Глава 10

Вечером Иванцова в сад решила не ходить. Столько впечатлений за день успели ее утомить до такой степени, что она мечтала лишь быстрее оказаться в кровати. При этом была еще одна причина. Таня решила дать себе время, чтобы разобраться с собственными эмоциями.

Когда Доминик поднял ее на руке, она заверещала. Но ведь точно так же кричала и ругала Реутова, когда парень проделывал с ней этот трюк. Тем не менее, ей реально этого не хватало в других кавалерах. Возможно, действие было осознанием их силы и надежности. И вот он показал, что реально может повторить. А что дальше? Веский ли это повод, чтобы из двоих выбрать именно Доминика?

Как она начала догадываться, дракон показывал свою симпатию к девушке. И ей нужно было решить, чем ответить. Ведь, приехав сюда и оставшись, она как бы давала согласие на то, что он будет за ней ухаживать. А за ухаживаниями могло последовать и более серьезное предложение. Готова ли она стать женой этого странного существа и навсегда остаться здесь? И как там ее галчата? Таня поняла, что последние пару дней даже про них и не вспоминала. А такая ли она хорошая учительница? С этими сомнениями девушка и уснула.

Следующим утром вся честная компания встретились за завтраком. Доминик как и положено хозяину дома, сидел во главе стола. Когда все собрались, он окинул взглядом присутствующих и медленно произнес:

— Все в сборе? Тогда, приятного аппетита, — и с этими словами невозмутимо положил в свою тарелку яичницу с беконом и начал есть.

Таня невольно задержала взгляд на мужчине. Странно, он внешне был чуть ли не зверем, но имел привычки аристократа. Такие манеры были, пожалуй, лишь при дворах старых монархий, типа Англии или Дании. И в этих мимолетных улыбках, которыми периодически освещалось его лицо, было что-то очень доброе и грустное одновременно. Сердце девушки вдруг непроизвольно защемило. «Мы часто путаем жалость с любовью», — тут же одернула она себя. Но снова и снова украдкой поднимала на него глаза.

Доминик то ли почувствовал, то ли банально заметил ее внимание и неожиданно, когда все остальные отвлеклись на громкий голос мадам хореографа, подмигнул ей украдкой. А Таня вспыхнула и смущенно улыбнулась в ответ. И вдруг на нее словно снизошло озарение: нет, она не влюбилась в дракона. Но поняла, что вполне могла бы это сделать. Стоит лишь немного подождать. Тем более, если он тоже будет делать шаги ей навстречу.

Когда все заканчивали трапезу, Шаппо объявила, что сегодня прибудет мастер Флер и привезет девушкам эскизы платьев на утверждение. Это сообщение внесло некоторое оживление в общий диалог, что даже Писюе пришлось девушек одергивать и призывать к порядку, чтобы те, наконец, настроились на урок танцев.

В свете своих открытий за завтраком, Таня очень ждала, чтоб к танцующим присоединился Доминик. Ей захотелось проверить свои неожиданно нахлынувшие чувства. Как она будет ощущать себя в его объятиях? Только его не было.

— Видимо, занят! — попыталась она себя успокоить. А затем со смехом продолжила изучать в паре с Тамарой менуэт и мазурку. И если менуэт был танцем степенным и не сильно отличался от полонеза, то мазурка требовала определенной сноровки и физической выносливости. Поэтому к концу урока девушки чуть передвигали ноги, но были все в приподнятом настроении.

Когда говорят «эскиз платья» обычные земные девушки представляют, скорее всего, рисунок или, в крайнем случае, фотографию. Если сильно напрячься, то это может быть фасон на модели, какие дефилируют на подиумах. Но то, что создала мадам Флер, девушки совершенно не ожидали.

Во-первых, она обманула их ожидания. Вернее, не обманула, просто конкурсантки очень хотели посмотреть на фасоны соперниц, но им такой возможности не дали. Женщина работала с каждой индивидуально в их комнатах.

А во-вторых, очень необычными были эскизы. Она просила девушек раздеться до сорочки, а затем легко дула с ладони, словно что-то сдувая в их сторону. Пространство окутывало облачко серебристой пыли, а через пару секунд появлялась иллюзия платья, в котором они должны были предстать на балу. Она была невесомой и телом не ощущалась, но зато была прекрасно видна в зеркале.

