Опасное сближение
Без кристалла Присцилла нервничала. С момента окончания Высшей школы она редко пользовалась им, но сам факт обладания успокаивал.
Тревога усилилась, когда вслед за возможностью защитить себя магией егерь вынудил оставить саквояж. Растущий страх подхлестнул, и Присцилла сорвалась с места. Хотелось как можно быстрее разобраться с переписью, а движение вперед придавало уверенности.
«Раньше начнем — раньше вернемся».
Дорога утомляла, но усталость не позволяла поддаться панике, и Присцилла, не останавливаясь, шагала сквозь заросли с отчаянно колотящимся сердцем.
Перспектива столкнуться с драконами настораживала, но абстрактно. Главной причиной для волнения — вполне реальной — оказался сам егерь. Поначалу он просто раздражал, но с каждой пройденной милей Присцилла все чаще ловила себя на мысли, что теперь его присутствие рядом воспринималось иначе, а от взглядов украдкой непривычно тянуло под ложечкой.
«Раздевает глазами. Какое бесстыдство!»
Зато шутки и издевки неизменно вгоняли в краску, и даже сотрясающий лес топот не испугал Присциллу так сильно, как предложение понаблюдать за спаривающимися драконами.
Ни с тетей, ни с подругами она не обсуждала близость между мужчиной и женщиной или низменные инстинкты животных. Фривольные беседы не делают чести благовоспитанной девушке, а значит, и думать о непристойном грешно. И все же у нее было ясное представление, о чем умалчивают в приличном обществе. Однажды, прогуливаясь в Гайд-парке, Присцилла увидела случку бездомных собак. Ужаснулась, зарделась и спешно перешла на другую сторону аллеи. Теперь ее ожидало похожее зрелище, вот только удалиться, сконфуженно прикрывшись ладонью, она не могла.
— Процесс ухаживания в самом разгаре, — с иронией прокомментировал егерь, опуская заслонившую поляну ветвь. — Почти как у людей.
— Нам обязательно им наслаждаться? — праведный гнев Присциллы не сумел скрыть неловкость.
«Неужели он не понимает, как оскорбительны подобные темы?»
Ответная колкость егеря утонула в скрежете — драконы принялись тереться друг о друга.
— Какой кошмарный звук! — Присцилла заткнула уши и, как следствие, пропустила предостерегающий крик.
Слишком поздно заметив падающее дерево, она взвизгнула, только когда ветви больно хлестнули по щекам.
«Это конец… Конец!»
Первые секунды ладони все еще прижимались к лицу в жалкой попытке отсрочить взгляд в глаза смерти, пока Присцилла не осознала, что по-прежнему стоит на ногах, целая и невредимая. Ощупав себя и убедившись, что ран и переломов нет, она шепотом позвала:
— Логан, ты жив?
Сквозь облепившие со всех сторон листья толком ничего не просматривалось, и Присцилла медленно двинулась вдоль ствола, стараясь не шуршать, чтобы ненароком не привлечь внимание драконов.
Каждый шаг давался с трудом. Комбинезон цеплялся за шершавую кору и сучья, невесть откуда взявшиеся травинки и паутина лезли в глаза, в разлохмаченных волосах путались мелкие ветви. Не прекращая расчищать себе путь, Присцилла преодолела еще несколько ярдов, и когда в паре шагов мелькнула ткань знакомой куртки, радостно вскрикнула:
— Логан!
Но восторг быстро перерос в панику —егерь лежал ничком, уткнувшись лицом развороченную кочку, и не шевелился.
«Неужели мертв?»
От навалившейся безысходности Присцилла тяжело осела возле неподвижного тела.
«Теперь и я умру… Одна, за тысячу миль от дома. У меня даже могилы не будет! Только горстка костей или пепла».
Жалобно всхлипнув, она осторожно тронула егеря за плечо.
— Логан…
— Мне показалось, или я действительно слышу беспокойство в твоем голосе?
Ехидный вопрос прозвучал так неожиданно, что Присцилла рефлекторно отдернула руку.
— Не знал, что ты такая впечатлительная, — приподнявшись на локтях, егерь с ухмылкой взглянул на нее из-под растрепавшейся челки.
Внутренне закипая, Присцилла вскочила.
«Какой жестокий розыгрыш!»
