Глава 12

Волк не стал включать свет. Зачем? Он, итак, прекрасно видел в темноте, мог рассмотреть каждую крохотную черточку, каждый изгиб, румянец смущения на нежном бархате щек, свое отражение в темных, доверчивых глазах.

Дверь плотно закрылась за спиной, отсекая их от шума ночного леса.

Ранд чувствовал, как духи говорят с ним. И среди них — четкий голос, знакомый и любимый с детства.

«Твоя избранница красивая… Дай посмотрю ближе…»

Первым порывом Рандолфа было закрыть Фину собой. Сделать так, чтобы никто, ни живые, ни мертвые, не видели ее, не могли прикоснуться, или навредить.

Но ведь это — мама. А потому Ранд не стал спорить. Вот только ему предстояло как-то объяснить Руфине, что бояться ничего не нужно.

Шагнул ближе к Рыжику. Она жутко смутилась, отвела взор. А Эрлинг залип на ней, залюбовался, отчаянно понимая, что никуда он сейчас не пойдет. А знакомство с духами можно отложить на потом.

Мама должна понять, ведь он столько лет ждал свою избранную.

— Руфина, ничего не бойся, — негромко проговорил волк, а Фина, закрыв ладонями лицо, издала странный звук, похожий на смешок.

— Не боюсь, — фыркнула девушка, — Просто ты…

— Просто я, да, — усмехнулся Ранд мягко и шагнул еще ближе.

Широкие ладони обхватили девичье лицо, мягко удержали, пальцы осторожно огладили нежные черты. А сам Ранд улыбнулся, увидев, как Фина скопировала его жест. Провела по его щеке ладонью, несмело, точно проверяла, как он отреагирует.

А он… Ранд все еще помнил, какая красивая у него жена в облике волчицы. Как переливалась шерсть в лунном свете, как тянулся к ней его волк, срывая все преграды и барьеры, сходя с ума от потребности быть с ней. Но Ранд не мог позволить. Нет, после, потом, когда Фина привыкнет к близости с ним, человеком, а уже потом…

Но мысли будоражили, сводили контроль на ноль.

В эту секунду Рандолф даже думать не хотел о причине, почему щенок Инголф оказался в комнате Рыжика. Позже он найдет пацана и наконец втолкует, что нельзя лезть к Фине Эрлинг!

Отголоски ярости вернулись. Ревность отравляла сознание. И Ран поддался соблазну.

— Ранд? — вкрадчиво проговорила Фина. Выражение девичьего лица тут же сменилось, появилась тревога, волнение.

— Ты моя, Фина! — низко прорычал волк.

Все силы уходили на то, чтобы контролировать каждый вдох. Он еле справлялся. Понимал, что сейчас, когда Фина настолько близко к нему, в его доме, в его руках, вся его, нельзя пугать ее. Нельзя, чтобы она ушла.

— Я так понимаю, спорить бесполезно? — прошептала Руфина, а потом фыркнула. — Спокойно, советник Эрлинг, я пошутила.

Ранд склонился над девушкой. Всего пара сантиметров осталась между ними. Зверь одобрительно порыкивал. Ярость угасала. А он смотрел в самые прекрасные глаза во вселенной и понимал, что они всегда будут вести его за собой. Эта девушка, Руфина Эрлинг, урожденная Кьелл, его якорь, его магнит, центр его вселенной, его половинка, его истинная пара.

Она вредная, невыносимая и вечно попадает в неприятности, но именно такую ее, яркую и живую, он и любит.

Кто первым потянулся навстречу — не важно. Ранд отпустил железный контроль, который уже и без того трещал по швам. Подхватил Фину и в два шага оказался в спальне.

Тонкие пальцы порхали по его плечам и спине. А он пытался не сжимать свои грубые руки настолько сильно, чтобы не причинить истинной ненужной боли.

Но срывался. Рычал. Дышал так, словно пересек весь лес за рекордное время.

И целовал… Везде, куда мог дотянуться, оставляя следы на тонкой фарфоровой коже. Клеймил ее собой, своим запахом, своим ртом, колючей щетиной.

На секунду замер, нависая над девушкой и любуясь ее красотой.

Поплывший, одурманенный, любопытный взор из-под ресниц. Припухшие от поцелуев губы.

Она была близко-близко, вся его, доверчивая и невероятно прекрасная.

