Глава 26

Джейк поворачивает ее к себе, запуская пятерню в темную массу волос и прижимает к своему лицу, упираясь в ее лоб своим.

— Нет?

У нее затуманенный взгляд, но даже сквозь это поволоку Алекс едва заметно качает головой, улыбается ему и говорит севшим, приобрётшим невероятную хрипотцу голосом.

— Именно.

Джейк и сам стонет, когда она дотрагивается до него, сжимает подрагивающий член пальцами, крепко и сильно, не раздражая невесомыми прикосновениями. Ее рука тянется и тут же поднимается наверх, повторяя это движение вновь и вновь, то и дело соскальзывая на нежную кожу яиц, сжимая их и оттягивая вниз, вновь переключаясь на горящий и просящийся в нее ствол.

— Иди сюда!

Он поднимает ее на руки, заставляя Алекс обвить его бедра своими ногами.

— Черт бы тебя побрал!

Девчонка восклицает это свое знаменитое «ой» пока он несет ее к дивану. Но поминает дьявола Джейк вовсе не за этого: он касается ее бедер, она прижимается к нему ими, дразня жарким и таким влажным теплом.

— Хочу рассмотреть тебя, как следует.

Остатки вещей летят в разные стороны, повисая на ручках и люстре, смахивая со стола расположенные на нем предметы. Алекс прикрывает грудь руками. Ему не нравится этот жест и, если судить по мрачной усмешке раскрасневшихся губ, она запомнила и намеренно дразнит его этим.

— Дай мне ее.

Джейк целует ее пальцы, проскальзывая между ними языком, желая дотронуться до нежного соска, сжать его губами и тянуть в рот.

— Не-а.

Алекс пружинит на диване и пятится назад.

— Иди сюда!

Ее неповиновение сердит и увлекает его.

— Попроси меня?

Она запускает пальцы в его волосы, пропускает пряди, а потом тянет их назад, запрокидывая его голову наверх.

— Я жду.

— Алекс, ты ведь доиграешься!..

Ее глаза блестят не то от смеха, не то от неровного пламени свечей. Девушка трется о его губы своими, дразня и облизывая их, улыбается, когда она сжимает ее ягодицы в судорожном жесте, притягивая к себе. Ее язык проскальзывает к нему в рот. Она целует его, беря с места в карьер, игнорируя нежность и осторожность, топит его в нахлынувшем желании исполнить все то, что обещал всего несколько минут тому назад.

— Хочу повторять твое имя, — произносит она, как и он когда-то ему в губы. — Снова и снова.

Его обволакивает теплый запах женщины вместе с рассыпавшимися на лицо темными волосами с горькой ноткой в них. Она пьянит его, как порция хорошего алкоголя, медленно, оставляя приятное послевкусие, попадает прямо в кровь и ударяет в голову, заставив позабыть обо всем. Джейк тянет ее к себе, закидывает ее ногу себе на бедро и проскальзывает в нее пальцами. Он старается не пропустить ничего, жадно ловя каждое изменение в ней: выражение глаз, вздох, ритм сердца.

— Пока есть силы и желание… говорить.

Женщина сдерживает стоны, но не в силах контролировать пробежавшийся озноб из-за двигающихся в ней пальцев. Она прикусывает губы и выдает протяжное: «м-мм!».

— Иди сюда!

Джейк сдергивает ее с дивана, усаживаясь на нем. Он тянет ее к себе на колени, не обращая внимание на ее тихое «пожалуйста, еще!». Алекс «заразила» его другим видением, и он хочет реализовать его, перед тем как задвигается в ней и получит удовольствие в полной мере. Он сходит с ума по ней, но желает совсем других стонов таких, как это с силой выданное «нет!»

— Прекрасная, — он целует ее лопатки и плечи, задерживаясь в прикосновениях губ, — дерзкая и невыносимая.

Джейк не может удержаться: он сжимает полную грудь, смачивает важными пальцами, обводя ареолы, щипает и скручивает горошину соска. Алекс отзывается на каждое прикосновение, часто дышит, вздрагивает, сжимается и приподнимается. Происходящее в этой комнате, на его коленях и в ней сносит крышу, но Морган намерен довести начатое до конца.

— Пожалуйста!

— Тсс, детка! Потерпи еще немного.

Он слушает ее стоны, очерчивает узкую талию и оглаживает округлые бедра, проскальзывая между ними руками. Джейк ведет по ним ладонями до самых колен, медленно и неторопливо, снова и снова, раз за разом касаясь ее изнывающего, такого горячего и влажного лона. Наконец, разводит их в стороны, раскрывая женщину перед мраком ночи, жалея, что не видит их отражения.

— Алекс?

Джейк проводит пальцами между ее влажных губ, еще и еще, слушая ее «О, Боже!», чувствуя, как крепнут ее мышцы, сжимая напрягшийся и изнывающий по движениям член.

— Покажи мне как любишь ты.

Он следит за ее рукой, кладет поверх свою, запоминая темп, в конце концов перехватывает инициативу и продолжает ласку. Алекс двигается на нем, не взирая ни на что, облизывает пальцы, втягивает их в рот, подняв к лицу левую руку. Этот жест сводит его с ума, но не так как вздрогнувшая и забившаяся в его руках женщина, внезапно простонавшая его имя.

* * *

— Алекс?

Она не отвечает ему, улегшись на его плече. Джейк прислушивается к ее сердцу. Оно стучит размеренно и спокойно, совсем не так как полчаса тому назад. Тогда оно билось, как бешенное, оглушая его грохотом и частым дыханием.

«Нет! Нет! Нет!»

