Глава 15

Ранд видел, как вернулся отец. Мощная фигура мерцающего зверя застыла по ту сторону моста. Рэйф Эрлинг, в отличии от жены и младшего сына, не мог пересекать грань миров, как не мог возвращать себе человеческий облик.

Как никогда остро Ранд понимал, что время детских обид прошло. Пора бы поговорить с отцом по душам. Но это все потом, после.

Сейчас волк не мог отвлечься и на секунду, даже чтобы сказать банальное «спасибо» родителю за помощь Фине. Все его силы и внимание уходили на то, чтобы не дать яду пробраться дальше, к бурному потоку, который несет воды прямо под академию. Ведь тогда все живое исчезнет.

Трудная задача, почти невыполнимая. Однако Эрлинг не сдавался. Нить за нитью, каплю за каплей, выискивал отравленную воду и клочки почвы и уничтожал их.

Духи были на его стороне. Он ощущал их поддержку, защиту, помощь. А сам оборотень оставался на территории священного источника, черпая силы отовсюду, куда мог дотянуться.

Ранд чувствовал, что борется с темной магией. Он ранее не сталкивался с подобным по силе противником. А хуже всего было то, что Ранд не видел врага. Он был бесплотным, но волк чуял зло, кольцом сжимавшееся вокруг источника.

Чуял, но не видел, потому и не мог определить, кто перед ним. И когда волку удалось уничтожить почти весь яд, яркая вспышка мелькнула на границе деревяного моста.

— Щ-щ-щенок! — зашипел злобный голос, полный ненависти и презрения. — Думаешь, так легко победил?! Натравил на меня папашу! Уничтожил моих шпионов! И я так легко сдамся?

Ранд обернулся. Прямо к нему, преодолев мост между мирами, приближалась тень. Четких очертаний не было, однако волк чувствовал, что именно в этом туманном сгустке и заключалась все зло.

— Кто ты? — потребовал Ранд ответа.

— Истинная хозяйка Беловодья! — громче, но не менее яростно выплюнул голос. — Я уничтожу всех самозванцев. Сотру в порошок тебя и твоего братца! Вы — блохастые выскочки, как и ваши родители! Однажды я проиграла битву с Эрлингами, но теперь я не уступлю!

Ранд настороженно следил за тенью, которая выбивалась на фоне других. Волк ждал появления врага и, кажется, дождался.

Тень приближалась. Ее облик менялся, превращаясь из бесплотного черного тумана в женскую фигуру.

— Думаешь, вот так справишься со мной?! — прошипела женщина. — Думаешь, твоих силенок хватит, чтобы противостоять мне??? Готовься сдохнуть, щенок!

Ранд выпрямился в полный рост. На руках, как и по всему телу появились ожоги от контакта с отравленной водой. Но волк не замечал их. Он готов был драться до последней капли крови, только бы не дать злу уничтожить источник всей жизни родного края.

И вдруг руки женщины превратились в извивающихся змей. Они дернулись вперед, нападая, распахнув мерзкую пасть со смертоносными клыками.

Но змеи не сумели добраться до цели. Прямо перед Рандом возник рычащий волк.

— Отойди, брат! — выкрикнул Рандолф, понимая, что сил Филлина не хватит, чтобы одолеть столь могущественного противника.

А потому поспешил на помощь. В прыжке перекинулся и ринулся в бой. Змеи, извиваясь, впивались в шкуру, оставляя многочисленные ядовитые следы. И когда казалось, что вдвоем с Филлином им удалось уничтожить двух тварей, появились новые.

Они оплетали волчьи тела, душили, впрыскивали свой яд. И когда силы были на исходе, на подмогу пришел еще один волк.

Не волк, а волчица. Маленькая, вредная и упрямая.

Ранд взвыл, понимая, что глупышка Руфина подставляет себя, чтобы помочь им.

Глупая, но очень любимая. Отчаянно храбрая и бесстрашная.