Вывернувшись из-под придавивших веток, егерь поднялся следом, не переставая самодовольно улыбаться.
— Волнуешься за меня, Росс?
— Вовсе нет! — со злостью осадила Присцилла неуместное веселье. — Прежде всего, я волнуюсь за свою стажировку. С мертвым куратором ее окончание, увы, проблематично.
— Забыл, что тебе важна лишь карьера, — в голос егеря вернулись презрительные нотки.
— А тебе — только глупые шутки!
Вместо ответа он нахмурился и замер, прислушиваясь. Поднес указательным палец к губам, но Присцилла была слишком рассержена, чтобы замечать какие бы то ни было знаки.
— Это же так весело — глумиться над беззащитной девушкой!
— Не кричи, — егерь сделал шаг навстречу и грубо запечатал ладонью ее рот. — Драконы не глухие.
Он кивнул в сторону, откуда к их укрытию медленно приближались гулкие удары лап. В смятении Присцилла дернулась, но убежать прочь не вышло — Логан ее удержал.
— Стой на месте.
Треск ветвей звучал прямо за спиной. Присцилла тихонько заскулила, представив, что останется от поляны и от них, когда брачные игры драконов закончатся. Она изо всех сил вцепилась в куртку егеря и зажмурилась.
«Как нелепо оборвется моя жизнь — под ногами или в пасти какого-то валашского плоскохвостого».
В ожидании удара или огненной струи, Присцилла сжалась, но ни того, ни другого не последовало. Единственным источником жара были горячие пальцы, по-прежнему накрывавшие ее дрожащие губы, и от этого нахального прикосновения горело все лицо. Свободной рукой егерь обнимал ее за талию, но предусмотрительность не помогла — колени так и норовили подогнуться. Приличия требовали оттолкнуть наглеца или хотя бы отвернуться, но Присцилла не решилась. Ее все еще трясло как в лихорадке, когда шум начал постепенно удаляться, а потом и вовсе затих.
— Драконы ушли, Росс, — насмешливый выдох обдал щеку теплом. — Можешь открыть глаза.
Она послушалась и тут же об этом пожалела. Самодовольное лицо Логана было первым, во что уперся взгляд.
«Какое двусмысленное положение! Теперь этот хам наверняка решит, что я его поощряю…»
Разжав пальцы, Присцилла яростно стряхнула с себя крепкие руки и отпрянула сама:
— Тогда незачем меня хватать!
Оставалось загадкой, что разозлило сильнее — замеченный егерем страх, несомненно ставший поводом для новых издевок, или пугающая реакция на прикосновение. Никто прежде не прижимался к ней так близко, ни на прогулках в укромных уголках сада, ни во время танцев на балах. Даже на тайных свиданиях поклонники всегда соблюдали дистанцию. Допустив вольность, Присцилла пошатнула собственные постулаты о благопристойном поведении и теперь корила себя.
Пока ее терзали муки совести, Логан поднял брошенную неподалеку сумку и достал перевязанный бечевкой сверток:
— Разбиваем лагерь.
— Прямо… здесь?
— Нет, пешком вернемся в Клуж-Напоку, — съязвил он, разворачивая ткань на примятой траве. — Конечно здесь. Чем задавать глупые вопросы, лучше помоги с палаткой.
Подойдя ближе, Присцилла с подозрением осмотрела разложенное полотно.
«Почему отрез[1] такой короткий? Из него и верхнюю юбку не сшить».
Егерь подтвердил опасения.
— Да, внутри тесновато. Зато не замерзнем, — он поиграл бровями.
От намека щеки Присциллы зарделись.
«Какой ужас! Тетю хватит удар, если она узнает подробности ночевки в лесу».
— А я предупреждал, — Логан вбил в землю четыре колышка и принялся разматывать веревки. — Легко не будет, Росс.
Пряча румянец за растрепавшимися волосами, Присцилла наклонилась и дотронулась до палатки. Наощупь материал напоминал сукно, залитое воском.
— Пропитано огнестойким зельем, — Логан потянул за один конец и указал на противоположную сторону. — Придержи вон там.
Присцилла обогнула полотно и легонько дернула за край.
— Сильнее, — скомандовал егерь, а когда она справилась, снизошел до одобрительного кивка. — Хорошо. Теперь привяжи к дереву.