Одежда Фины улетела на пол. Потом, все потом, утром, в свете восходящего солнца он полюбуется ее хрупкой и идеальной красотой, а пока что ему было мало ее.

— Красавица моя…, — пророкотал Ранд осипшим голосом.

Фина прогнулась навстречу его касаниям. Обвила тонкими руками его шею, зарылась пальцами в волосы, притягивая еще ближе… еще теснее… подставляя свое тело под его жадные губы.

— Да-а-а…, — соглашалась она, а рыжие длинные волосы рассыпались по подушкам.

Ранд изучал, исследовал стройные и плавные линии, наслаждаясь бархатом кожи, снимая капельки пота, проступившие от нетерпения и желания.

Простенькое белье, в которое Фина была одета, отправилось на пол, и Ранд добровольно попал в плен стройных бедер.

— Будет больно… прости, любимая…, — бормотал Ранд, лихорадочными поцелуями покрывая каждый миллиметр девичьего тела.

— Я потерплю, мой волк, все хорошо, — шепнула она и вдруг протяжно застонала, когда Ранд коснулся ее по-настоящему, без преград и помех.

Тонкий слух волка купался в томных и мелодичных звуках и стонах. Жадные руки и губы клеймили и ласкали, даря наслаждение. И когда комнату вспорол приглушенный полувскрик боли, Ранд замер, отчаянно стремясь взять эту боль на себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я хочу… Мне кажется, ты говорил что-то… я не помню толком… когда мы ставили метки… что ты сказал? — шептала Фина, касаясь его уха нежными губами.

Ранд задержал дыхание. Сейчас, когда она действительно стала его, стала принадлежать ему вся, без остатка, решила еще и… Ранд не верил, что все это в реальности.

— Повторяй за мной, солнышко…, — сипло шептал он, осторожно двигаясь, чтобы не навредить.

Фина открывалась перед ним, повторяла слова древнего обряда, а Ранд чувствовал, как их души сплетаются воедино. Прочно и навеки. Их связь не разорвать ничем и никогда.

Последние слова утонули в стонах наслаждения.

Его… ее… их общего счастья.

* * *

Волк смотрел на свою истинную. Она отвечала таким же открытым и улыбающимся взглядом. Никто из них не торопился нарушать царившую в спальне идиллию и покой.

Через открытую, ведущую в гостиную дверь, было слышно, как потрескивают поленья в камине. За окнами вновь разбушевалась непогода. А здесь, в уютной комнате было тепло и хорошо.

Хрупкая и стеснительная Фина с удовольствием нырнула под одеяло. Ранд не стал комментировать ее порыва. Он и сам не доверял себе. Ведь увидит ее такой, идеальной и растрепанной, с едва заметными следами от поцелуев по всему телу, и не сдержится.

А так волк рассчитывал, что сейчас они наконец поговорят. Пусть не обо всем, но хотя бы о самом важном.

— Как ты? Болит? — негромко шепнул Эрлинг.

Он чувствовал, что девушка, только что отдавшая ему себя, испытывает дискомфорт. Однако на красивом лице не было следов страха или боли.

— Почти нет, — скоромно улыбнулась Фина.

Ранд перебирал шелковистые волосы пальцами. Лег на спину так, чтобы Руфине было удобнее. И возликовал, когда малышка устроила голову на его груди поверх одеяла.

— Голодная? — продолжал допытываться Эрлинг.

— Пока нет. И потом, если ты собрался прямо сейчас сорваться в академию за едой, то я лучше потерплю, — вздохнула Фина.

Ранд крепче сжал руки на ее плечах. Улыбнулся, понимая, что никто его не видит сейчас, даже Фина. А потому можно показать слабость. Можно улыбаться, совершенно по-идиотски и глупо, наслаждаться счастьем.

— Прямо сейчас мы, солнышко, никуда не пойдем. Здесь будем. А еды валом. В крайнем случае, приготовлю, — сообщил Ранд.

— Кстати, ты удивительно готовишь, — похвалила Фина и негромко рассмеялась, когда в животе предательски заурчало.

— Голодная, — резюмировал Эрлинг и попытался сесть на постели.

— Давай еще капельку полежим? Хорошо здесь. Тепло, — попросила Фина, а Ранд не стал спорить.

Чтобы идти на кухню, нужно было разжать руки и выпустить Рыжика. А на такой подвиг Рандолф Эрлинг в эту секунду не был готов.

— Ответишь, если спрошу кое-что? — вдруг произнесла Руфина.