Рандолф восхищался любимой, видел, как она смело бросается на противника, норовя укусить. Слишком слабая, чтобы серьезно навредить ведьме, но пылкая и яростная, она встала на защиту Беловодья, плечом к плечу с Рандом и Филлином.

Эрлинг не сразу заметил, что укусы змей не причиняют Фине вреда. А всякий раз, когда острые зубы тварей впивались в рыжеватую шерсть, ползучие гады шипели, словно обжегшись.

И вот, рыча и припадая на передние лапы, Фина оттеснила женщину к мосту. Там заканчивалась граница миров, а за ней злодейка уже не могла бы никак навредить источнику. К тому же отец поджидал ведьму именно там, готовый наброситься и уничтожить. Ранд знал, что отец, сильный и могущественный волк, справится. Верил в него.

— Чертова девчонка! — шипела ведьма.

Змеи уже не появлялись по ее желанию, наоборот, осыпались черным пеплом, стоило Фине вонзить в извивающиеся гладкие тела острые клыки. Девушка, осознав, какую силу имеет над противником, воспряла духом и, кажется, даже подросла.

В свете полной луны Ранд мельком заметил подарок от мамы. Древний камень стал больше, превратился в крупную пластину, закрывавшую грудную клетку волчицы. Казалось, будто амулет стал доспехами для Фины и одновременно подпитывал ее силы, делая неуязвимой для ведьмы и ее ядовитых змей.

* * *

Фина чувствовала настолько мощный прилив сил и адреналина, что не замечала ни боли, ни усталости. Перед ней стояла цель, и девушка шла к ней.

Когда отец Ранда спас ее от Мишиного кукловода, Руфина осталась одна на ночной тропе. Охранник так и не приходил в сознание, как и Михаил. Фине пришлось бежать за поддержкой. И когда помощники Людвига унесли пострадавших в лазарет, Руфина вдруг расслышала назойливые голоса.

В первую секунду показалось, что она сходит с ума. Но стоило услышать знакомый женский шепот, Руфина, не задумываясь, сменила ипостась.

В обличие волчицы девушка быстро отыскала дорогу к Ранду.

Ее вело сердце. Оно отчаянно сжималась в страхе за любимого.

Ее вели духи. Они настойчиво мелькали перед глазами, на обочине тропинки, среди деревьев. Пока Руфина не оказалась в странном месте: перед хлипким деревянным мостом, перекинутым через тонкую серебристую нить реки.

Прямо у первой дощечки моста застыл мерцающий зверь. Фина не боялась его, ведь он совсем недавно спас ее от темных сил.

Но благодарить за помощь, как и любоваться пейзажем Фина не могла. Видела, как братья Эрлинги сражаются с исчадием ада. Казалось, будто змеиный клубок становился только больше, как бы отчаянно и бесстрашно ни бились волки.

Фина застыла, а ее мысли вспорол громкий, оглушающий голос.

«Помоги им! Помоги!»

Голос просил, умолял, требовал, вынуждал действовать. Но двигаться Фину заставило чувство безысходности, сквозившее в голосе женщины. Так может умолять только мать за своих детей.

И Фина ринулась вперед. А грудь заливало мягкое тепло. И девушка не сразу заметила, как защитный амулет меняет форму и растекается поверх шерсти, укрывая волчицу от смертоносных укусов.

Азарт драки захватил Руфину. Никогда прежде волчица не была такой агрессивной и бесстрашной. Но ведь никогда прежде она и мужу своего не спасала от смертельной опасности!

Фина теснила змеиный клубок к мосту. Так велел голос в голове.

Девушка предпочла запрещать себе мысли о том, как чувствуют себя братья Эрлинги. Ощущала боль Ранда. Да и ректор выглядел, кажется, не самым здоровым.

Но с этим Руфина справится позже. Главное, сделать так, как велит шепот в ее голове.

А шепот велел вышвырнуть гадину за границу миров. Туда, где ее поджидал могучий волк по имени Рэйф.