Таня почему-то ждала голубого наряда с кринолином. Только Флер решила совершенно иначе. Платье было серым, что в понятиях девушки никак не вязалось с торжеством. Лиф и спущенные плечи были серебристого цвета, ближе к стальному. Они не имели ни одного украшения, туго облегая миниатюрную фигурку Иванцовой. А вот юбка была из ткани, похожей на шифон более светлого оттенка. И как бабочки на платье Флер, она жила собственной жизнью, взлетая и опускаясь, окружая девушку прозрачным облачком. Единственным украшением служил большой бант на поясе, который подчеркивал тоненькую талию.

— А почему без кринолина? — искренне удивилась Таня. — Разве для бала он не обязателен?

— На балу вы обязаны быть самой красивой и привлекательной. А на остальное нет никаких ограничений. И поверьте моему опыту, кринолин не самое лучшее решение для девушек небольшого роста, — улыбнулась Флер, разглядывая получившийся образ. — С кринолином вы будете похожи, как говорят в вашем мире, на бабу на чайнике. А так мы подчеркнули вашу хрупкость и нежность. Что-то еще не устраивает?

— А почему серый цвет? — рискнула спросить Иванцова. — Вы не подумайте, мне нравиться, просто несколько неожиданно.

— Он благородный, — пожала плечами портниха. — Остальные цвета будут вас простить. А так сама утонченность и изысканность.

Таня еще раз внимательно покрутилась перед зеркалом и решила все-таки внести свое предложение:

— Мне кажется, что спину можно сделать более открытой. Это придаст пикантности.

— Я об этом туже думала, но не рискнула предложить, так как не изучила вашего вкуса, — кивнула женщина. А потом просто подошла сзади и собрала часть ткани в руку, словно это был крем на торте. — Так пойдет?

Таня развернулась и согласно кивнула головой:

— Потрясающе! А мы пойдем на бал в таких вот иллюзорных платьях? Они к полночи не растают?

— Нет, — рассмеялась Флер. — Это же только эскиз. Ваши наряды будут изготовлены из самых обычных тканей, разве что с небольшим влиянием магии. А почему вы решили, что оно должно растаять?

— В нашем мире есть сказка про девушку, которую фея-крестная собирала на бал. Золушка, так ее звали, была прекрасно, но ровно в полночь ее платье превратилось в лохмотья, — объяснила Татьяна хорошо поставленным голосом учительницы начальных классов.

— Ну, что вы, это же сказка! — неожиданно рассмеялась Флер. — А мы с вами живем в обычном мире.

Тане оставалось лишь улыбнуться на такую характеристику удивительного мира, в котором им посчастливилось оказаться.

А за ужином все конкурсантки делились впечатлениями от предоставленных моделей. Как оказалось, все получили совершенно не то, о чем мечтали. Но при этом недовольных не было. Каждая рассказывала о своем наряде с восторгом в глазах. Осталось только дождаться и бала и посмотреть, расходятся рассказы с действительность или нет.

Когда Таня шла в свою комнату, на ходу решая, чем занять предстоящий вечер, к ней неожиданно подошел Сигизмунд. Мужчина снова надел маску вышколенного дворецкого и со словами:

— Это вам, миледи! — протянул девушке записку. Она удивилась, но, естественно, письмо приняла. Поблагодарила Тамариного кавалера, но читать при нем не рискнула, даже не предполагая, от кого это может быть. Придя в комнату, торопливо развернула и пробежала глазами по единственной строке:

Жду на выходе.

Судя по времени, автором послания был Леша. Хотя для него было несколько рановато, но Доминик вечером в саду свиданий не назначал. Накинув на плечи пиджак, так как ночь обещала быть прохладной, побежала к французскому окну, теряясь в догадках.

Тьма еще полностью не вступила в свои права полностью, оставляя немного света, который окрашивал сумерки. У дверей она никого не обнаружила, поэтому решила прогуляться чуть дальше по тропке, которая еще была видна. И тут заметила вдалеке у дерева мужской силуэт. Он стоял к ней спиной, упираясь одной рукой в ствол. Вторая же пряталась в кармане штанов, очень напоминая собой Реутова. Таня даже сбилась с шага и замерла. Но верный друг Лешка был давно и счастливо женат. Оказаться в Домианте вряд ли мог. А самое главное, Иванцова поняла, что совершенно не хочет, чтобы это был друг детства.