Она безропотно обмотала веревку вокруг дуба и оперлась плечом о массивный ствол. Слабость навалилась в один миг, едва измученный разум осознал, что опасность миновала. Драконы ушли, а вместе с ними исчезла и нервная сосредоточенность. Ноги гудели, в теле ныла каждая мышца, желудок урчал от голода. В довершении всех неудобств дала о себе знать потребность, о которой не говорят вслух.
— Росс, ну что ты опять замерла? — Логан продолжал возиться с колышками. — Темнеет, мы должны торопиться. Нам еще ветки для костра собирать.
Не скрывая сарказма, Присцилла сделала книксен.[2]
— Милорд изволит чего-нибудь еще?
— Прислуга из тебя никудышная, — хмыкнул Логан и сунул ей в руки обшитый край полотна.
Присцилла рефлекторно ухватилась за грубый кусок ткани.
— И что с ним делать?
— Тяни на себя! — егерь обошел покосившийся навес и дернул со своей стороны. — Сильнее, Росс. Ты же не хочешь спать под открытым небом?
— Я и в палатке не хочу. Только меня никто не спрашивает.
Вяло переругиваясь, они расправили стенки, колыхавшиеся от малейшего движения, и примотали веревки к колышкам.
— Теперь все, — не без гордости выдал Логан, проверив устойчивость последней подпорки.
Хлипкое сооружение доверия не вызывало, но последнюю четверть часа Присцилла могла думать лишь об острой необходимости уединиться. Пока егерь довольно потирал ладони, оглядывая результат их трудов, она робко покосилась в сторону зарослей.
«Я быстро. Он даже не заметит».
— Куда это ты? — догнал ироничный голос, едва она шагнула за куст.
— Ветки собирать, — мрачно отозвалась Присцилла.
— Только не заблудись, Росс, — хохотнул егерь, разгадав ее намерения. — Иначе придется написать в бланке о стажировке «пошла в лесок по малой нужде, но так и не вернулась».
— Неужели обязательно скабрезничать по такому поводу?
Присцилла гневно сжала кулаки.
«Хотя чего я ждала, если он и на тему близости острил?»
— Что ты, это искреннее переживание, ведь я волнуюсь за перепись, — широко улыбнулся Логан. — С пропавшим стажером ее окончание, увы, проблематично.
В бессилии всплеснув руками, Присцилла скрылась за деревом.
Веток она действительно принесла, но старания оказались лишними. По возвращении у палатки обнаружился костер с дымящимся котелком, в котором, судя по аромату, варилось что-то мясное.
— И когда только успел? — под нос буркнула Присцилла, отбрасывая собранные прутья.
Сидевший у огня Логан громко фыркнул.
В ожидании очередной колкости Присцилла скрестила руки на груди, но любителю едких шуток было не до нее. Он что-то разыскивал в сумке, с громким шуршанием извлекая на свет множество самых различных предметов. Тут были и карты местности, и мешочки с травами, и уже знакомая шкатулка.
— Есть! — радостно воскликнул егерь, обнаружив скрученную пеструю ткань, и кинул ее Присцилле. — Держи скатерть, Росс.
— И? — ехидно протянула она, поймав сверток.
— И расстели ее.
С мысленными проклятиями Присцилла подчинилась. Следом Логан передал пару мисок и ложек, которыми, судя по обшарпанным краям, пользовались еще во времена королевы Елизаветы.
— Вот тебе для сервировки. Прости, фамильное серебро оставил во дворце.
Присцилла брезгливо поморщилась, но ничего не сказала и, закончив с посудой, уселась у костра, наблюдая, как егерь помешивает содержимое котелка.
Когда ужин был готов, Логан наполнил ее миску первой.
— Угощайся.
— Что это? — Присцилла без энтузиазма разглядывала набухшую серую массу с темными вкраплениями.
— Каша с вяленой крольчатиной.
С показным недоверием она ткнула ложкой в кусочек мяса.
— А ее точно можно есть?
— Как хочешь, — пожав плечами, Логан отвернулся к котелку.
На удивление незамысловатое блюдо оказалось вкусным, но делать комплимент поварскому таланту Присцилла не стала из вредности. В глубине души она почти признала, что, несмотря на манеры, в обществе егеря все же были плюсы, поэтому за ужин поблагодарила искренне.
