Глава восьмая

У каждой крыши – свой стиль езды.

Все зависит от тараканов за рулем.

(С) Кладезь мудрости в ВК

Сергей

– Что тут у вас происходит? – Сергей зло рванул дверь. – Парни, я просто в бешенстве. Как никогда. Что. Тут. Происходит?

Единственным ответом ему было напряженное, грозовое молчание. Мертвое.

– Как меня все достало сегодня. Нет, вы просто представить себе не можете, – он тарабанил в дверь Ивана, который не открывал, - какой сегодня просто препоганый день. Иначе…

Он вздохнул, посмотрел на единственно приличную часть этого дорогого, но изумительно плохо сделанного жилища – на дверь. Скривился. Крепкая, зараза.

– Иначе вы бы не рисковали… - ворчал он, обходя дом, поторапливаясь, чтобы внезапно взбесившийся Иван никуда не удрал. А то ищи его потом по всему Сочи, а это, как он помнил по обзорной экскурсии – три с половиной тысячи квадратных километров. Хотя, Ванька махнет в аэропорт. И поминай как звали.

Подтянулся, влез на балкон, что был с другой стороны их танхаусов. Балкон был общий – достаточно символические перегородки не в счет.

– В общем, кто не спрятался… - проговорил Сережа уже громко, но тут замер, вспомнив и о других товарищах, живущий тут. Ну, Катя, предположим, пообщавшись с Машей, только видео снимать кинется. За Аню он тоже был как-то спокоен. Но вот перепугать беременную Ирину да Сашу. Он снял очки и почесал дужкой нос. Потом позвал. Тихонько:

– Ирочка.

– А они уехали, – вдруг ответило откуда-то голосом Артура. – Их всех Олеся увезла к себе.

– Отлично, – одновременно с этим Сережа подналег на балконную дверь. Нежно, по-портосовски. И… она, не застонав даже, влетела вовнутрь. Похоже, что с частью стены. – Тук-тук, – гордо сообщил бас, ощутив себя чуть ли не Терминатором. – Ва-ня!

– И с тобой разговаривать не хочу, – тенор даже не удивился и не вздрогнул, увидев разрушения. – Я решил. Я ухожу.

Бас тяжело вздохнул. Вот и правда, что ему было сказать? Сам он такое уже выделывал.

– Жалеть не будешь? – вырвалось у него.

– Буду, – тряхнул снова отросшей по самый подбородок светлой челкой тенор, – но…

И он упрямо поджал губы. Сбежал со второго этажа. Загородился чемоданом. Бас рассматривал его: взъерошенного, несчастного и… решившегося.

Блин. Да что сегодня за день, а?

– Вань.

– Помолчи, а. И вот смотри: ни Лева, ни Артур сами не пришли. Тебя прислали. Вот с чего? Выдернули.

– Или сами боятся, – рассмеялся бас. – Или меня не жалко.

– Ха.

– Ха, - не стал спорить бас. – Мало мне гаишников и пионеров, так еще и вы.

Иван тут же ощетинился снова.

– Хочешь уйти – твое право, – вздохнул Сергей. – Но ты хоть объясни: с чего.

– Вот ты много наобъяснял, когда психанул.

– Как мы выяснили опытным путем, я был не прав. Надо было хоть Леве в морду дать.

– Вот что сразу Леве-то? – донеслось возмущенное.

Ага. И художественный руководитель «Крещендо» пропалился. Вот тут он, голубчик. Через стену.

– Вань, – спустя долгое молчание проговорил бас. – Так что.

– Лева соврал, – ответил тенор. Да так, что всем стало понятно – мир рухнул.

– Да иди ты, – восхитился Сергей. – Лева же не врет. Он слишком высокомерен для этого

– А в этот раз – соврал, – безапелляционно заявил блондин.

– И это связано с?..

– Концертами, – ответил сквозь зубы Иван. И отвернулся.

– И это все в день, когда у меня должно было состояться свидание моей мечты с сексом такого же плана… У меня все равно секс. Только отчего-то в мозг, – проворчал бас, подумал. Сел на диван, поближе к оскорбленному тенору. И уставился на него. Прямо в раздраженный, по-новому остриженный золотистый затылок.

– Что? – не выдержал тот буравящего взгляда.

