Глава 20

Тихон Евстигнеевич, выслушав мой план проговорил:

— Илья, не нравится мне твоя идея, ну где вы недоросли и где матерые уголовники. Мы еще знать не знаем, как они связаны с местным урядником. Не дело это, под молотки Вас подставлять. А я что, по твоему просто отсижусь. Матвей мне как сын, я должен сам его вытащить из переплета, и в него он угодил по большому счету из-за меня, вы то тут каким боком, просто попутчики, да и бандиты эти с Вас ничего не требуют

— Ты пойми, Тихон Евстигнеевич, это волки в человеческом обличии, нам на границе с Китаем, в нашей станице не раз с подобными приходилось сталкиваться, и отца вот такие же сволочи убили, просто чтобы разжиться чужим добром, после того как мы этих мразей из плена освободили. Не дадут они покоя, пока не вытрясут все до последнего, это я чую сразу. А если даже заплатить им сколько требуют, то скорее всего на пути в Иркутск обоз твой пощипать захотят. Смотри погода портится с каждым днем, и особо попутных караванов в ту степь более не собирается, они нас специально задерживают. Вон остальные то купцы уже готовятся выходить в путь, а нас здесь задерживают думаю, для того чтобы пощипать знатно. Да и на наш фургон эти упыри ходили облизывались, я это приметил на раз. — Сказал я.

— За тобой сейчас будет пригляд бандитский везде куда бы ты не сунулся, вон обрати внимание, видишь вон того неприметного в сером картузе, мнится мне что это соглядатай от Седого, смотрит что ты предпринимать будешь, каждый шаг они сейчас твой меряют. Уже темнеет и скоро могут и налет организовать, а там обоз ночью из станции вывезут. Ну уехал купец и уехал, видами найдутся коли надо будет, думаю не впервой им такие фортеля проворачивать. Ты сейчас поди к Седому и скажи, что деньги соберешь и завтра по утру принесешь, только отдашь если с Матвея и волос не упадет., а ночью мы с братьями попробуем их малину разворошить, поверь опыт у нас есть, и будем делать так, чтобы комар носа не подточил.

Тихон, скрипя сердцем согласился с моим планом, хотя деталей я ему не описывал. Не знаю что меня дернуло прийти на помощь этому человеку, но что-то внутри меня не дало пройти мимо его беды, не смогу я спокойно отойти в сторону. Попросил Кузьмича смотреть во все глаза, и ночью с оружием не расставаться. Сами с братьями, забравшись в фургон стали переодеваться. Наша одежда достаточно необычная, и приметная, поэтому для проведения операции было нужно сменить облик. Часть вещей взяли у Тихона. У него как раз были рабочие вещи Матвея, тот конечно нас повыше будет, но ничего. Две тужурки было в нашем фургоне, тоже для грязных работ оставляли, штаны раздобыл где-то Кузьмич, да принес одни сапоги просящие каши, да какие-то чёботы с обмотками. Ну и картузы старые раздобыл. Общем видок получился тот еще, а после того как лица немного вымазали грязью, узнать нас для малознакомых людей было бы проблематично. В качестве оружия оставил три ножа НР-40, которыми еще Анисим в Прилукской одарил, по три метательных ножа, три рогатки. И на всякий случай каждому по Кольту, с небольшим запасом патронов., но очень надеюсь, что стрелять не придется, все-таки дело то деликатное. И шум может испортить всю задумку.

А идея была до банального проста. Нам надо определить, где основная малина бандитов, где держат Матвея, да и наведаться к ним на огонек. Глядишь после нашей прогулки Култук чище станет, как и весь Кругобайкальский тракт, уверен эти ухари здесь наводят шороху уже давно, раз с местным урядником спелись. И по уряднику этому тоже вопросов много накопилось, ведь почти наверняка он в доле от этого немирного промысла, и знает все, да вот наверное предпочитает делать вид что все хорошо.