Вместо ответа Логан со скептично поднятой бровью уставился на протянутую миску:
— А мыть кто будет?
— Это должна делать я? — вместе с возмущенным воплем к небу взметнулась перепуганная птица.
— Росс, я похож на твою горничную?
— А я, значит, похожа? — Присцилла еле удержалась, чтобы не кинуть миской в самодовольную физиономию.
— Я не настаиваю, — егерь сдался подозрительно быстро, и пока она пыталась разгадать, в чем подвох, добавил с привычной иронией: — Но утром придется есть из грязной.
— И где я ее вымою?
— Там есть ручей, — он неопределенно махнул рукой в направлении зарослей.
— Признательна за исчерпывающие объяснения, — с полным презрения взглядом Присцилла поднялась с поваленного дерева.
«Пусть не надеется. Не заблужусь».
У костра было тепло, но стоило отойти в тень деревьев, и вечерняя прохлада зябко окутала плечи. Передернув ими, Присцилла двинулась на журчащий звук воды. В опустившихся на лес сумерках воображение дорисовало оскалившиеся драконьи морды за каждым кустом, но гордость не позволила вернуться и попросить о сопровождении. Благо, ручей оказался неподалеку. Взяв миску двумя пальцами за край, Присцилла окунула ее в воду. Ополоснула, стряхнула последние капли и выпрямилась с усталым вздохом.
В раскинувшейся над головой темноте крошечными светлячками проступали звезды. Им было все равно, кто на них смотрит. Слишком далекие от ссор и недомолвок, они мерцали среди облаков, рождая мысли о бренности бытия. Замерев, Присцилла не отрывала от них взгляда и чувствовала себя песчинкой в огромном мире. Почти улыбнулась, погрузившись в меланхолию, как вдруг за спиной послышался восторженный шепот:
— Красиво, правда?
От неожиданности Присцилла взвизгнула и замахнулась миской, но егерь успел перехватить руку в дюйме от своего лица.
— Спокойно, Росс, это не дракон.
— Разве можно так подкрадываться?
— Ну извини, хвостом бить не умею, — с невозмутимым спокойствием он наклонился вымыть котелок.
— Интересно, как ты будешь острить, если драконы вернутся и решат напасть, — Присцилла прижала ладонь к рвущемуся из груди сердцу, в который раз пожалев, что митенка осталась в домике смотрителя.
С амулетом можно было поставить самый примитивный щит и не вздрагивать от каждого шороха.
— Не бойся, не нападут, — Логан набрал воды и повернул к палатке.
— Откуда такая уверенность? — Присцилла семенила следом, закипая от гнева. — Ты понимаешь их язык, и вы успели договориться?
— Конечно. Они, кстати, просили извиниться, что пришли без рекомендательных писем, и пообещали, что к следующей встрече подготовятся по всем правилам.
— Я не понимаю, неужели так сложно хоть раз нормально ответить? — поравнявшись с костром, Присцилла в бессилии опустилась на поваленное дерево.
— А я не понимаю, неужели так сложно хоть раз нормально спросить? — егерь поставил котелок на землю и принялся рыться в сумке.
Несколько минут Присцилла молча обдумывала услышанное. По-прежнему хотелось осадить наглеца, но любопытство пересилило злость.
«А вдруг его поведение изменится?»
— Скажи, пожалуйста, — она манерно сложила руки на коленях, как если бы вела светскую беседу. — Что заставляет тебя думать, что мы в безопасности?
От удивления Логан чуть не выронил сумку, но быстро вернул лицу привычное выражение.
— Наличие отпугивающих барьеров по всему заповеднику.
— То есть драконы не перемещаются по территории свободно? — начала понимать Присцилла.
Предосторожность была логичной. Нельзя уповать на волю случая, поэтому помимо щитовых чар — от браконьеров — в Фонде подстраховались и на случай оказий с драконами.
— Именно, — широко улыбнулся егерь.
Страх отступил окончательно. Воодушевившись, Присцилла завертела головой, словно пыталась отыскать ближайший барьер.
— У поляны, — подсказал Логан, кивнув на поваленные деревья за ее спиной. — Но просто так его не увидишь.
