Глава 10

Джейк наблюдал за ее переездом и не пытался остановить.

«Вернется! Никуда она не денется! Поскребется в дверь, как только проголодается!»

Это он так утешал и старался приободрить себя. У него не получалось. Джейк прекрасно понимал, что она не сделает этого. Девчонка не из того типа людей, которых можно заполучить, поманив куском хлеба, теплым одеялом, красивыми глазами и даже угрозами.

Вчерашний вечер лишь подтвердил эти мысли.

Это-то и бесит в ней. Другие женщины мигом сообразили, что к чему и попытались завладеть его вниманием и всех остальных спасшихся мужчин, благоразумно позабыв о своих феминистичных правах и желаниях.

— Не так просто, — говорит он в пустоту гостиной. — Только не так, Алекс!

Им овладевает чувство ярости и желание бороться до последнего. Джейк не может лишиться и ее. Алекс — самый никчемный член из спасшейся группы людей, действующий наперекор, а иногда и вопреки здравому смыслу. Однако, она умудрилась выжить без его помощи и советов. Она не примкнула к самым сильным, не легла под кого-то только бы заполучить какую-никакую опеку и защиту. Наверное, ее можно уважать только за это, откинув в сторону все личные претензии.

— Прости меня! Это вышло случайно.

Ее комната похожа на часовню. В ней тепло и пахнет воском. Пламя свечей дрожит при его появлении, выдавая присутствующую в спальне нечисть.

— Ты попалась под руку! Ты взбесила меня! У меня не простой нрав!.. Ты права!

Он переводит дух, но Алекс не отвечает, даже не поворачивается к нему.

— Алекс? — получилось хрипло и даже непривычно.

Джейк быстро забирается к ней в кровать, берясь за ее плечо, чтобы повернуть ее к себе, вовремя замечая, как дрожит ее тело.

— Алекс? — повторил он, откашлявшись.

У нее жар. Она спит, часто дышит, как если бы стала превращаться в одно из существ.

«Скоро зима, а мне нужно разобраться с лекарствами.»

Ее тело не покрыто потом, но ее бьет озноб. Она заболевает после дождя, холодного ветра и ледяного душа на их крыше.

— Черт! — он стягивает вещи, забираясь к ней под одеяло.

Не думал он, что все обернется таким образом. Джейк пришел просить прощения чего не делал никогда и ни с кем. Теперь же, он в ее комнате и в ее кровати. Он не получил того, что хотел. Перед ним стоит выбор: остаться и согреть ее, или уйти и дождаться повиновения, признания вины и обещаний, что она будет хорошей девочкой.

— Нам придется найти какой-то выход, — шепчет он ей, прижимая к себе. — Какие-то точки соприкосновения.

Джейк смахивает резинку с ее волос, позволяя темной массе рассыпаться по подушке и наполнить легкие каким-то невероятным ароматом. Они пахнут Алекс, еще немного тошнотворной смесью и кажется, что теплом.

— Это надо сделать, Алекс. Иначе, нам не избежать повторения того, что случилось сегодня.

* * *

Вряд ли Энн и Билл узнают меня. Я смотрю в отражение начищенных до блеска кастрюль, сковородок и крышек, подвешенных к перекладине над просторной поверхностью стола. Лицо превратилось в один большой синяк.

Нет.

Скорее в ягодный блинчик, совсем как в «Societу Cafe[3]». Такой же сиренево-синий, блестящий и пухлый.

Я откладываю Паланика в сторону, прислушиваюсь к тому, что творится наверху и подхожу к окну, глядя на изменившийся мир вокруг. Стекло треснуло, но благодаря какому-то чуду не разбилось, превратив эту квартиру в одну из тех коробок, отделений, что находится в здании напротив. Теперь там ничего кроме свисающих проводов и коммуникации. Только голые стены и ни следа пребывания людей.

— Хорошее место, — шиплю я себе под нос через какое-то время, перебираясь с одной машины на другую. — Отличный выбор, Алекс!

Я разговариваю сама с собой в последнее время все чаще. Я думаю о том, что надо бы иначе — молчать и прислушиваться к звукам вокруг. На острове еще могут оставаться люди, и они будут пострашнее зараженных.

— Еще чуть-чуть.

Река из авто закончилась. Я иду по другому мосту, ведь перехода Вашингтона больше не существует. Остров Рэндалл белеет его обломками и перекрытиями. Одна часть моста свисает над Гудзоном, лишенная вчерашних машин и, слава Богу, покойников.

— Хоть бы вас занесло куда-нибудь в океан!

Я в конце концов останавливаюсь, присаживаясь на бордюр тротуара. Мне жарко и душно. Очень хочется пить. Но нет и намека на воду. Витрины и холодильники пусты. Фонтаны заполнены цветущей жижей.

— Да, ребята!

Я обшариваю автомастерскую в поисках чего-то, чем можно было бы разбить стекло и оборониться в случае нападения существ. Здесь же, все какое-то маленькое, блестящее и несерьезное.

* * *

— В маникюрном салоне инструмент повнушительнее вашего будет.

