обратил внимание что стояло на твоих полках, поэтому взял все, что хоть как-то напоминало цветы.

Алекс присаживается на край кровати, переворачивая пакет и вытряхивая его содержимое на кровать. На сером пледе оказывается множество самых разнообразных флаконов, тюбиков, пузырьков и баночек. В одних плещутся тоники и мицеллярные воды, в других крема и спреи, в-третьих, шампуни, бальзамы, ароматические жидкости для тела, скрабы и масла, а еще свечи в банках с огромными фитилями и невероятно приятными комнатными ароматами.

— Я так похожа на Чубакку? — осведомляется она тихо, откладывая в сторону уже пятое чудо-средство по удалению волос с тела.

Это она из упрямства спрашивает. На самом деле она приятно удивлена преподнесённым подарком.

— Не хотел, чтобы ты…

Джейк запинается, замолкая. Алекс поворачивается к нему и видит тень мелькнувшей на его лице улыбки.

— Нуждалась хоть в чем-то.

— Ну-да.

Алекс кривит губами. Она еще не отошла от перепалки, поэтому мысленно показывает ему средний палец с одним единственным не произнесенным вслух словом «выкуси!». Она откладывает в сторону пачку влажных салфеток с нежным пудровым ароматом, вертит в руках гели, рассматривает шампуни.

— Жаль, что не получится пользоваться всем этим так часто как мне бы этого хотелось.

Зимой выпадет не так много снега. Точнее, у нее просто сил не хватит насобирать его в том количестве, чтобы помыться и не остаться липкой после этого. Она сдохнет, делая это!

— Из-за воды.

— У меня есть для тебя еще кое-что.

— Серьезно?

Вместо ответа Джейк протягивает ей раскрытую ладонь, предлагая вложить в нее пальцы.

— Может скажешь и глаза закрыть?

— Может и скажу.

Алекс медлит. Он заинтриговал ее. В этом, пожалуй, можно признаться. Она поднимается с кровати.

— Обойдемся без дешевых трюков? Я ведь обязательно споткнусь, а ты не успеешь поймать меня.

— Закрывай, — Джейк смеется, подходя к ней и быстро сжимая ее руку в своей. — Можешь положиться на меня сегодня.

Алекс сомневается не в нем, а в себе. Она умудрилась подвернуть ногу на одной единственной ступеньке, получить рубец на руку и много чего еще, если только взглянуть в зеркало ванной.

— Мне жаль, что я накричал на тебя, — говорит он негромко, держась рядом с ней. — Вернись ты раньше все было бы иначе.

— Как?

— Я бы просто показал тебе сюрприз.

— Почему не добавляешь ничего про восторг, благодарность и поощрение?

Джейк только хмыкает в ответ.

— Хорошо, но, если только ты умеешь так.

* * *

Алекс улыбается этому шепоту, продвигаясь за ним и хватаясь на всякий случай за стены.

— Все в порядке.

На миг на нее пахнуло холодом, и Алекс попятилась назад. Внезапно подумалось о том, что Джейк псих и сейчас столкнет ее с крошечного балкона.

— А где Раф?! Почему я не слышу его?

— Я сбросил его с балкона, — говорит он ей на ухо, обдавая горячим дыханием.

Алекс вскрикивает стоит его ладоням и пальцам коснуться лица, прижаться к глазам и притянуть к своему горячему телу.

— Он пошутил, Алекс. Со мной все в порядке.

Громкий голос Рафаэля слышен откуда-то сверху. Алекс, едва успокоившись, вновь начинает злиться.

— Ты — идиот и шутки у тебя такие же!

Необходимости в закрытых глазах больше нет. Они на лестничной клетке и сейчас она точно споткнется и будет чувствовать себя полной дурой, потому что быстро успокоиться у нее уже не получится.

— Тогда я помогу?

Алекс взвизгивает поднятая на руки, цепляется за его шею, потом хватается за халат на груди, запахиваясь и закрывая заголившуюся грудь.

— Не брыкайся, иначе, я уроню тебя, — его взгляд задерживается на вырезе. — Я пошутил. Правда пошутил. Не смотри на меня так.

Алекс цепляется в ворот его свитера, цедя сквозь зубы ругательства.

— Что это?

Он наконец ставит ее на ноги, но вот только она не понимает в чем же конкретно заключается его сюрприз. На крыше появилась какая-то плита, металлоконструкции, коробки с проводами.