– В водопадах вода холодная, говорю.

Иван отшвырнул чемодан и заметался. Сергей с интересом наблюдал за всем этим. Обычно так реагировали на все или сам же виновник торжества Лева. Или Артур, что скорее. Но вот от Ивана, который выбрался из музыки и семьи и вдруг отреагировал на что-то вот так бурно? Нет, Левины экзерсисы никому удовольствия не доставляли. Не то, что не хотелось денег. Но просто не было никаких сил. Ладно еще корпоративы Томбасова отработать – ресторан это все же не концертный зал. Да и все это безобразие вполне сочетается и с водопадами, и с романом, и… Сергей потянулся – его как огнем опалило, как он вспомнил сегодняшнее утро.

– Лева не мог договориться о концертах сейчас, - внезапно остановился Иван напротив баса. И с подозрением глянул тому в лицо, внезапно покрасневшее. – Ты меня вообще слышишь?

Сергей кивнул.

– Такого рода договоры заключаются за полгода.

– Месяца три-четыре как минимум, – не стал спорить бас, начиная соображать.

– Все было решено еще в Москве. Еще в феврале-марте. Самое позднее – в апреле, на свадьбе Олеси.

Сергей с уважением посмотрел на тенора. И правда. Лето, море. Народа тьма, и не только отдыхающих, но и всех, кто на этих отдыхающих может заработать.

– Значит, Лева врет, – с абсолютно несчастным видом, на совершеннейшем форте возопил тенор.

– Зачем, – только и спросил бас.

– Сволочь потому что.

– А ты, – донеслось из-за стенки обиженно, – истерик. Крик поднял, Олесю испугал! Уходить вздумал. И из-за чего?

– Пошел ты, Лева, знаешь куда, – не остался в долгу тенор. – Достал. Мало того, что я семью не вижу. Мало того, что тебя даже женитьба человеком не сделала. Так ты посмел еще и врать!

– А правда, Лев, ты когда о концертах договорился? – донеслось из-за соседней стены. – И чего нас лечил?

– И ты, Артур, туда же?!

– Да что вы все орете? – возмутился Сергей, и дом дрогнул. И стало тихо. Только тихо и грустно осыпалась штукатурка с разрушенной стены.

Сергей вздохнул. Ответов он так и не получил, Иван снова впал в задумчивость.

– Так, – снова рявкнул он. – Пошли разгружать еду, у меня в машине ее на полк. Жалко, пропадет по жаре. Все вместе. А потом мы с Ванькой пойдем стрелять.

Вот тут тенор посмотрел на него испуганно.

– Думаешь, я поставлю перед тобой Леву с яблоком на голове? – заржал бас. – Хотя, если карабин зарядить солью…

– Да пошли вы! – заорал и Лева. – Можно подумать, я вреда кому хочу. Все такие молодцы – никому уже и денег не надо. Вот они сами собой возьмутся. И на рояли, и на квартиры, и на прочие…

– Так что не сказал-то? – неугомонный Артур возопил из-за соседней стенки.

– Сначала пожадничал. Там условия – закачаешься, – признался Лева. – Потом не знал, как сказать.

Машину они разгрузили. И ушли с Иваном в тир.

– Утром решишь, – вздохнул бас.

И тенор согласно кивнул.

Выгуливались они с Иваном до самой темноты. Тот не так стрелял, как показывал фотографии. Рассказывал, какой это кайф быть со своими, которые засели на даче. Сергей улыбался, думал о своей рыжей… Когда вдруг ее и увидел.

– Карина?

Женщина обернулась. И в первое мгновение ему показалось, что он ошибся. Слишком хотел – вот в сумерках и принял незнакомку в офисном льняном костюме за рыжую бестию. Но в женщине на скамейке, что сидела, уставившись в пустоту, не было огня. Не было жизни. Словно призрак. Но… это была она.

– Карина? Что случилось?

Иван посмотрел на него с удивленной насмешкой, словно увидев что-то новое, неожиданное.

Сергей подошел к женщине, обнял ее. Она рванулась от него, не так даже, как на качели, когда он попутал явь и сон. А зло, отчаянно.

– Карина, тише. Это я. Тише.

– Сережа, – прошептала она. И расплакалась.