Засучив рукав, он крутанул браслет на запястье, и пространство озарил мерцающий свет. Часть леса скрыла размытая пелена, переливаясь то синим, то насыщенным зеленым.
— Во всех заповедниках так? — Присцилла как зачарованная следила за размеренным сиянием.
— Только в природных. К примеру под Синаей заповедник исследовательский, и барьеров нет, а драконы содержатся в вольерах.
— Почему?
— Поначалу он использовался как лечебница, но драконы болеют не так уж часто… — егерь пустился в сбивчивые объяснения. — Зоологи стали разъезжаться, фонд выделял все меньше денег... Росс, тебе, правда, интересно?
— Да, — Присцилла отвернулась от барьера и искренне попросила: — Расскажи.
Она была далека от темы, но впервые их разговор складывался гладко, без ехидства и упреков. Не хотелось его обрывать.
— Сейчас в Синае семь особей. Содержание большего количества проблематично — заповедник маленький. Зато тихо и спокойно, — Логан мечтательно прищурился. — Там я провожу все свободное время, и лишь изредка наведываюсь в Лондон.
— И совсем не скучаешь по шуму большого города? Друзьям и… — Присцилла чуть было не добавила «невесте», но вовремя осеклась.
И кто тянул ее за язык? В высшем обществе подобный намек от девушки сочли бы бестактным. И наверняка попытались бы замять, но егерь охотно ухватился за возможность поддеть.
— Хочешь узнать, связан ли я обязательствами? — его губы сложились в знакомую ухмылку.
— Вовсе нет! — Присцилла вскочила, надеясь, что в бликах от затухающего костра сложно рассмотреть ее пунцовые щеки.
Логан многозначительно усмехнулся и принялся заливать угли водой из котелка.
Посчитав это поводом завершить опасную беседу, Присцилла юркнула в палатку.
— Тут так… тесно…
Теперь унылая комната в Клуж-Напоке казалась образцом уюта. Воистину все познается в сравнении.
— Не нравится? — Логан сунулся в палатку следом. В руке он держал керосиновый фонарь, от которого по стенам метались причудливые тени. — Снаружи много места.
С мысленным проклятием Присцилла скинула ботинки. Не раздеваясь, забралась под одеяло и ткнула пальцем на соседнее.
— Твоя половина там. Каждый спит на своей.
— Границу рисовать будем или хватит устной договоренности?
«Какой же он невыносимый!»
С неимоверным усилием ей удалось смолчать.
— Вот и славно, — егерь погасил фонарь.
Пространство вокруг погрузилось в темноту, и Присцилла почему-то испугалась. Хотя, возможно причина крылась не в темноте, а в холоде. Остывший ночной воздух просачивался под одежду, заставляя трястись мелкой дрожью. Ворочаясь с боку на бок, Присцилла натянула одеяло до подбородка.
— Росс, можешь лечь ближе, — предложил егерь, устав от ее возни. — Я не против.
— В этом нет необходимости, — стуча зубами, отказалась Присцилла, но искушение уступить преодолела с трудом.
— Будет теплее.
— Я не позволю себя скомпрометировать, — упрямо буркнула она, еще плотнее заворачиваясь в одеяло. И зачем-то добавила: — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — эхом отозвался Логан.
Пока он ерзал на своей половине, Присцилла пыталась согреться. Подносила ладони к губам, дышала на замерзшие пальцы — безрезультатно. В отличие от нее егерь быстро затих. Дыхание стало ровным и глубоким. Завидуя, что ему удалось задремать, Присцилла закрыла глаза, но спать по-прежнему не могла — не давали заледеневшие ноги. Она притянула колени к груди и принялась энергично их растирать.
«Как же холодно…»
Пришлось накрыться с головой, и только после этой уловки Присцилла провалилась в долгожданный сон.
Утром ее разбудил жар. Правая щека горела, на висках проступил пот, что-то теплое щекотало лоб.
«Почему горничная так рано затопила камин?»
Спросонья Присцилла не сразу сообразила, где находится, а когда открыла глаза — опешила. Никакого камина не было и в помине. Ее голова покоилась на плече егеря!
Ужаснувшись от мысли, что проспала так всю ночь, Присцилла отпрянула:
— Ты зачем ко мне придвинулся?
— Я и не думал, — зевнув, буркнул он.
«Еще и отнекивается!»