Змеи шипели, но благодаря действиям Фины отступали.

— Мерзкая девчонка! Ты даже не представляешь, на кого открыла пасть! — заверещал высокий женский голос.

«Не бойся ее, Руфина!»

Шепот матушки Ранда звучал ласково, по-матерински нежно. Да и Фина не боялась. Видела, что змей становится меньше. Гадкие твари извивались лихорадочно, словно пытались отыскать выход и сбежать. Но хозяйка не пускала.

Когда змеиная ведьма оказалась на той стороне моста, когда за спиной Фины остался источник и два сильных, пусть и раненых волка не переставали угрожающе рычать, страхуя ее на каждом шагу, а впереди возник мерцающий волк, Руфина поняла, что они победили.

Стоило ведьме шагнуть с деревянного моста, как волчья пасть настигла ее. Смертоносные клыки вонзились в глотку. По окрестностям пронесся ужасающий крик. Последний. А за ним — тишина.

Волк опрокинул жертву на землю. Фина застыла от ужаса. Одно дело, загонять змей куда велела матушка, а другое — смотреть на то, как отец Ранда убивает ведьму.

Теплая и сильная ладонь коснулась волчьей морды Фины.

Девушка очнулась от оцепенения, взглянула на Ранда.

Любимый выглядел ужасно, но краешком красивых губ улыбался.

Руфина вмиг позабыла обо всем. Понимала, что Ранду и ректору нужна помощь. Но как им помочь? Не понимала…

И вдруг вспомнилось, как Ранд говорил об амулете. Том самом, который должен был помочь ей восстановиться, когда она болела.

Не задумываясь о последствиях, Фина перекинулась в человека. Обхватила пальцами амулет и дернула за цепочку. Спустя миг, девушка уже вложила кулон в широкую и надежную ладонь мужа.

— Ранд! Что нужно делать?! Как помочь?! — тараторила Фина, отчаянно сжимая пальцами крупную ладонь, в которой утонул амулет.

И вдруг прямо на девичьих полных удивления глазах ужасные ожоги по всему телу волка начали исчезать. Фина бросилась вперед. Обхватила руками крепкий торс Эрлинга и прикрыла глаза, вслушиваясь, как лихорадочно, но твердо бьется сердце ее волка.

— Я так тебя люблю! — пробормотала девушка, не понимая, что произнесла эти слова вслух.

— Ребятушки, не хочется вам мешать, но мне бы тоже не помешала помощь, — сиплый голос ректора заставил Рандолфа очнуться от оцепенений.

А Фина наслаждалась той вспышкой и смесью эмоций, что обуяли взор любимого. В глубине волчьих прекрасных глаз было все, от растерянности, до эйфории и счастья.

— Нет, если вы слишком заняты, я пока поумираю здесь, — вздохнул ректор.

— Прикройся там чем-нибудь, — проворчал Ранд, так и не отводя взгляда от Фины и уже ей, тихо, в самые губы, шепнул: — Дома.

Это было обещанием. А сердечко Фины сладко заныло от тепла, которым Ранд окутывал ее, даже не касаясь.

* * *

Фина, кутаясь в лохмотья одежды с чужого плеча, старалась не мешать Ранду, когда он помогал брату дойти до сердца источника. Там было небольшое углубление, заполненное водой. Девушка не сразу рассмотрела крохотный бассейн, в который Эрлинг с трудом уместился.

Вода скрыла ректора по плечи, и мужчина лег, прикрыв глаза. Небольшие, но многочисленные раны, оставленные ядовитыми тварями, затягивались. А на лице старшего брата Ранда появлялось умиротворение. Кажется, ректор даже уснул.

Ранд кашлянул в кулак:

— Только ты можешь храпеть, плескаясь в священном источнике!

— Мы, профессоры, храпеть не приучены, — лениво фыркнул Эрлинг-старший, а потом, приоткрыв один глаз, посоветовал: — Вы бы шли домой. У Руфины, между прочим, утром важный тест. И поблажек я не даю. Никому.

