Глава 6

«Ты пялишься на меня, белая!»

Восклицает масаи, указывая на нее острием своего копья.

«Не смотри в глаза хищнику, если боишься его! Не дразни его!»

Она не пялится, а просто рассматривает его. Он показался ей необычным. У него другой взгляд — любопытный, изучающий, думающий. У других иначе. Они всегда словно в трансе.

«Что же мне делать?»

Она чувствует себя каркающей вороной, выкручивая язык, чтобы произнести хоть что-то более-менее понятное на новом для нее языке. Она уверена, что парень говорит на английском, но ей хочется попрактиковаться, посмотреть, как он отреагирует на это.

«Беги, белая, беги!»

Ей некуда было деваться. На Кению опустилась ночь. Бежать было просто некуда. К тому же, она у себя в лагере. Это масаи присоединились к ним, разожгли свой костер и вызвали ее любопытство.

«А если я не боюсь?»

Воин рассмеялся, заговорил быстро, обращаясь к своим товарищам, так что она не смогла разобрать ни слова, но было ясно, что тот говорит о ней. Они смеялись, отказывались смотреть на нее, что-то отвечали, и она несколько раз различила слово «деньги».

У нее осталось совсем немного. Эти прожорливые пигмеи выцыганили у нее все. Они, их жены и дети. С детьми их понравилось иметь дело больше прочих. Таким не жалко и купить что-то, порадовать простой, но невиданной для них безделицы.

Масаи отмахнулся от них, помолчал немного.

«Тогда покажи ему, что ты не боишься его. Покажи, что в тебе нет страха! Прогони его!»

Она улыбнулась, кивнув на это. Это простой совет, противоречащий всем инструкциям при встрече с хищником.

«Ты пялишься на меня, белая!»

Настал ее черед смеяться.

* * *

«Он хищник, что выжил в этом кошмаре, приспособился лучше, чем кто-либо другой.»

Алекс смотрит ему в глаза, не боясь, и понимает, что это беспечно, глупо и очень даже неправильно. Его стоит опасаться. Тому слишком много предпосылок. Они вернулись в каменный век, где женщина еще слабее, чем прежде и не к кому ей обратиться и негде искать помощи.

Воздух, лишенный выхлопных газов, так свеж и приятен. Ветер забивается под ворот куртки, обдает первыми каплями приближающегося дождя и возвещает об окончании осени.

Алекс спускается с высотки, спрыгивая и не обращая внимание на пробежавшие по ногам колики, стягивает с пальцев перчатки и с чувством забрасывает их в полупустой рюкзак. Она уже отошла от произошедшего и злится на себя за собственную импульсивность, за то, что поддалась эмоциям, не смогла стерпеть и не высказать ему все.

Джейк может выгнать ее из дому и даже ударить. Избить так, что она не встанет с кровати неделю. Никто не остановит его. Ему нечего бояться. Теперь нет ни законов, ни власти, ни копов.

Он прав, и они действительно теперь один на один.

Ей нужно придумать что-то, сменить поведение, извиниться или же подыскать новое жилье.

«Я выживу! Выживу! Выживу! Обязательно узнаю, чем закончится этот кошмар! — говорит она себе каждый раз, стараясь, чтобы это выходило сильнее, злее, убедительнее. — И сойду с ума от одиночества!»

Джейк спрыгивает следом, поправляет рюкзак, оглядывается по сторонам. Он обводит глазами вновь изменившийся урбанистический пейзаж, который ни в коем случае нельзя менять, чтобы только монстры не догадались, что на этой улице живет кто-то. Иначе, они начнут охоту за Джейком или за ней самой. Твари будут прятаться во всех закоулках, дожидаясь, когда кто-нибудь из них потеряет бдительность.

— Будет возможность — помойся! Несет от тебя просто невероятно.

Алекс, сидящая прямо на земле и обувающаяся в роликовые коньки, замирает и даже чувствует, как начинают краснеть ее уши.

— Ты слышал мое мнение.

Она вытягивает руку, показав ему большой палец в узнаваемом во всем мире жесте. Джейк смотрит на оттопыренный палец и взгляд его не сулит ничего хорошего. Дерзость. Гордость. Самолюбие. Вот все это мешает ей отпустить руку.

— Постой! Как ты чувствуешь его?

Мазь, отпугивающая акул — не Шанель и не Кензо, но и слишком отвратным, да и просто мерзким этот запах тоже не назовешь. Специфический аромат, но практический не ощутимый…

— Куда он подевался?

Джейк исчез, оставив ее посреди улицы.

— Джейк?!

Она поднимается с земли, оглядываясь. Пугающее исчезновение, но всего лишь пошутил над ней, ибо, если бы на него напали существа…

— Был бы тотальный пиздец!

* * *

Под ногами скрипят стекла, фургон «сияет» пустыми внутренностями в которых еще совсем недавно были коробки с закусками к пиву. Все эти сублимированные овощи, закуски в банках и высохший хлеб не дают ощущения сытости.

— Ветчина! Ты должна мне попасться сегодня!

Она складывает карту, некоторое время идет медленно, щурясь от выглянувшего из-за туч солнца. Погода обещает быть не ахти и хорошо бы не повис полог из темных туч. Существа начнут выглядывать из своих нор и пытаться подцепить своими жилистыми пальцами. Она уже потеряла, отбиваясь несколько кухонных тесаков и хлебных ножей.