— Это горячая вода, свет и тепло.

— Да? А на мой взгляд просто хлам.

Рафаэль возится у огромных коробок, читая не то комиксы, не то журнал, которые так любят раздавать представители разнообразных конфесий.

— Где ты их раздобыл?

— Заказал на Амазоне, — Откликается Джейк незамедлительно, не спеша выпускать ее из рук.

Раф поднимает взгляд и задерживает его на них, особенно на руках Джейка, что обхватили ее под грудью.

— Не знал, что они еще работают.

— Теперь знаешь. Рекомендую заглянуть и занять себя чем-нибудь.

Алекс высвобождается из мужских объятий. Она вдруг почувствовала себя очень неуютно в этом положении. На какой-то момент сложилось впечатление, что она трофей и Джейк расставляет акценты, показывая кому он принадлежит на самом деле.

— Нужен будет другой кабель и контролер заряда. Я не нашел его в коробке.

Любопытство победило прохладу вечера, и она решилась взглянуть на самый непонятный в мире сюрприз. Им оказались солнечные батареи и стойки для них.

— Консультанты попались несговорчивые.

— Ой, прекратите вы уже! — восклицает она, раздраженная их взглядами и интонациями. — Лучше скажите, когда дома будет тепло? Ведь для этого предназначены эти штуки?

Мужчины замолкают, обмениваясь мрачными взглядами.

— Когда мы раздобудем недостающие детали. Но не спеши радоваться, смешилка, зимой надо будет иметь еще что-то.

Алекс просто-напросто боится поворачиваться в сторону Джейка. Раф одной фразой перечеркнул все благие начинания.

— Я подумал об этом.

Джейк не выпускает ее из виду, но Алекс машет на это рукой. Пусть за данное ей прозвище отвечает Раф. Она так и скажет этому Отелло.

— Рассказывай. Буду рад помочь в силу все своих скромных возможностей.

Алекс идет обратно, чувствуя, что еще немножко и ее затрясет от холода и от скучных мужских разговоров.

— Окей, — Джейк подбирает один из цветных мелков и начинает чертить что-то прямо на темном покрытии. — Вот что я задумал.

Что до Алекс, то она оставляет мужчин на крыше, а сама спускается вниз, быстро прошмыгивая в квартиру, оттого что в ней теплее, чем везде и потому что внутри она не слышит это мерзкого скрипа из шахты лифта.

* * *

Лазанья. В одном этом слове прячется сотня разнообразных вкусов, аромат плавленого сыра и хруст панировочных сухарей с пряными травами. У меня нет и половины ингредиентов, но зато есть тесто, говядина в банке и огромная пачка приправ среди которых находится сушенный лук, чеснок, орегано, базилик и тимьян, а еще… Это мое сокровище, которые я отыскала совсем недавно — вяленные помидоры. Есть их просто так не очень-то и вкусно, но если добавить, как ингредиент, к кетчупу, томатной пасте и соку, то просто пальчики оближешь! Вкус лета будет обеспечен на все сто.

— Пахнет вкусно.

Я киваю, помешивая содержимое сотейника деревянной лопаточкой.

— Надеюсь, что так и будет.

Я кривлю душой, потому что знаю, что будет просто съедобно. Лазанья — одно из немногих блюд приготовлением, которого я владею в совершенстве, но то, что происходит сейчас вряд ли можно будет назвать шедевром.

— Ты сказала, что без вина будет не то. Ты его получила. В чем дело?

Джейк делает глоток вина из бокала, со стуком опуская его на стол.

— Я не понимаю, чего ты злишься…

Я поворачиваюсь к нему, отложив лопатку в сторону.

— Этому парню понадобилось несколько дней, чтобы завоевать твое доверие. С ним ты путешествуешь по улицам, никого не боясь, слушаешься его и переживаешь за то, что он не вернется.

* * *

Выглядит не очень серьезно и каждую из его претензий я разобью в пух и прах.

— Ты думаешь, если бы за этим чертовым вином пошел ты, то я бы беспокоилась меньше или того хуже взяла бы и захлопнула окно? Ты себя вообще слышишь?