— Даже Тире? — в душе Фины проснулось вдруг ехидство.

— И что на этот раз учудила наша племянница? — в тон Фине поинтересовался Ранд, подмигнул девушке и вновь обратился к брату. — Шантажом заставила Лютика вынести мебель из твоего кабинета ночью? Или добралась до твоей сокровищницы?

— Не племянница она мне, — вяло парировал профессор, а вот остальные вопросы оставил без ответа, зато задал свои: — Завтра к обеду приезжают родители Фины. Ты уже придумал, как станешь оправдываться, Ранд? Вряд ли Кьелл так легко спустят на тормозах тот факт, что их дочь едва не убили прямо под твоим носом.

— И мама приедет? — радостно спросила Фина. — А братья?

— Еще и их не хватало в моей академии! — приоткрыл один глаз ректор. — Все, проваливайте. Утром все обсудим. Вижу, вам не терпится друг с другом поговорить. И не только поговорить.

Ранд кивнул и потянул Фину за собой. Стоило им перешагнуть границы источника, как все вернулось: страх за Ранда, ужас перед змеиной хозяйкой, ощущение неизвестности, а также миллион вопросов, ответить на которые смог бы только Рандолф.

Девушка крепче ухватилась рукой за теплую ладонь любимого и вздохнула. Эрлинг словно прочел ее мысли.

— Не волнуйся, родная. Все закончилось. Все в прошлом. Теперь здесь безопасно, — проговорил Ранд.

— Уверен? А что, если та женщина вернется? Если попытается навредить Беловодью? Тебе? Нам? — негромко сомневалась Фина.

— Не вернется, — сурово возразил волк и, обняв Фину, прижал ее к себе ближе. — Это была давняя вражда. Никто не хотел, чтобы исход оказался таким. И родители давали шанс змеиной хозяйке. Та не прислушалась.

— Расскажешь подробнее? — попросила Фина.

Ранд, мягко улыбнувшись, отрицательно качнул головой. Фина собралась огорчиться. Ведь любопытство грызло. И потом, девушка верила, что имеет право, узнать все секреты семьи Эрлинг, ведь она теперь тоже ее часть.

Однако за спиной Фина ощутила легкое движение, словно подул невесомый, едва заметный ветер.

Девушка обернулась и встретилась взглядом с теплыми глазами мамы Рандолфа.

А за спиной молодой и красивой женщины стоял высокий, широкоплечий мужчина, похожий на братьев Эрлингов.

И вдруг калейдоскопом замелькали картинки. Фина, затаив дыхание, смотрела прямо перед собой, а вокруг разворачивалась ожившая история.

Две девочки лет шести-семи играли на поляне. Разные, как день и ночь, они всегда были вместе. Выросли, обе стали красавицами, обе тянулись к магии Беловодья, могли говорить с природой, духами, пересекать грань миров. Но только одна из них должна была стать Хранительницей истока. Ее звали Деспина. Именно она была рождена хозяйкой Белой реки. А в сердце подруги по имени Белинда поселилась черная зависть.

И вот на земли Беловодья пришли чужаки во главе с вожаком. Волк почуял свою пару, не замечая того, что не только Деспина полюбила его, но и ее злая подруга.

Белинда обратилась к силам природы, не собираясь отдавать владения волкам, как не собиралась отпускать вожака. Силы отвернулись от девушки, потому что в сердце красавицы жила тьма. Юная дева обозлилась, призвала на свою сторону змей и прочую нечисть. И чем сильнее становилась Белинда, тем темнее становилась ее душа.

Когда вожак и хозяйка Беловодья поженились, у них родился сын. В тот день многое изменилось. Змеиная ведьма наведалась в дом подруги, выкрала малыша, натравила на него своих ядовитых помощниц. И чтобы спасти ребенка, вожак отдал свою жизнь взамен. Однако ведьма успела проклясть вожака.