Когда мимо нашей стоянки проходило несколько мужиков, ведущих в поводу две телеги с каким-то скарбом, мы незаметно для соглядателя пристроились к ним сбоку. Через метров 500 ушли от них в сторону, и стали вычислять всех соглядатаев. Видать серьезно седой намерился поживится на Тихоне, в ум не возьму почто именно к нему так прицепился, как банный лист к пятой точке. Есть одна догадка конечно, может Тихон везет что-то ценное, например золото намытое в Забайкалье, а Седому кто-то эту информацию передал, не исключаю что какой конкурент, либо еще кто. Ну это по сути дела не меняет, как и моего отношения к Тихону.

Насчитал я трех соглядатаев. Один стоял около трактира и дымил трубкой, он как раз видел обоз Тихона, правда и далека. Одного я приметил возле кустов, вот у этого вид открывался замечательный, мышь не проскочит. И третий, по виду самый серьезный дядя крутился около торовых лавок, периодически проверяя намерения жертвы. Что у меня не выходит из головы, так это почему Седой появился у нас с требованиями до того как они умудрились похитить Матвея, ведь по логике вещей после похищения купец должен быть куда-как сговорчивее. Ну да ладно, смысла играть в детективов не вижу, да и не с руки сейчас пытаться логику в башке этого упыря искать.

Из трех я выбрал того, что сидел возле кустов и что-то жевал. Прям один в один, как гопники в девяностых, прям ностальгией повеяло. Леха остался, в стороне наблюдая за двумя другими. Нужно было скрасть соглядатая тихо, чтобы никто не заметил. Уже начинало смеркаться, поэтому я подрался к соглядатаю сзади, а Никита в это время прогуливался мимо, изображая босяка бездельника. Я приложил бандита кожаным мешком с дробью по голове, отчего тот сразу сомлел и стал заваливатся. Никита метнулся в мою сторону и подхватив кандидата в рассказчики о важном, под руки мы заволокли его в кусты поглубже. Надо было его дотащить до небольшого оврага, там заранее мы приметили место, где вполне тихо можно провести допрос с пристрастием, что мы и сделали. Повезло, что супбчик этот оказался субтильного телосложения, поэтому тащили мы его под руки относительно легко.

Леха тем временем, продолжал наблюдать за остальными соглядатаями. Изменений в их поведении после захвата их коллеги по опасному ремеслу, замечено не было. Поэтому я немного расслабился, но Леха по прежнему остался на своем посту, периодически меняя место, изображая праздношатающегося подростка.

Затащив в овраг, мы связали руки и ноги соглядатая приготовленной заранее веревкой, а в рот затолкали его де картуз. После чего несколькими пощечинами тот был приведен в чувство. Бегающие ошарашенные глаза метали молнии, видно было как бандит пытается сообразить, что происходит. Он начал мычать, пытаясь что-то сказать. Никита прижал нож разведчика к глазнице и я начал допрос.

— Я спрашиваю, ты отвечаешь, если понял кивни

Тот закивал.

— Сейчас я вытащу из твоей пасти картуз, но если ты издашь хоть один лишний звук останешься для начала без глаза, кивни если понял.

Тот судорожно затряс головой.

Я вытащил кляп, в это время Никита приставил нож еще плотнее к глазу.

— Да вы босяки, знаете на кого руку подняли, да я… Дребезжащим голосом, постепенно переходящим в крик начал было возмущаться бандит.

Договорить я ему не дал, зажал пасть картузом, а Никита сделал надрез на правом ухе.

— Ты я вижу не понимаешь, когда тебя просят по нормальному. Еще раз откроешь рот без уха останешься, потом будет нос, глаз на выбор, кивни если понял.

Бандит кивнул несколько раз, морщась от боли. После чего я снова вытащил кляп.

— Звать как?

— Игнат, прохрипел бандит.

— Ты Игнат на Седого работаешь?

Глаза Игната забегали, но когда нож приник к его правому глазу, он просто кивнул.

— Где держат Матвея, что твои подельники выкрали, это молодой племянник купца, которого вы собираетесь пощипать.

— Так это, задергался было бандит, не знаю.

— Ну как знаешь, ухо значит ухо, второй отрежь Игнату ухо, не хочет он видать по хорошему.