— Конечно, малыш, — хмыкнул волк. — Между нами не должно быть секретов.

— Вот зря ты это сказал, между прочим! — хохотнула девушка и, приподняв голову, взглянула на истинного. — Начнем с главного: ты знаешь моего отца. Откуда? И не говори, что вы учились в одно время здесь. Это не отговорка. Я ведь чувствую, что не в этом дело.

— И все-таки ты не волчица, Руфина Эрлинг, — притворно огорчился Ранд, — ты самая настоящая хитрая лиса.

— Ты не ответил, — напомнила Фина и села в постели.

Ранд, протянув руку, перебирал длинные локоны, наматывая их на пальцы кольцами и следил за тем, как бронзовые локоны переливаются в тусклом свете, льющимся из дверного проема.

— Долгая история, настолько долгая, что придется нам все же одеться и пойти на кухню, — вздохнул Ранд.

Фина кивнула. А мужчина, рывком сев на постель, жадным поцелуем пленил девичьи губы.

— Начнем с того, что твой отец заканчивал академию, когда мы с твоей мамой только поступили, — вкрадчиво начал говорить Рандолф. — И кстати, именно благодаря мне твои родители познакомились.

— Чего??? — возмутилась Руфина. — Ты еще и маму мою знаешь?!

— И очень даже хорошо, — подмигнул Эрлинг и рассмеялся. — Не пыхти, лисичка. Твоя ревность мне нравится. Но нет повода. Мы с твоей мамой просто дружим.

— Я и не ревную! Пф! Еще чего! — возмутилась Фина, но поняла, что краснеет. Ведь действительно в душе просыпалась ревность, когда Ранд тепло отзывался о другой женщине. Пусть эта женщина — ее родная мама. Но ведь мама такая красавица, и выглядит шикарно.

— Вот и молодец, — Ранд коротко поцеловал Фину в кончик носа, ловко поднялся с постели.

Девушка скромно отвела взгляд от красивой, идеальной, спортивной фигуры истинного. Зарделась, покраснела, радуясь, что в комнате не горит свет и ее реакция не столь заметна.

Тем временем Рандолф подошел к комоду, отодвинул ящик и вынул из него перевязанную лентой пачку.

— Вот, надеюсь, ты не будешь ругаться слишком громко, — хохотнул Ранд.

Пачкой оказались конверты. В графе отправителя значился адрес Марии Кьелл, написанный ровным и аккуратным почерком мамы Руфины.

— Пойдем на кухню. Полистаешь, пока буду кормить твой растущий организм ужином, — предложил Ранд.

И пока мужчина ловко оделся в домашние брюки, Фина, обернувшись покрывалом, улизнула в ванную. Ну а после, облаченная в длинную футболку Ранда, вышла на кухню.

Стопка писем лежала на столе. Там же, в тарелках стоял и ужин, дразнивший тонкий нюх аппетитными запахами. Рандолф, хохотнув, подмигнул Фине.

— Чувствую, что сначала едим, а потом и разговоры разговариваем? — высказал предположение Ранд.

Фина не смогла удержаться. Ведь действительно проголодалась, а советник Эрлинг в совершенстве справлялся с приготовлением мяса и овощей.

* * *

Руфина несмело взяла в руки конверт, самый первый из пачки. Увидев знакомый с детства почерк мамы, Фина загрустила. Во всей этой суматохе и водовороте событий, девушка поняла, что давно, целых два дня, не созванивалась с родителями. И жутко соскучилась. И по братьям тоже! По двум любимым и родным шалопаям она очень скучала. Наверное, многое отдала бы сейчас за то, чтобы обнять Ника и Пита. Даже не стала бы жаловаться на их безбашенное поведение. Определенно не стала бы. Ни за что!

Фина поняла, что буквы плывут перед глазами. И текст не сразу был понятен. Пришлось перечитать первые строки несколько раз.

Девушка чувствовала напряженный взгляд Ранда. Мужчина сидел напротив и, кажется, ждал ее реакции.

А Фина читала. Теперь уже внимательно, строчку за строчкой, страницу за страницей.

Письма были… странными. Каждое из них начиналось примерно одинаково.

«Дорогой Ранд, сегодня твоя девчонка…»

И подобных фраз была уйма. Текст походил на краткое описание всего, что происходило с Финой в детстве, в школе, дома. Иногда — в мельчайших подробностях мама описывала празднование дней рождений.