Сил ведьмы хватило на то, чтобы обратить Эрлинга в волка. И пока действует проклятье, вожак не мог принимать человеческий облик, ни в мире живых, ни в мире мертвых. Он превратился в мерцающего зверя, стал мертвым среди живых.

Снять проклятье мог бы источник. Однако перейти границу, будучи волком, Рэйф не мог.

Деспина не смогла жить без любимого. Потому и решила раньше срока перейти в мир духов, чтобы хоть там быть рядом со своим волком. Виланцы последовали за своей хозяйкой, и Беловодье досталось волкам. С тех пор о змеиной ведьме никто не слышал, а Ранда вырастил старший брат, основал академию прямо над источником, дающим силы.

— Отец не должен был так поступать! — негромко произнес Ранд. — Моя жизнь не стоила того, чтобы вы с мамой умирали, чтобы наш род прервался. Слишком много потерь из-за меня. Слишком большая цена.

— Глупости, сынок, — голос, в точности похожий на голос Рандолфа зазвучал в повисшей тишине. — И потом, лучше тебя хранителя Беловодья нет. Ты унаследовал дар виланцев и силу вожака.

Фина затаила дыхание. Чувствовала, именно сейчас происходит что-то очень важное для Ранда.

— Я этого не хотел, — мотнул головой Ранд, а духи встрепенулись.

Фина начала озираться по сторонам. Казалось, будто темные стволы деревьев, окружившие их, пришли в движение. Могучие кроны дрожали, а ветки пронзительно скрипели, словно шептали свои тайны.

— Нам пора, — Ранд отвернулся, ставя точку в едва начавшемся разговоре между отцом и сыном.

Деревья затихли. Фина видела, как ободряюще улыбнулась ей матушка Ранда, а потом родители исчезли, растаяв в воздухе.

Ранд, не говоря ни слова, перекинулся в волка. Склонил мохнатую морду, словно просил Фину взобраться на него.

Девушка не стала спорить. Пусть ей и хотелось преодолеть путь до дома на четырех лапах. Понимала, что Ранду нужно время, чтобы успокоиться и подумать. Чувствовала, как напряжение так и переливается в его венах, смешивается с кровью.

Путь домой был коротким. Но Фина, сидя верхом, успела задремать, запутав пальцы в густой шерсти и прижавшись всем телом к теплому волку.

Оказавшись рядом с избушкой, Ранд остановился. Фина осторожно спрыгнула на землю и тут же оказалась в крепких руках любимого.

В полном молчании они вошли в дом. Наспех смыли с себя все следы драки и легли в постель. И уже там, обнимая Руфину обжигающими руками, Ранд вздохнул.

— Позовем отца на свадьбу, — негромко произнес Эрлинг.

— Конечно! Без него ты не стал бы тем, кто ты есть. И мы бы не встретились, — с готовностью кивнула Фина, а потом хитро улыбнулась: — И пришлось бы мне выходить замуж за Мишку.

— Вот уж дудки! — рыкнул Ранд. — Щенку я все кости переломаю.

— Да он и без твоего вмешательства едва жив, — фыркнула Фина, а потом, вспомнив о подруге, уточнила: — А что насчет Тиры? Тира и ректор? Они истинные?

— Это долгая история, малыш, — зевнул Ранд. — Утром за завтраком поделюсь семейными тайнами.

— Хорошо, — согласилась Фина, у девушки слипались глаза от усталости и пережитых событий. К тому же, как и грозился ректор, утром у нее важные занятия. Пропускать нельзя.

* * *

Ранд проснулся задолго до рассвета. Спал всего пару часов, а не чувствовал ни усталости, ни напряжения.

Рыжий огонек, размеренно сопящий в его руках, устроив голову на соседней подушке, вытеснил всю тревогу, заполнил пустоту собой.

Эрлинг не сводил взора с красивого личика, а губы сами собой растянулись в глупой улыбке.

И душу наполняла радость.

Руфина любит его! Любит!