Оглядевшись, Присцилла поняла, что Логан прав. Это она лежала на его половине. Видимо прильнула во сне в поисках тепла.
Бессознательный порыв раздосадовал.
— Мог бы разбудить, — нахмурившись, Присцилла закуталась в одеяло почти до бровей.
— Ты не мешала, — егерь хрустнул суставами, разминая затекшее плечо. — Тихо лежала рядом и посапывала…
— Что? — от смеси возмущения и стыда она начала запинаться. — Я не… не…
— Дай угадаю. Леди не храпят?
Судя по тону, шутка планировалась беззлобной. Это подтверждали и озорные искорки в глазах, но Присцилла все равно обиделась.
— А джентльмены не опускаются до неуместных замечаний.
Не отреагировав на упрек, Логан ушел умываться.
Присцилла машинально пригладила волосы и с тоской вспомнила о саквояже, где остались все дамские принадлежности, включая новое зеркальце. Рядом не было ничего, что хоть как-то сошло бы за расческу или пару шпилек.
«Как теперь приводить себя в порядок?»
Покосившись на валявшуюся в ногах сумку, Присцилла осторожно наклонилась к ней и расстегнула пряжку — вдруг найдется гребешок? Хотя, если принимать в расчет вечно взъерошенную шевелюру, егерь вряд ли знаком с уходом за собой.
Пошарив в ближайшем кармане, пальцы неожиданно наткнулись на подобие заколки. Подцепив ногтем рельефный узор, Присцилла извлекла на свет камею. Явно недорогую, но изящную. Скромная оправа из серебра подчеркивала одухотворенное женское лицо из слоновой кости, а отсутствие драгоценных камней компенсировалось необычным узором. Единственным изъяном был крохотный скол с одной из сторон, но даже он не портил украшение.
«Это… от его невесты?»
Присцилла внимательно изучила находку, удивляясь, почему неизвестная девушка выбрала в качестве подарка брошь, а не практичную и привычную для большинства мужчин табакерку. Покрутила в недоумении и сунула обратно в сумку, решив, что это не ее дело. Как и факт, что у егеря все-таки обнаружились обязательства.
«Пусть хоть с драконом обручается».
С гордо вскинутым подбородком Присцилла выбралась из палатки, пообещав себе сосредоточиться на мыслях о карьере. Лишь это было важным.
— Какие у нас дальнейшие действия? — бодро поинтересовалась она у возившегося с костром Логана.
— Сначала позавтракаем, потом свернем лагерь и начнем искать сбежавших драконов. Как раз через пару часов выдвинемся.
Расчет оказался верным. Солнце еще не успело добраться до наивысшей точки, а они уже шагали по открытой равнине вдоль петляющих следов от гигантских лап и выжженных проплешин с дымящимися остатками травы.
На удивление дорога давалась легко, подъем на холмы не выматывал. Предвкушение будоражило и толкало навстречу открытиям. Грудь распирало от ощущения свободы. Присцилла даже замурлыкала себе под нос. Подобного не случалось с детства.
Логан тоже щадил ее силы, не ускорялся, не подгонял. И все чаще посматривал исподтишка, вызывая волну смущения. Стушевавшись от взглядов, Присцилла перестала напевать и постаралась заглушить неизвестно откуда взявшийся холодок под ложечкой.
Неловкое молчание длилось до полудня, пока не обнаружились пропавшие драконы.
— Смотри-ка, молодожены притомились, — широко улыбаясь, Логан указал на подлесок возле очередного холма.
Выглянув из-за его плеча, Присцилла увидела два огромных силуэта в окружении поваленных деревьев. Прижавшись друг к другу, драконы безмятежно спали. Голова самки удобно устроилась на шее самца. Из ноздрей изредка вырывались клубы дыма и заволакивали воздух мутным маревом. Глядя, как сопящие морды соприкасаются, Присцилла поймала себя на мысли, что будь на месте драконов домашние кошки, картина, пожалуй, вызывала бы у нее умиление. Но сейчас хотелось лишь поежиться.
«Надеюсь, нам не придется подходить ближе».
Самка шумно выдохнула, устраиваясь удобнее. От ее движения самец недовольно завозился.
— Похоже на сегодняшнее утро в палатке, — усмехнулся егерь, достав из сумки шкатулку смотрителя. — Росс, она даже посапывает как ты.