Джейк улыбается этому воспоминанию. Сейчас уже ничего. Это не вызывает такой отклик как прежде. Он и не запомнил сколько раз брал ее за ночь, добиваясь, когда выдохнет или наоборот выкрикнет его имя.

— Ты куда?..

— Тсс! Тише. Спи.

Он укладывает ее на подушку, выскальзывая из-под одеяла.

— Я скоро вернусь.

Алекс еще что-то сонно бормочет, отворачиваясь и подтягивая к себе колено. Джейк рассматривает ее обнаженную, с разметавшимися по подушке волосами, не удержавшись, проводит пальцами от легко угадывающейся талии до ягодицы, соскальзывая на внутреннюю часть бедра и касаясь нежной кожи еще влажных губ.

Это заводит.

Джейк не верит в это, но все же это так — он готов взять ее прямо сейчас, спящую, даже во сне откликающуюся на его прикосновения.

— Пожалуйста… Джейк. Дай… поспать.

Джейк Морган только усмехается в ответ, стягивая с нее одеяло. Его член сделал Алекс чуточку покладистее. Совсем немного. Ее дерзость и непокорность, что так раздражали его в обычной жизни, в постели заиграли совсем другими красками, заставляя притягивать ее к себе вновь и вновь. Вот и сейчас он не удержался и все же вошел в нее, не торопливо и медленно раскачиваясь в ней и целуя оголенные плечи, руки и спину. Алекс хватило на какую-то жалкую минуту. Она выдохнула протяжный стон, проговорив с какой-то укоризной, но все больше истомой:

— Ты ненасытное чудовище.

Он именно такой и есть. Монстр, что словно с катушек слетел, получив в объятия прежде на дух непереносимую, но оказывается такую чувственную женщину.

* * *

— Теперь ты можешь уходить.

Рафаэль стоит у окна. Он не знает, что его так задержало и откуда взялось желание раскурить сигарету напоследок. Ему надо было уйти до того, как проснется Алекс, взглянет на него сонно или даже сердито, осознает все и станет прятать от него свой смущенный взгляд.

— Ты всерьез считаешь, что я все это время оставался здесь, ожидая, когда же вы наконец потрахаетесь?

— Тебе нужна была она. Она со мной.

Рафаэль оборачивается к нему и пронзает Джейка насмешливым взглядом. Он сам подтолкнул ее к нему, пусть не прямо, но все же поспособствовал этому чертовому воссоединению сердец. Пусть будут они.

— Теперь тебе нечего ловить здесь.

Он злится на себя и не может понять с какой стати чей-то секс вызывает в нем это разрушающее чувство. Его у него предостаточно. За это стоит благодарить «милую» Карен, стремящуюся воплотить все, чем так богата порноиндустрия.

— Уговор был на неделю.

— Тебя устраивает это?

Морган мотает головой в сторону двери, имея в виду спящую в соседней квартире Александру. Раф упрямится, хотя, надо было бы сказать «уже!» и отчалить восвояси.

— Слушать, как я трахаю ее в соседней квартире?

Однако, оказалось, что апокалипсис не так уж и плох, когда рядом с тобой отличная компания, смешливая, добрая и смелая. Глупо считать, что он влюбился в едва знакомую девчонку за какую-то пару-тройку дней. Наверняка, у нее куча недостатков, которые бы непременно рано или поздно стали раздражать его. Но нет смысла оставаться и смотреть на чужое счастье, когда все так как говорит Джейк. Алекс влюблена (хотя правильно сказать совсем другое слово — затрахана) и каждый кто наблюдал за домом этой ночью с готовностью подтвердит это.

— По-моему, это мешает тебе.

Раф делает затяжку, рассматривая свинцово-серое небо за окном. Кроме всего прочего у него есть и другая причина, чтобы уйти из этого дома и как можно скорее вернуться в Хиллтон-Плаза — он хочет увидеть лицо Карен. Не просто посмотреть на нее, а насладиться ее бешенством. Рафаэль уверен, что она мечтала о совсем другом, отправляя его в гостеприимный дом на Нижнем Манхэттене. Ей двигала не забота о детях. Его идея и озвученная мысль помогли всего лишь помгли прикрыть ей порочные желания.

— Так было с самого начала, и ты знаешь об этом.

Хеллингер тушит окурок, опуская его в жестяную банку из-под кока-колы.

— Я не помог тебе установить батареи.

Ему хочется сделать что-нибудь хорошее для Алекс, чтобы она хоть изредка, но все же вспоминала о нем, греясь у теплой батареи или принимая невероятно горячий душ вместо того, чтобы морозить зад в водах Гудзона.

— Разберусь.

— Я не показал ей, как сделать шокер.

— Переживет.

Раф усмехается. Желание Моргана избавиться от него немного льстит самолюбию. Наверное, он бы тоже бесился, если бы видел, как женщина, все это время не обращавшая внимание на него в одно мгновение берет и проникается симпатией к другому.

— Что скажешь ей?

Он имеет в виду причину своего ухода. Они вряд ли встретятся с ней в будущем. Причина даже не в нем, а в провожающем его парне и, положа руку на сердце, Джейк совершенно прав в этом стремлении ограничить его общение с ним.

— Придумаю что-нибудь.

Раф кивает, смотрит на дверь за которой спит Александра, ощущая вновь подкатывающую волну злости. Если бы не Карен, то, наверное, все было бы совершенно иначе. Она бы выкрикивала его имя и это проклятое «нет!»

— Мне передать ей привет?

Джейк ударяет его в плечо, но это не дружеский жест, означающий «заткнись!» или «скажешь тоже!» Морган торопит его покинуть дом. Раф не ждет, когда опустится трос. Он взбирается на подоконник и просто прыгает вниз, не боясь разбиться и превратиться в лепешку.