— Невероятно!

Алекс двигает плечом, отбрасывая в сторону наползающие ремни удерживающие роликовые коньки. Ей жарко и душно. Она отпускает руку. Два часа, чтобы добраться до моста Хелл-Гейт.

— Не надо было останавливаться!

Она часто разговаривает сама с собой. Это помогает…

— Сойти с ума. О, да, Дарресон!

Проговаривание каких-то мыслей вслух помогает ей не сойти с ума и не зацикливаться на безнадежности происходящего.

— Вперед!

Алекс бежит, жалея, что взяла роликовые коньки. Сегодня очень много завалов и она даже как следует разогнаться не смогла.

— Чертовы уроды!

Это она о существах, что переворачивают и громят все вокруг. Они вышвыривают вещи с верхних этажей. Самая необычная находка из сброшенных сверху, что Алекс встречала на своем пути — дверь банковского сейфа.

Как они сделали это? Вот как? Невероятно!

Она бежит по дороге, перескакивая с крыши одной машины на другую и не понятно для чего, почему и зачем сворачивает на грунт, спускаясь по холму на теннисные корты острова Рэндалл. Поля хоть и заросли, но там все же негде спрятаться и не откуда напасть.

Это плюс и минус одновременно.

Александра быстро пожалела о своем решении. За островом теперь никто не следит, высокая трава скрывает разлившуюся у корней воду. Дожди повысили уровень воды, а волны разрушили искусственные заграждения. Теннисные корты превратились в большие болота, как и было когда-то в далеком прошлом. Кроссовки быстро намокают, в них хлюпает, и Алекс отчего-то думает о пиявках. Хотя, их не должно быть ни в это время года, ни тем более в этом полушарии.

— Здесь могут быть крысы!

Мысль об агрессивных животных заставляет ее прибавить шагу.

— Крысы? — раздается у нее над ухом. — Здесь могут быть змеи!

Она вскрикивает и оборачивается к говорящему, успев вынуть револьвер и тут же опускает его, потому что это не кто-то посторонний, а всего лишь Джейк. Мужчина отводит руку с оружием в другую сторону, чтобы от волнения она не выстрелила и не попала ему в ногу.

— Ты придурок!

— Орешь ты, а придурок я? — отвечает он с какой-то выводящей ее невозмутимостью.

— А ты не подкрадывайся!

— Думаешь они будут против?

Алекс озирается по сторонам, не осознав, что он шутит. Что его так развеселило? Она могла убить его! Придурков в такое время более, чем предостаточно!

— Кто?

— Змеи.

Ему смешно, а она всего лишь жуткий офифоб[2].

— Я ненавижу этих тварей!

— Ты думаешь они знают о твоих чувствах?

Она взбирается на холм, хватаясь за холмики с травой.

— Не смешно!

— Извини, я не хотел.

Алекс выпрямляется, ничего не ответив на его слова. Он хотел! Он был где-то неподалеку и вместо того, чтобы окликнуть, подкрался, чуть не довел до инфаркта и не получил пулю в живот. Каким же надо быть идиотом, чтобы делать так, зная, что она при оружии?

— Постой! Алекс, постой же!

Она идет вперед, сердясь и никак не реагируя на его слова. Шел бы он к черту!

— Что тебе вдруг понадобилось в библиотеке?

Джейк и маршрут ее запомнил. Она-то думала, что он просто шел за ней. Следопыт, черт бы его побрал!

— Мне нужен фармацевтический справочник.

С тем набором лекарств, что скопилось в плетенной корзине для грязного белья можно устраивать не одно отравление. Поэтому нужно понять, что и для чего предназначается. Не может быть, что все сплошь и рядом от высокого давления.

— Что ты делаешь здесь?

Она останавливается, заметив, что шаги за ней стихли и она перестала слышать его дыхание. О, да! У нее все чувства теперь на пределе! Отсутствие смога сделало острым обоняние, затихшие авто усилили слух, отсутствие такси сделало мышцы сильнее и выжгло остатки жира лучше, чем какой-нибудь тренажерный зал.

— Америка — свободная страна.

Она смотрит на него, как он взмахивает гривой светлых волос, прежде чем взобраться в машину и чувствует себя как минимум очарованной. Улыбка на сто ватт, светлые волосы, симпатичное, не лишенное мужественности лицо и брутальный, лишенный унисекса наряд сделали его образ чертовски сексуальным.

Алекс знает толк в таких вещах, не суть что когда-то она работала с женской половиной модельного бизнеса.

— Алекс!

То, что очаровало ее, то и отрезвило. Он напугал ее, а она задала вполне нормальный вопрос. Он мог бы ответить ей, а не кормить патриотическими присказками.

— Да, остановись же ты наконец!

Он забежал вперед, неожиданно появившись перед ней. Естественно, что она затормозила, больно ударившись о его грудь лбом.

— Какого дьявола ты творишь?

Она потерла ушибленное место, разглядывая парня из глянца. Ему не хватает шапочки «бини» и кучи цепочек на запястьях. Тогда его образ можно было бы считать законченным. Алекс отвела глаза, выругавшись про себя. Вот о чем она думает? О ерунде какой-то!

— Америка — свободная страна, хочу — останавливаюсь, а хочу — нет!

Добро пожаловать в ее мир! Место игнора и язвительных комментариев. То есть всему тому, чем он потчевал ее все это время.