Она себе сама задала вопрос:

— Кого в этот миг хочет увидеть? Лешу или Доминика?

И поняла, что ответа на этот вопрос нет. Удивляясь сама себе, она воспринимала их обоих как нечто целое и неразделимое. Тем более оба мужчины, как оказалось, имеют общие мысли или, по крайней мере, в курсе, что думает или знает каждый из них. Она не могла сказать, что в кого-то влюблена, но симпатия уже успела зародиться и прочно обосноваться в ее душе. По идее мужчину нужно было бы окликнуть. Только какое имя для этого использовать? Поэтому она решила тихонько подобраться и поиграть, словно это так было и задумано.

Подняв повыше подол длинной юбки, которая уже начала мокнуть от холодной росы, которая успела выпасть на траву рядом с тропинкой, она на цыпочках подкралась к мужчине. Старалась очень сильно, что он даже не почувствовал ее приближения. А может, был сильно занят своими мыслями. Таня хотела закрыть его глаза, но поняла, что просто так не дотянется. Мужчина был слишком высок. На ее счастье рядом валялся или лежал, положенный дизайнерской мыслью массивный булыжник. Она с легкостью на него запрыгнула и положила руки на его глаза.

Мужчина ощутимо вздрогнул и накрыл ее руки своими. А затем его спина расслабилась, и с улыбкой в голосе он протянул с рычащими нотками:

— Танюша, дор-рр-рогая, ты меня так больше не пугай!

Она была больше чем уверена, что это голос Доминика. Да и непередаваемый запах свежести был тоже его. Темень тем временем становилась гуще. И вторая фраза уже была сказана голосом Леши:

— Спасибо, что пришла! Я ждал тебя еще вчера.

— Мы как-то не обговаривали, что по вечерам я должна здесь появляться! — растерялась Таня.

— Конечно, нет. Просто мне казалось, что ты захочешь поделиться впечатлениями, — грустно усмехнулся он, разворачиваясь к ней полностью.

— Впечатлениями? — она не поняла сразу, что он имел в виду.

— Есть у Дома шанс заменить твоего бывшего возлюбленного? — спросил он, легонько поглаживая большим пальцем ее ладонь, которая незаметно перекочевала на локоть мужчине.

— Ты знаешь, — она грустно улыбнулась, — мне и раньше не нравилось, когда Реутов со мной это проделывал. И вчера я ничего, кроме испуга не испытала. Скорее всего, это была моя защитная отговорка, от желающих закрутить мимолетный роман. Но я, честное слово, впечатлилась!

— Так ты согласишься, если он предложить тебе стать его женой? — с сомнением в голосе уточнил Леша. — Или … он все испортил?

Мужчина немного замялся перед словом «он». Только Таня не обратила на это внимание. В ее голове роились совершенно другие вопросы.

— Я или совсем дура, или вы с Домиником неправильно себя ведете! — возмутилась она. — У меня складывается такое впечатление, что вы сватаете меня друг другу.

— Да, так оно и есть, — подтвердил собеседник, виновато склоняя голову.

— Получается, что я ни одному из вас не нравлюсь, что вы готовы спихнуть меня друг другу? — Иванцова выдернула руку из его ладони и резко затормозила.

— Нет, — он проворно поймал ее руку обратно. — Просто очень важно, чтобы мы нравились тебе оба.

Про такое извращение Татьяна даже в книжках не читала, чтобы два мужчины желали нравиться девушке оба разом. Как такое вообще может быть? От возмущения она глубоко вздохнула, втягивая в себя воздух со всеми существующими запахами, и сделал одно удивительное открытие:

— Почему вы одинаково пахнете?

— А это так важно? — Леша даже растерялся на секунду. Затем пожал плечами, — у нас парфюм одинаковый.