— Очень смешно.
«Так и знала, что он еще припомнит мою оплошность».
Присцилла собиралась добавить колкость, но отвлеклась на шкатулку. С тихим щелчком инкрустированная крышка поднялась, обнажая таинственное устройство — скрученный в свиток лист и круглую линзу с амулетом. Едва пальцы егеря надавили на рычажок, луч от кристалла прошел сквозь стекло, коснулся лапы одного из драконов, и на бумаге проступили буквы: «ВП111РБЗ».
— Первой указывается порода, — пояснил Логан, заметив взгляд, полный любопытства. — Затем порядковый номер, и в конце — страна и название заповедника.
— Валашский плоскохвостый, сто одиннадцать, Румыния, Банатский заповедник, — с подсказки расшифровала Присцилла и ахнула, запоздало осознав: — Погоди… неужели здесь больше сотни драконов?
По хитрому прищуру было ясно, что вопрос позабавил Логана, и все же он не стал поддразнивать.
— В этой области четырнадцать. Просто учет проводится много лет, незачем использовать старые номера в случае смерти особи.
От новости, что не нужно продираться через кишащий драконами лес, Присцилла заметно повеселела.
— Раньше приходилось их усыплять, — продолжал егерь, приняв оживление за интерес. — И надевать специальные браслеты. А теперь используется несмываемое красящее зелье.
Бликанув на солнце, линза повернулась в сторону второго дракона, и свиток пополнился новой записью: «ВП113РБЗ».
— Отлично. Здесь без изменений, — удовлетворенно кивнув, Логан захлопнул крышку. — Идем дальше.
— А можно… — не удержавшись, Присцилла потянулась к шкатулке. — Можно в следующий раз мне попробовать?
За просьбой скрывалась практичность. В будущем этот опыт наверняка выделит ее из толпы при поддержании беседы с кем-то из меценатов Фонда. Серьезного мужчину вряд ли впечатлит унылый разговор о погоде. А вот сложности, с которыми столкнулась беззащитная девушка, неосознанно подтолкнут к действиям. Сначала через выражение сочувствия, а в дальнейшем — в виде предложения оградить от проблем.
— Развлекайся, — егерь передал шкатулку и уверенно двинулся вперед.
За день они переписали еще две популяции, насчитав в общей сумме одиннадцать особей. Присцилла справилась не сразу, то путая угол поворота линзы, то недостаточно сильно нажимая на тугой рычажок, но к вечеру дело пошло на лад.
— Ну что, куда теперь? — она дождалась, когда на свитке высохнет последняя строка и аккуратно прикрыла крышку.
— С этой локацией закончили, — Логан развернул карту. — Остается проверить север и…
— И там всего три дракона, — с энтузиазмом встряла Присцилла и неожиданно для себя зачем-то улыбнулась.
Не оценив воодушевления, егерь выдал с привычным сарказмом:
— Да ты знаток арифметики, Росс.
Приподнятое настроение вмиг исчезло.
«Ну почему мы не можем разговаривать друг с другом без издевок?»
— Это хотя бы полезное умение, в отличие от таланта глупо шутить, — в тон ему отбила она и отвернулась, давая понять, что обмен «любезностями» закончен.
Два следующих дня прошли в пути. Выпросив карту с планом расположения барьеров, Присцилла то и дело сверялась с местностью, чтобы точно знать, где можно скрыться в случае опасности. Логан первое время иронизировал по поводу чрезмерной предосторожности, но из-за отсутствия встречных колкостей быстро отстал.
Очередная популяция обнаружилась на закате второго дня, когда ближайший барьер, тянувшийся вдоль линии оврага, остался позади. Солнце садилось, погружая лес в сумерки, но Присцилла успела разглядеть водную гладь за кромкой высоких сосен.
— Как красиво! — ахнула она, порываясь подойти к озеру.
— Осторожнее, — предостерег Логан, удержав за руку.
Присцилла демонстративно освободила запястье:
— Не обязательно трогать меня, я в состоянии разобрать слова.
— Как угодно, — егерь тоже отстранился. — Только если свалишься, выплывать будешь сама.