Что уж скрывать, а Ранд знал и верил, что рано или поздно привязка сделает их с женой единым целым. Понимал, что в силу неопытности Руфине будет сложно сопротивляться тяге и влечению к истинному.

Однако услышать заветные слова — совсем другое.

Ранд даже и не надеялся, что юная и неопытная девчонка так бесстрашно примет столь глубокие чувства.

И первой признается….

Хотя, Ранд и не скрывал своих эмоций. Просто не умел их показывать, выражать.

Не было у него опыта в делах сердечных.

Ранд едва сдержал смешок. Мда, а откуда им взяться. Да и зачем? Ведь если бы Фина узнала о его отношениях с другими волчицами, она бы не обрадовалась.

Рандолф все же расплылся в широченной улыбке. Ему нравилось, как девушка собственнически считает его своим. Он радовался, понимая, что малышка Фина ревнивая и вспыльчивая. Ведь он и сам такой же.

Мысли о ревности заставили Ранда вспомнить и о щенке Ингольфе. Кажется, Ранд даже заскрежетал зубами. И от этого звука пошевелилась и приоткрыла один глаз Руфина.

Сонно моргнув, девушка, словно пушистый котенок, потянулась к нему в поисках тепла и ласки. Ранд притянул Фину к себе, еще ближе, и еще….

— Я тебя люблю, — шепнул он, зарываясь лицом в спутанные рыжие пряди.

— Я знаю, — расслышал он короткий ответ.

Надо же. И здесь Фина его удивила.

— Откуда? Я ведь, кажется, не говорил, — не всерьез проворчал оборотень, но от короткой фразы, произнесенной мягким и слегка сиплым со сна голосом, стало тепло на сердце.

— Отсюда, — просто ответила Фина и потерлась щекой, без слов указывая на источник такой важной информации.

Там, прямо под ребрами, неистово и сильно билось сердце волка. Любящее сердце, готовое на все ради любимой и истинной.

— А как виланцы женятся? Мне нужно знать о каком-то особом обряде? — спросила Фина, поставив Ранда в тупик.

Эрлинг не знал ответа. Он ведь последний из рода, и женится не собирался, пока не встретил Руфину.

— М-м-м… Нужно спросить у брата, — предположил Ранд.

— Разумеется, — хихикнула девушка, — профессор знает все. Кстати, ты мне обещал поведать страшные семейные тайны о ректоре и Тире.

— Угумс, — фыркнул Ранд, — за завтраком. А он пока не наступил.

Возмущенный возглас утонул в настойчивом поцелуе. Волк не планировал тратить время на разговоры. Решил, что есть более важное и интересное занятие.

А утром, когда начался новый день, Рандолф разбудил только-только задремавшую любимую. Фина просыпаться не хотела, однако Эрлинг напомнил, что обещал ей поведать тайны ректора академии Беловодья.

И вот, после быстрого душа, Фина уселась за стол и с неподдельным интересом взглянула на волка.

— Тира назвала тебя дядюшкой, а ректор говорил, что они не родня, — задала девушка первый вопрос.

— Так и есть, — кивнул Ранд, придвигая ближе к девушке тарелку с завтраком и чашку с чаем. — Ешь.

— Ем, — кивнула Фина и фыркнула, когда Ранд шутливо и легонько щелкнул ее по носу, — вот я давно заметила, что у советника Эрлинга есть удивительная черта. Вроде бы и говорит, а ничего не рассказывает.

Ранд негромко рассмеялся, глядя на то, как ворчит Руфина. А еще волк невольно залюбовался золотисто-бронзовыми огоньками, заплясавшими в пышной гриве собранных на затылке волос. Лучи утреннего солнца падали через окно, окружая Фину сиянием.

И Ранд понял, что дом нужно расширить. Сделать кухню больше. Добавить пару комнат. Ведь теперь здесь будет жить целая семья, а не волк-одиночка.