— А мне кажется, что дело здесь совсем не в парфюме. Вы оба утверждаете, что не любите друг друга, но имеете слишком много общих привычек. Разве такое возможно? И запахи у вас общие, и как я поняла, девушка тоже, — она с усмешкой на губах смотрела на темный силуэт мужчины стоявший рядом. — И как ты можешь мне понравиться, если я тебя даже не видела ни разу? Мое зрение обычное, человеческое. В сумерках я только общие очертания различаю. А влюбляться в силуэт и голос считаю нонсенсом.

— Признаю, я далеко не красавец, — тяжело вздохнул он в ответ. — И на свету я тебе показаться не могу, так как у меня в результате реакции на него меняется внешность. Ты это, думаю, уже сама поняла.

Только Леша недооценил того факта, что мозги современных девушек забиты сказками, которыми их пичкает телевидение и кинематограф. В итоге Таня громко ойкнула и со всего размаху села на камень, с которого закрывала ему глаза, и, закрыв рот ладошкой, Обреченно произнесла:

— Ты ВАМПИР?

Такого поворота не ожидал даже Леша, поэтому растерянно спросил:

— Вампир? А при чем здесь вампиры?

— Потому что только они из всей нечести бояться солнечного света! — как на духу выпалила девушка. Потом запоздало сообразила, что могла невольно оскорбить мужчину. — Прости, я, кажется, только что тебя обозвала!

— Это ты про вампира или про нечисть? — Леше вдруг стало очень смешно, и он весело рассмеялся, вгоняя Таню в смущение.

— И про то и про другое, — неловко хихикнула девушка, с облегчением понимая, что он, кажется, не обиделся.

— Знаешь, ты права. И наши с Домом требования могут показаться очень странными, и я вполне осознаю, что сам никогда не влюбился бы в девушку, только слыша ее, но не видя. Пойдем! — с этими словами он протянул сидящей на камне девушке руку.

— Куда? — испуганно спросила она, все еще испытывая некоторое недоверие. Ей почему-то сразу вспомнились клыки и кровавый рот одного из киношных вампиров. А то, что такие же клыки, а может даже и больше есть у Доминика, она видела собственными глазами.

Мужчина почувствовал ее испуг, сам взял руку, которую она так и не подала и легонько погладил:

— Не бойся, я точно не вампир, и девственницами не питаюсь! — с этими словами потянул ее за собой.

— Куда мы идем? — все же уточнила она.

— Ты помнишь фотографии. Когда их печатали с пленки, а не с цифрового носителя? — Леша задал совершенно неожиданный вопрос.

Не чувствую подвоха, Таня кивнула головой:

— Да, у меня папа этим увлекался, и я очень любила наблюдать, как на бумаге проявляется изображение.

— Тогда ты должна знать, что печатали их при красном свете, так как на него не происходила реакции. И у меня есть комната с красными лампами, в которой я не меняю свой облик.

Леша двигался быстро, с грацией большой кошки, для которой темнота не помеха. Она и так прекрасно чувствует свою жертву. А Тяня ощущала себя жертвой, вприпрыжку несясь вслед за широко шагающим мужчиной, только при этом она крепко вцепилась в его руку, боясь отпустить и не найти дороги обратно, так как шагали они в неведомом для нее направлении в туман. Девушке казалось, что уже прошла вечность. По факту же они шли минут пять не больше.

Вдруг из тумана неожиданно вынырнуло обыкновенное деревенское крыльцо. Сам дом прятался в молочной белизне, а крыльцо вырисовывалось довольно отчетливо. Леша поднялся на него и толкнул дверь, которая легко отворилась без малейшего скрипа. Это говорило только о том, что входом пользовались часто и содержали его в порядке.

Татьяна застыла с тревогой и любопытством, вглядываясь в черный зев. Ей показалось, что там, за этой чернотой, прячется холод и сырость. Но шагнув внутрь, с удивлением обнаружила, что в доме тепло и пахнет именно этим запахом свежеколотых дров. Неожиданно щелкнуло что-то, похожее на земной выключатель. Девушка испуганно дернулась. Для людей, не обладающих магией, здесь свет включался по обычному хлопку в ладоши, от выключателей она уже успела отвыкнуть. Итогом звука стал равномерный красный свет, заполнивший собой все пространство помещения. Подняв взгляд и немного привыкнув к свету, она стала оглядываться в поисках мужчины. Неужели сейчас откроется еще одна тайна, и она наконец-то увидит его?