Они стояли на краю обрыва. В этом месте вода подмывала берег, обнажая корни деревьев, которые нависали над водой, словно гигантские скрючившиеся пальцы. Противоположный берег был пологим и удобным для купания, и Присцилла пожалела, что их путь пролегал по этой стороне. Вот бы хоть раз умыться не в горном ручье, а в озере! Она настолько увлеклась созерцанием пейзажа, что не сразу заметила, помрачневшее лицо Логана.
— Прячься, — зашипел он, хватая ее за руку и подталкивая к зарослям.
— Что ты де…
— Тихо, — дав ей возможность высунуться из-за ветвей, егерь указал на груду поваленных сосен. — Там гнездо.
— И драконы? — испуганно прошептала Присцилла, вглядываясь в темноту. — Они… станут нас преследовать?
— Вряд ли. Самца рядом нет, а будущая мать не отойдет от кладки.
Присцилла, наконец, увидела самку — та дремала в центре гнезда, уложив голову на лежавший рядом ствол и почти сливаясь с ним по цвету. Не раздувайся бока в такт дыханию, ее можно было бы принять за бесформенную кучу земли.
— Давай сделаем запись, пока она спит, — щелкнув замком, Присцилла открыла шкатулку.
— Слишком темно. Линза не сработает, — Логан в задумчивости почесал щетинистую скулу. — К тому же нужно пересчитать яйца. Так что вернемся утром.
— Издеваешься? Зачем пересчитывать кладку?
— Росс, ты не читала правила проведения переписи? Мы должны задокументировать все. Если, конечно, тебе важна стажировка…
— Как скажешь, — перебила Присцилла. — Могу даже сосны вокруг пересчитать.
Углубившись в лес, они установили палатку в полумиле от гнезда, сразу за барьером. За ужином Присцилла не проронила ни слова. Ей надоели вечные пикировки, надоело, что Логан не воспринимал ее всерьез, а так хотелось вместо снисходительного тона слышать искренний восторг! В груди зрела буря, а внезапно родившийся план требовал воплощения в жизнь. Ночь проворочавшись без сна, она откинула одеяло в сторону, едва рассвело. С громким сопением Логан завозился рядом, вызвав невольный смешок.
«Ну и кто из нас храпит?»
Стараясь не шуметь, Присцилла обулась, спрятала шкатулку за отворот комбинезона и выбралась из палатки.
«Посмотрим, как он будет ухмыляться, когда я все пересчитаю сама!»
Утренний ветерок бодрящей прохладой коснулся щек. Повертев головой и вспомнив дорогу, Присцилла спустилась к обрыву. Подошвы скользили на покрытых росой травинках, и шаг пришлось замедлить, чтобы не скатиться в воду, но даже вынужденная заминка не портила настроения.
Обогнув заросли, Присцилла подобралась ближе к кладке и замерла, выжидая. Казалось, за ночь самка ни разу не пошевелилась, и продолжала спать, уложив голову на ствол ближайшей сосны. Под чешуйчатым брюхом виднелись очертания яиц с грязно-серой скорлупой.
— Приступим, — прошептала Присцилла, потянувшись за шкатулкой.
И только сделав шаг к гнезду, поняла, что совершила ошибку — от треска ветки самка открыла глаза. Лишь мгновение они смотрели друг на друга. За эти жалкие секунды Присцилла успела вспомнить все кошмары о сгорающей коже, которыми пугал егерь, и мысленно себя похоронить.
«Пресвятые Мерлин и Моргана! Мне конец…»
Не вняв молитвам, самка яростно зарычала и поднялась из гнезда. Из глотки вырвались струи пламени, нагревая воздух так, что опалило лицо. Распахнувшиеся крылья раскидали поваленные деревья.
Присцилла оцепенела от ужаса. Знала, что нужно спасаться, но не могла двинуться с места.
— Росс, беги к озеру! — донесся откуда-то сбоку охрипший голос Логана.
Встрепенувшись, она кинулась в сторону. Мчалась изо всех сил, но расстояние было слишком большим.
«Я умру… я сейчас умру…»
Руки тряслись, ноги подкашивались, топот заглушали грохочущие удары сердца.
— Рик! — завизжала Присцилла, почти добежав до обрыва.
И ответа уже не услышала — ее настигла огненная волна.
[1] Кусок ткани, отрезанный для шитья.
[2] Поклон с приседанием.