— Я, я скажжу, дрожащим голосом просипел бандит.

Закидывая тело Игната прелыми листьями и ветками я прокручивал в голове информацию, что удалось из него выудить. Оказалось что в банде седого 13 человек включая самого Седого. Они промышляют на тракте, а в последнее время прямо в Култуке. Не ведомо как для Игната, но Седому удалось зацепить на крючке урядника, и блюститель за порядком волей или по принуждению помогал банде. Я думаю долги какие навесили, или близкими шантажировали, много вариантов на самом деле. Чаще всего они получали наводки на богатых купцов, особо если те перевозили какой товар дорогой. Вот и на Тихона наводка пришла, откуда Игнат не ведал. Расположена их малина, на окраине Култука, практически вне территории основного поселка. Так проще заниматься темными делишками, так понял. Матвей у них сидит в сарае, побили его шибко, но Игнат сказал, что должен быть еще жив. По видимому не собираются они его живым возвращать дядьке. А ночью действительно хотят налет устроить, да и весь обоз с товаром вывезти за Култук. По словам Игната, у них уже и повозка для вывоза наших вещей приготовлена, а случай если захваченным транспортом купца по каким-то причинам воспользоваться не удастся. Есть где-то верстах в четырех небольшой хуторок, на который они свозят награбленное.

Так приблизительно до налета у нас три, большее четыре часа. Значит надо поторопиться. Как сказал Игнат, сам Седой обычно до вечера сидит в трактире, в компании Потапа и Демида. Это два варнака, его правые руки, и основная ударная сила, остальные варнаки в основном на малине находятся, и вылезают от туда только по приказу Седого. Так если я все верно понял то нужно поторопится.

Мы с парнями разными путями двинули в сторону бандитской малины. И оказались возле нее, когда на улице уже стемнело. Буквально через пятнадцать минут, Леха, находящийся между нами и трактиром заприметил выдвинувшуюся в сторону малины троицу. Я так думаю Седой пошел сделать последний инструктаж, перед делом для своих подручных. Самое время устранить главную угрозу. Причем надо постараться Седого оставить в живых, хочется его поспрашивать, аж руки чешутся.

Когда Седой и двое его ухарей поравнялись с кустами, в которых засели мы с Никитой, мы сделали два синхронных выстрела из рогатки по Потапу и Демиду, а Леха все это время кравшийся за бандитами занес руку с мешочком дроби над головой Седого. Тот в последний момент среагировал, видать почуял собака надвигающуюся угрозу и ушел в сторону от удара Лехи, выбрасывая правый кулак на встречу ему. Удар у Седого был сильный, и если бы он попал в голову, а не вскользь по ребрам как сейчас, думаю Леху бы просто вырубило. А так просто откинуло назад, нотой удержался на своих двоих.

Давать время для маневра Седому никто не собирался, поэтому, прежде чем он вытащил пистоль из-за кушака, мы с Никитой сделали два одновременных выстрела из рогаток, целясь ему в об руки. Моя дробина попала как надо в правое плечо, а Никита к сожалению промахнулся. Верткий же все-таки этот черт, подумал я, когда заметил, что тот левой рукой пытается поднять пистолет с земли. Здесь уже Леха, стоявший от Седого в двух шагал пробил ногой в голову бандиту, от чего тот потерял сознание и завалился на землю.

Быстро подбежав к Демиду с Потапом, проверил пульс, готовы. Все-таки удачная придумка вышла эта рогатка, мне все больше и больше нравится ей пользоваться. Обе цели были смертельно удивлены с одного попадания в голову. Не мудрено, с такого расстояния жестяную бочку побивает, проверяло уже было. Демид и Потап оказались дюже тяжелые, поэтому мы отволокли их в кусты за ноги в проем. Желательно до утра вывезти их из Култука, очень уж не хочется с урядником объясняться, а такой вариант несомненно присутствует.

Ночь. Тишина. Вдруг жуткий вопль:

— А-а-а! Помогите! Я убил человека!

Проходит пара минут. Опять вопль, еще ужаснее первого:

— А-а-а-а-а! Помогите! Я убил еще одного!