Леша стоял к ней спиной и смотрел в бархатную темень за окном. Девушка жадно начала разглядывать высокую поджарую фигуру. Черные волосы были достаточно коротко подстрижены, в отличие от косы Доминика. Он был высок, хотя она это и так знала. Но в Леше не было той мощи, которая была присуща дракону. Он был более худощав и гибок. Мужчина медленно развернулся и с усмешкой спросил:

— Ну что, налюбовалась?

Она лишь покачала головой, впитывая в себя каждую его черточку. Одно время ей почему-то казалось, что Леша будет похож на Реутова. Но нет, ни одной общей детали. Зато с Домом они похожи как близнецы-братья, если только бы дракон долго и тяжело болел и обрезал волосы. При этом взгляд мужчины был обычным, человеческим. Никаких вертикальных зрачков. Правда, в красном освещении определить их цвет оказалось невозможным. Все что не отливало краснотой, становилось черным или серым.

Может, свет виноват, а может и вправду болезнь подкосила. Только мужчина выглядел действительно очень худым. Впалые щеки и широкие черные брови делали лицо похожим на маску призрака. Только под бровями не было черных провалов, а видны были живые глаза. Тонкий длинный нос, массивная челюсть. Если бы ему добавить килограмм пять веса, он был бы даже красивым.

И он не был … Домиником. Таня каким-то задним умом надеялась, что это один и тот же человек, не известно для чего играющий две роли. Тогда было бы все просто и понятно. А сейчас становилось сложнее и запутаннее. Кожа Леши была чистой, без малейших намеков на чешую. Только вечерняя щетина начала пробиваться на щеках. Девушка, подчиняясь неожиданно вспыхнувшему желанию, подошла ближе и провела ладонью по его лицу. Щека была немного колючей и горячей, словно у мужчины был жар.

— Леша, ты здоров? — зачем-то уточнила она, переживая за стоящего перед ней.

— Здоров. А что, выгляжу ка Кощей Бессмертный? — уголок его губы дернулся вверх.

— А он у вас тоже живет? — удивленно распахнула глаза девушка.

— Кто? — не понял он.

— Кощей!

— Нет, — снова улыбнулся Леша, обнажая абсолютно ровные белые зубы, если их только так можно было назвать в кровавом освещении. — Бабуля очень любит ваши земные сказки. И когда я был маленьким, всегда читала мне про Кощея, утверждая, что если я не буду хорошо кушать, буду похож на него.

— Ты не похож, — покачала головой Таня. — Просто у тебя очень горячая щека. Вот я и заволновалась, нет ли у тебя температуры.

— Если и есть, то только от твоего присутствия рядом! — с этими словами он взял руку, гладившую его, и прижался к тыльной части губами, задержавшись чуть более положенного.

Таня застыла от неожиданности. Мужчина же, не встретив сопротивления, решил идти дальше. Перехватил ее, прижимая к себе, и склонился над лицом, опаляя горячим дыханием. Таня подняла взгляд и уперлась им в его губы. В отличие от болезненной худобы тела, они были полными и притягивали к себе. Девушка невольно потянулась к нему навстречу. Когда же они слились в поцелуе, она не поняла, кто решился сократить это расстояние первым. Возможно даже, что и она.

Дальше инициатива полностью принадлежала Леше. Он ласкал губы, проникая языком в потаенные глубины ее рта. Затем спустился к шее, оставляя на ней огненную дорожку от своих поцелуев. Она непроизвольно откинула голову назад, открывая ему шею. А он все крепче прижимал ее к себе, словно хотел слиться воедино. В животе появилась сладкая тяжесть, а она вдруг вспомнила про вампиров, которые вгрызались в сосуды на шеях беззащитных жертв. В итоге страсть ту же схлынула, и она оттолкнула мужчину от себя со словами:

— Нет, Леша, это не правильно! Я здесь в качестве невесты другого мужчины.

Он не сопротивлялся. А просто кивнул головой и отступил на шаг, подняв руки вверх, словно давая ей понять, что подчиняется беспрекословно.