— Тиру с самого детства воспитывал дед. И девчонка выросла в академии. Часто прибегала ко мне на арену. Сначала я пытался избавиться от нее, назойливая же и вредная. Потом заметил, что у нее неплохо получается. Есть куча парней, которым она даст сто очков вперед в поединках, — начал рассказывать Ранд. — И все было бы хорошо, если бы как-то раз на арену не заявился брат. Знаешь, у всех оборотней узнавание пары происходит по-разному. Волк брата учуял истинную, когда она перекинулась. Защитный купол едва уцелел, если честно. Хорошо, что были как раз каникулы и в академии почти никого не было.

Фина слушала, не забывая есть под пристальным взором мужа. Стоило ей перестать жевать, как он останавливал свой рассказ. Выхода не было у девушки. Она ела, Ранд рассказывал.

— Когда брат пришел в себя, — продолжил Эрлинг, — решили, что будет лучше глушить связь, которая только начала возникать между ними. Тира была слишком молода, а наш ректор взрослый и супер-серьезный профессор.

Волк хмыкнул, ясно давая понять, что разница в возрасте — не та причина, ради которой стоит лишать себя истинной пары. И Фина была согласна с любимым.

— И что дальше? — уточнила девушка, чувствуя, что решение ректора не принесло ничего хорошего Тире.

— Сначала было просто. Дед Тиры, профессор Льялл, приготовил снадобье, которое будет блокировать запах волчицы. Я изначально был против этой затеи. Видел, какой откат получает Филлин и его волк, — недовольно продолжил говорить Рандолф, — Брат в последнее время даже не перекидывался в зверя. Боялся, что не справится с тягой. Но повлиять на решение брата, это все равно, что сдвинуть гору. Нереально.

— Это у вас семейная черта, да? — хмыкнула Руфина, подмигнув мужчине.

— Эрлинг — это диагноз, — кивнул Ранд. — Так вот, что именно у них происходит, никто не знает. Но если я верно понял, грядут перемены.

— И еще какие! — воскликнула Фина. — Я видела, как твой брат говорил с моей подругой. Между ними воздух искрился от напряжения, Ранд!

— Брат заслуживает счастья, — серьезно произнес мужчина. — И чутье подсказывает мне, что наша свадьба внесет изменения не только в наши жизни.

— Свадьба! Боги! Мне до сих пор не верится, — пробормотала Фина, прикрыв ладонями лицо на пару секунд.

— Нуууу, это не самое худшее, что может случиться с волками, — поддел девушку Ранд и, поднявшись со своего места, помог встать и Фине, а после усадил ее на свои колени, устроившись на табурете. — Привязка у нас есть. Живем мы вместе. По сути, ничего не изменится для нас.

— Пообещай мне, любимый, кое-что, — серьезно потребовала Руфина.

— Когда ты так смотришь на меня и так говоришь, я ж не способен отказать, солнышко, — честно признался Ранд, перебирая рыжие локоны, накручивая их на пальцы, любуясь зеленью глаз и красивым личиком. — Все что хочешь, сделаю.

— Никаких разборок с моим отцом, или с братьями, — произнесла Фина. — Я их знаю. Они наверняка будут тебя провоцировать и задирать.

— Два сопливых пацана не выведут меня из равновесия, малышка, — самоуверенно заверил Ранд.

— Они бывают очень назойливыми и изобретательными, — подсказала Фина.

— Уверен, Ос уже планирует пристроить их на учебу к нам, в академию, — загадочно высказался Рандолф, — а боевая трансформация, между прочим, обязательная дисциплина.

— Вот ты жук хитрый! — рассмеялась Фина, обнимая Ранда. — А, знаешь, никаких поблажек им! Пусть по полной занимаются.

— До этого времени еще несколько месяцев, — напомнил Эрлинг, — кто знает, вдруг парни и сами передумают.

— Не уверена. Они же теперь только из вредности захотят учиться именно здесь, — покачала головой Фина и взглянула на часы. — Нам пора, да?

— Пора, — кивнул Ранд. — Не будем заставлять ректора ждать.