Если бы не чертова истеричка по имени Джейк, то мне бы не пришлось озадачиваться поисками оружия. Мой револьвер остался в старой квартире, а она благодаря ему оказалась заперта. Это мне стоило закрываться и опасаться его, но этот парень решил иначе.

— Здесь тоже пусто.

Я зачеркиваю квадрат здания на карте. С каждым днем крестиков на моей карте все больше. Это приводит меня в уныние и ужас. Как все будет происходить зимой? В прошлую зиму было худо, а что будет в эту?

Чирк!

Я поднимаю голову и осматриваюсь в поисках звука. Я только вернулась из библиотеки и едва успела сесть на свое прежнее место на тротуаре. Мой рюкзак отвисает под тяжестью книг, банок с шипучкой и снеков из разбитых автоматов. Боковые карманы забиты бутылками с водой. Я пожадничала, побоялась оставлять их там. Отчего-то есть у меня такая уверенность, что по возвращении я не найду здесь ничего кроме пустых полок и ящиков.

— Что за черт?!

Я верчусь на месте в поисках карты, которую оставила здесь, положив сверху камень. Булыжник здесь, а вот бумаги с планом города как не бывало!

— Куда она могла деться?

Я все-таки делаю глоток воды, глядя на кованные ворота неподалеку, решая, что ее выбил ветер и тут же замираю, точнее замедляюсь, отпуская руку в медленном жесте. Я не стану утверждать, что я самый замечательный в мире человек, но уверена, что это ярко-пурпурного шарфика там не было. Он развевается на ветру, поднимаясь чуть ли не до самых небес.

— Эй! Кто здесь?

Никто не отвечает мне. Ветер гуляет по улице, гоняя по асфальту одноразовый пластик из пиццерии неподалеку.

— Идиотский вопрос.

Я всегда так думала, когда смотрела фильмы ужасов. На мой взгляд лучше было извести обойму, стреляя в темноту, чем в следующее мгновение украшать собой лезвие топора или бензопилы маньяка.

— Это не смешно! Выходите!

Я рассматриваю шарф и даже подношу его к лицу. Он пахнет чем-то очень знакомым. Чувство самосохранения молчит, не приказывая, как это обычно бывает в таких ситуациях убираться и куда подальше.

— Ну что ты так орешь?

Спросили у меня, опалив ухом горячим дыханием.

— Тебя слышно на несколько кварталов вокруг. Или это твой способ искать неприятности?!

Я зажимаю рот, чтобы не закричать. Джейк, как и в прошлый подкрался незаметно, а я могу обещать, что никогда не привыкну к этому.

— Какого черта?! Зачем так делать?

Он смотрит на меня сверху-вниз, скользит глазами по лицу и поджимает губы в каком-то непримиримом и жестоком жесте.

— Я шел достаточно громко и, если бы ты захотела, то могла бы заметить меня. Что ты делаешь здесь?

Я молчу какое-то время, справляясь с рвущимися на язык словами, приправленными доброй порцией совсем не положительных эмоций.

— Хожу по магазинам! Разве не видно?

Я осматриваю шарф, а затем толкаю калитку в заросший растениями сквер.

— Алекс!

Врезается мне в спину, но я не оборачиваюсь. Не пошел бы он в зад со своими расспросами?!

— Ты что делаешь здесь? Неужели и у тебя нашлось время для шопинга?

— Хотел поздороваться.

— Уже.

— Настала очередь говорить: «а теперь проваливай!»

Я ничего не отвечаю на это, разглядывая темный прямоугольник здания и того, что творится вокруг него. Все заросло зеленью. Яркий зонтик застрял в листьях липы, под ногами чавкает влажная земля.

— Это ты сказал, не я.

Джейк идет за мной. Я же не пойму, что ему еще надо от меня?! Вчерашний случай должен был расставить все точки над i и показать, что наше дальнейшее общение ну просто-напросто невозможно.

— Но признаю, — я поворачиваюсь к нему и приподнимаю губы в улыбке. — Ты можешь быть умненьким, когда захочешь.

Я иду вперед, привлеченная необычным звуком. Когда-то тут было небольшое кафе. Уютное местечко, скрытое от посторонних глаз. Здесь подавали отличный кофе и круассаны с шоколадной начинкой, посыпанные орешками, карамелью, сахарной пудрой и разноцветной глазурью.

— Здесь было кафе.

Он думает о том же, что и я. Феноменально! Невероятно! Удивительно!

— И фонтан.

— В твоем рюкзаке полно воды.

— Она для питья и только.

Опрокинутые столики, разбитые стулья и потемневшие от времени деревянные лавки.

— Воняю я просто ужасно, — передразниваю я его и подхожу к небольшому бетонному каскаду, заросшего ползущими растениями.

— Хм, ты не так безнадежна, как я думал все это время.

Я качаю головой, но не прекращаю обрывать растения, отшвыривая их в сторону.

— Можешь быть сообразительной, когда захочешь!

Я никак не комментирую вернувшуюся мне остроту. Вчера я совершила ошибку, заговорив с ним, сегодня — ему придется извиниться.