Я проклинаю и его, и Рафаэля. Одного — за ревность, а другого за «героизм», который на самом деле всего лишь безумие. Отправиться ради вина на улицу, когда солнце уже закатилось за горизонт имея в своем арсенале биту с зазубринами, лезвиями и гвоздями? Рафаэль не раздумывал слишком долго и просто сделал это. Как еще назвать этот поступок? Дебилизм и только.

— Сомневаюсь, что ты бы плакала и по мою душу, как это было с Донни, а теперь с Рафом.

Он допивает вино и смотрит таким мрачным взглядом сначала на бокал, а потом и на меня, так что я жду, когда он зашвырнет посуду в мою сторону.

— Он — человек, такой же как ты и я. Почему ты не вспоминаешь Энн и Билла, когда говоришь об этих двоих? Я плакала, когда они не вернулись домой, но к ним…

Я замолкаю, осознав в чем конкретно заключается этот интерес.

— Донни был моим другом. Я ходила к нему в спортзал. Представляешь, как невероятно было встретить его здесь?

Я стараюсь говорить спокойно и взывать к его разуму.

— Что насчет Рафаэля. Мне он нравится и да, я ему доверяю. Если бы кто-то хотел сожрать меня, как ты говоришь, то он бы уже делал это за сегодняшним ужином. Возможностей у него было более, чем предостаточно.

Я поглядываю в сторону коридора и прислушиваюсь к шагам на лестнице. Не представляю как буду смотреть в глаза парню, если он сейчас войдет и услышит все это. Он мне спину прикрывал! Отпихивал тварей голыми руками только бы они не добрались до меня.

— Что до тебя…

— И это все, что ты можешь сказать о нем?

Я киваю — не вижу смысла относиться плохо к человеку, тем более тогда, когда он не оправдал даже самых худших ожиданий.

— Ты сам оставил меня наедине с ним. Это как-то вообще не сходится: он каннибал, а ты уходишь ни свет ни заря, чтобы познать свой чертов дзен! Я прислушиваюсь к нему, потому что он не орет на меня, не бесится и не показывает свое «фи». И последнее…

— Ох, это еще не всё?!

Джейк подпирает собой стенку, сложив руки на груди. Его желчный тон раздражает еще больше.

— Ты достал меня своей ревностью. Не было ничего такого, что позволяет тебе вести себя в таком духе и…

Я не верю, что говорю это, потому что это за гранью добра и зла.

— Заявлять какие бы то ни было права на меня.

— А он может?

— Он этого не делает, а ты ведешь себя как неандерталец.

Я отворачиваюсь, отставляя сотейник и водружая на его место форму для запекания. Если на вкус пищи влияет настроение готовящего, то я, наверное, отравлю кого-нибудь или обеспечу расстройство желудка.

— Только друзьями?

Джейк обнимает меня, прижимаясь своей щекой к моей. Это неожиданный жест такой согревающий и неспокойный.

— Пожалуйста, скажи, что он был геем!

Я фыркаю, продолжая заниматься раскладыванием прямоугольников теста, но на самом деле мне хочется хохотать в голос. Джейк — не Раф. Это я поняла всего лишь за один день своего общения с новеньким. Он не станет обижаться на мой смех, подтрунивания или подколы, а вернет всё сторицей и мне будет смешно.

— Тогда, это мне следовало бы спросить у тебя нечто подобное.

Я поворачиваюсь к нему, наверное, также неожиданно, как и он с секунду назад взял и обнял меня. Я чувствую, что надо сделать это, пригладить шероховатость этого провода с оголенными нервами.

— Ты проявляешь какой-то нездоровый интерес к его почившей персоне.

До этого темные глаза Джейка светлеют, а в уголках глаз появляются крошечные лучики улыбки.

— Мы были друзьями и только, — произношу я так твердо и спокойно на сколько вообще способна в данную минуту.

Он раскачивает меня на месте, а затем касается губами моей шеи.

— Как мы с тобой?

Я хмыкаю, отстраняясь от него.

— Мы с тобой не друзья и вообще, ты даже не нравишься мне.

Он дотрагивается до меня своими губами. Ничего криминального и сверхъестественного — всего лишь простое касание губ.

— Мы еще поговорим об этом.

Разумеется. Мы теперь разговариваем и выясняем отношения. Если бы кто-то сказал мне об этом еще неделю тому назад, то я бы обязательно покрутила у виска и посоветовала найти хотя бы одного выжившего психотерапевта.