И вдруг…

— Дорогой Ранд, твой подарок очень понравился Фине, — вслух прочла Руфина и перевела взгляд на Эрлинга, прищурилась. — Знаешь, советник Эрлинг, это уже перегиб!

— У меня не было выбора, — горько усмехнулся Ранд, — так распорядилась судьба.

— Выходит, ты с самого рождения знал обо мне? А я вот о тебе ничего не знала! Никто и ничего мне не рассказывал! Все же знали, что у нас с тобой сработает привязка! И молчали! — обиженным взглядом сверлила Фина своего волка. — Отец мне даже оборачиваться запретил здесь! Думаешь, это правильно?!

— Солнышко, это вынужденная мера, — Ранд провел ладонями по лицу и шумно выдохнул, а потом заглянул в глаза истинной. — Так. Стоп. Давай начнем сначала. Во-первых, у тебя самые удивительные и замечательные родители. Во-вторых…

— Знаешь, вот читаю я все вот это, — перебила его Фина и ткнула пальцем в стопку писем, — и думаю…. Скажи, Ранд, ты любишь мою мать? У вас связь? Потому что исходя из текста, понимаю, что она тебя любит! И вот эти все сюсюканья бесят! «Дорогой Ранд!» Что это вообще?! Отец знает обо всем? Или вы и ему голову морочили столько лет?!

Рандолф смотрел на нее, открыв рот от удивления. Ну не совсем так, чтобы упала челюсть, но да, в глазах четко читались все его мысли.

— Знаешь, я всегда был уверен, что моя истинная умная девушка, — вкрадчиво начал говорить Ранд. — А сейчас ты несешь какой-то бред. Я показал письма, чтобы ты поняла, насколько серьезно все, о чем хочу тебе рассказать.

— Сначала я хочу услышать всю правду, Эрлинг! Что у тебя было с моей мамой?! — яростно со злостью потребовала Фина и подскочила на ноги.

Стул упал с грохотом на пол, но девушка даже не заметила ничего. Чувствовала, как ее захлестывает ревность. Пусть умом Фина и понимала, что у мамы есть отец. Но в этих письмах было столько нежности и тепла….

— Ничего, если не считать более двадцати лет дружбы, — спокойно ответил Ранд и медленно поднялся со своего места. — Фина, включи голову. Твои родители поставили друг другу метки, когда Маша была в твоем возрасте. И если ты забыла, напоминаю: кто связан меткой, никогда не заведет отношений на стороне. Это исключено.

Фина все еще со злостью смотрела на Ранда. Рациональные мысли никак не хотели укладываться в сознании. Эмоции управляли Руфиной.

— Этот факт совсем не мешает тебе любить мою мать! — вскинула голову Фина. — И проецировать эти чувства на меня. Мы просто с ней похожи.

Фина видела, как Ранд прищурился. Ему не понравились ее слова. Более того, он и сам готов был вспылить и сорваться.

— Если бы все было так просто, Фина, я бы радовался, как пацан! Любовь к взрослой волчице значительно упростила бы мне жизнь! — повысил голос Ранд. — Но нет, черт раздери! Меня повело на волчице, к которой я даже подойти не мог! Пришлось сбежать на другой континент! Думаешь, мне все это нравилось? Сходить с ума по той, которая была недосягаема? Чувствовать ее даже за тысячи километров? Видеть ее на фотках и знать, что пока не время?! Видеть, как она улыбается, но не мне! Как она обжимается с каким-то щенком! Видеть в ее глазах страх перед моим волком! Да у меня крышу сносит, Фина! И голоса эти! Они будто издеваются надо мной! Во снах и наяву! Но больше всего убивает то, что даже сейчас, когда мы связаны с тобой, когда наши души как единое целое, я боюсь, что ты убежишь от меня, Руфина Эрлинг. Потому что никто не станет по доброй воле связывать себя с таким ущербным волком, как я!

Фина опешила. Ущербным? Он сказал, ущербным??

— Ты о чем говоришь, Ранд? — осторожно произнесла девушка, не сводя тревожного взора с разъяренного лица мужчины.

Рандолф выдохнул, словно запал иссяк, и силы были на исходе. Волк тяжело опустился на стул и склонил голову. Темные волосы торчали ежиком в разные стороны, и Фина потянулась пальцами к мужской макушке. Захотелось приободрить Ранда, поддержать, показать, что она на его стороне.