Это мне шутка из другой жизни вспомнилась, и я усмехнулся недобро, продолжая возится с варнаками.

В те же кусты пошел и Седой. В кустах перетянули ему раненое плечо, хотя рана не особо тяжелая, кровью истечь не должен, но рисковать не стали. В кустах Седого хорошенько связали ноги, руки за спиной и стянули веревки на ногах и руках, так что возможности развязаться, да даже перевернуться у него не будет. Ну и кляп вставили на совесть, да прихватили его бечёвкой, на всякий случай. Надеюсь лежать ему здесь не долго.

Дальше мы двинулись к малине бандитов. Леха оставался на стреме снаружи подворья, которое было обнесено высоким плетнем. На территории первым делом я стал искать собак, их лай здорово может усложнить ход всей операции. Но как ни вглядывался не нашел, думаю это не спроста. Вероятно их не было, как раз по причине необходимости сохранять тишину, а местные дом этот просто стороной обходили. И расположение удачное, до ближайшего дома около восьмисот метров. Да и признаков присутствия жизни в доме этих соседей я не наблюдал, что для нас является несомненным плюсом. Луна в эту ночь светила достаточно, ярко, но частично была скрыта тучами, этот световой эффект небесного тела, подсвеченного солнцем, создавал определенную атмосферу. Мне общем вспомнились фильмы ужасов со скрипящими половицами в одиноком доме на трассе. Ну здесь похожая картинка, правда трассы 666 нет, зато есть воровская малина, где готовятся к нападению на нас нехорошие люди. Обойдя дом по периметру, стало понятно, что бандиты совсем мышей не ловят, около входа в малину сидел на лавке и курил один варнак, видимо все остальные были в доме, из маленьких окон которого пробивался тусклый свет, лучины, или керосиновой лампы, что маловероятно. Скоро узнаем это, подумал я.

Перебрались через плетень достаточно легко и тихо со стороны заднего двора, там где отсутствовали окна и не было никаких наблюдателей. Да, расслабил Седой своих подельников, ну что за организация трудовой деятельности, спустя рукава. Подобраться незаметно к варнаку на лавке не составило труда, я перехватил ему горло ножом разведчика, и подхватив обмякшее тело, мы с Никитой оттащили его за угол дома. Дверь в дом, лишившийся сторожа и любого пригляда со стороны оказалась открыта, поэтому стараясь не шуметь стал тихонько ее приоткрывать. Но в последний момент она все-таки издала противный протяжный скрип, который в тишине ночной был неприятен как серпом по цестикулам, что называется.

— Ефим, ты что там шляешься, сказано сидеть на стреме, хорош валандаться, — раздался из темных сеней хриплый голос.

Я естественно ничего не ответил, лишь ускорившись шагнул на встречу, нанося внезапный удар так не вовремя проявившемуся варнаку прямо в сердце. Больше сказать он ничего не смог, а сразу стал падать. Удержать от громкого падения, и тихо уложить на пол тело варнака стоило больших усилий нам с Никитой, уж больно разожрался боров на ворованных харчах. Когда тело оказалось на полу, я быстро его обшарил на предмет оружия, и в угол сложил нож, похожий по форме на финку НКВД, а также кистень, состоящий из длинного кожаного ремешка, к которому привзана гирька грамм так на сто пятьдесят. В умелых руках такой инструмент, будет страшным оружием.

Так, прикинул я если всего в банде тринадцать рыл, трое с Седым, минус сторож, минус боров, остается восемь бандитов, и из них надо понимать двое могут отсутствовать, если те двое соглядатаев еще не вернулись в дом. Именно из-за опаски внезапного появления названных гостей, Леха и остался прикрывать наш тыл. Значит в доме осталось от шести до восьми человек. Ладно, работаем подумал я, приготовив метательные ножи. Конечно можно наверное работать и револьвером, но есть риск, что даже через стены может кого-то выстрел всполошить, а оно нам не надо ну никак. Сейчас будет самая рисковая часть променада, подумал я и сделал шаг вперед.