— Ты ведь знаешь, что моя мама была виланкой. Это древнее почти вымершее племя. Виланцы жили в этих местах. Говорили с духами. Могли влиять на погоду, на рост деревьев, на воду. Да на все подряд. Источником их силы была та самая река, на которой стоит академия. И когда в Беловодье пришли волки, завязалась война. Исход был предрешен. Виланцы никогда не отдали бы то, что считали своим домом. Но вожак волков почуял свою пару. Это было чудом, потому что за несколько лет до этих событий, пара вожака умерла, оставив ему сына. А обрести пару еще раз — это нереально. Но чудо случилось. Волк и виланка создали семью. Появился я, — негромко говорил Рандолф, не глядя на Руфину, ей показалось, что он вообще отстранился от нее, отдалился настолько, что сердце девушки сжималось от тоски. — Мой волк не приходил. Ведуньи говорили, что я никогда не стану полноценным оборотнем, что природа посмеялась надо мной. Наверное, так и было.

Рандолф усмехнулся. А Фина все же подошла ближе, нырнула пальцами в короткие волосы и принялась легко перебирать их.

— Отсутствие второй ипостаси было не самой большой проблемой на тот момент, Руфина, — вновь заговорил Ранд. — Племя моей мамы покинуло этот мир. А духи сочли, что я должен стать проводником для них. Они говорили со мной. Иногда я не мог разделить реальность и то, что происходило в моей голове. Отсюда вспышки ярости, да и характер у меня дурной. Брат хотел помочь мне, потому и построил здесь академию. Нашел достойных учителей, посчитав, что обучение пойдет мне на пользу. Фактически я вырос здесь, в академии. Сначала со мной работали индивидуально. А потом брат решил, что можно меня и обществу показать. Набирали студентов, стали появляться целые курсы. Ну и мама твоя приехала. Мы крепко сдружились. Маша вечно подбирала больных животинок. Вот и меня принялась опекать. Потом я попал в переделку и Марию потащил за собой, а Ос увидел и вступился. Так они и нашли друг друга. Ну а после, когда наш с Машей курс выпустился, меня позвали Кьелл погостить у них. Я решил развеяться, отвлечься. Знаешь, за столько лет я привык к голосам в мозгах. Подумал, вдруг если окажусь подальше от Беловодья, то и голоса стихнут. Помню, как прилетел. Увидел Машку, а у нее срок подходил. Вот-вот должны были начаться роды. Я сходил с ума, не понимал, в чем дело. Пока…

Фина и сама не заметила, как прижалась тесно-тесно к Ранду. А он обвил ее талию руками и уткнулся лицом в живот. Доверчиво, тепло, согревая дыханием. А Фина, не переставая, гладила мужской затылок, спину, плечи своими ладонями.

— Я услышал, как бьется твое сердечко, солнышко, — сипло прошептал Ранд, не поднимая головы. — С ума сойти, честно. Тогда и понял все. Ты — моя истинная пара. Отныне и навсегда. Но я не мог остаться, потому что волк требовал тебя. А ты… Ты же… Нужно было время.

— Как же ты справлялся? Как… Это ведь все равно, что смерть, если не видеть истинную, — потеряно и с болью в голосе прошептала Фина.

Ранд поднял голову, грустно улыбнулся, вглядываясь в красивое личико.

— Твоя бабка поместила несколько капель твоей крови в мой амулет. Древняя магия должна была держать меня, пока ты не приедешь сюда, ко мне, — прошептал Ранд. — И ты приехала.

— А твой волк? Я же видела его. Он огромный! — удивилась Фина.

— Нууу, тут я и сам не знаю, как получилось, — хмыкнул Эрлинг. — Волк пришел, когда я встретил истинную. И подрос, пока мы тебя ждали. Ты права, он гораздо больше других оборотней. Наверное, сбой в генах. Вот такой я у тебя бракованный.

— Даже думать не смей так! — разозлилась вдруг Руфина. — Ты удивительный!

— Я псих, солнышко, — фыркнул Ранд и притянул девушку еще ближе, настолько, что теперь она сидела на его коленях.

— Ты мой удивительный псих, — улыбнулась Фина и крепче обвила руками крепкую мужскую шею.

— На такое я согласен, — хмыкнул Ранд. — Хочу познакомить тебя кое с кем.

— Сейчас? — удивилась девушка. — Ночью?

— А когда еще? — хохотнул Эрлинг и легко поцеловал Фину в уголок рта.