Глава пятая

На улице был вторник, на душе – вечер пятницы.

Хотелось чего-то сказочного, не связанного

 со словами «карьера», «концерты», «Лева».

Особенно почему-то «Лева»

Мысли Сергея

Сергей

«Черные глаза-а-а»…

Судя по тому, как на него посмотрели три пары глаз, он мало того, что крутил это попавшую ему на зубы прелесть в голове всю дорогу от Головинки до Сочи. Он, что? Реально пел вот это, заходя в зал?

Хотя… И это не могло испортить ему настроения в этот день. Даже если бы Лева объявил вдруг, что они прямо сейчас, не утруждаясь репетициями, работают эту ужасно пристающую к зубам песню, да еще и с местными колоритными танцами в виде бонуса – да и пусть.

От сумок пахло так, что у него самого начиналось бурное слюноотделение. И это несмотря на то, что каким-каким, а сытым он был. Да как там еще призывно звякало все, что ему выдали…

И не только Лаура. Он уже почти уезжал, как к нему принеслась мама Карины. Да такая заполошная, что он на миг испугался: не случилось ли чего.

Оказывается, случилось! Гость отбывал с чужой едой. А она, хозяйка, синенькие делает лучше. И шашлык у ее мужа лучше. И… вот.

Ему протянули еще одну сумку.

– А…

– Ну, на работе покормите товарищей. И чача у нас лучше.

Теперь же его товарищи: раздраженный Лев, пофигистически настроенный ко всему Артур (ну еще бы, к нему Аня приехала, теперь до тенора никому не достучатся) и сияющая Олеся – смотрели на него удивленно.

– Это, видимо, доставка еды, – не удержался Лева. – Артур, ты заказывал?

Тот просто улыбался, не реагируя ни на что. Сергей на него посмотрел – и тоже широко улыбнулся. У него завтра свидание. Водопады. И внутри что-то потряхивает от искушения. Пробраться к ней, только приехав с концерта, пока все кипит внутри. И…

– Привет, Сереж, как устроился?

– Может, ты еще и расскажешь, где?

Лева шипел, оркестранты настраивались. Вот-вот они начнут репетицию. Жизнь то вообще – прекрасна! Главное, не проговориться, где именно он обитает. Еще припрутся всем честным собранием. И мало ли кого из них опознают. А палиться перед Кариной он совершенно не собирался. Хотя вот странно. Вся страна любит певцов. И эстраду. А вот девушка-мечта – нет. Может, обидел ее кто? Надо будет выведать осторожно.

 – О-о-о! – послышалось сладострастное. Это Олеся уже поднялась и тут же засунула любопытный нос в сумки: – Сережа, откуда такое чудо?

Артур тоже оказался около еды. Разом и незаметно глазу. Не иначе, телепортировался на запах.

– Вы что делаете? – поинтересовался Лева. Но тоже как-то неуверенно.

А через минуту уже все вкушали поистине райскую пищу.

– Вас ни на день оставить нельзя! – раздалось от двери гневное. – Вы что? Едите?!

Застигнутые врасплох Артур и Лева замерли, как были. В одной руке люля-кебаб, в другой – лаваш. В третьей… если бы она была – баклажаны… В глазах паника – и неверие: неужели это они? Вот попали…

Сергей рассмеялся. Потому что есть он пока просто не мог, не лезло. Но…

– А ты чего гогочешь? – накинулся Ванька и на него. – Да ты за эти несколько дней килограмма три наел. Как минимум.

– Это он за последние сутки, – тут же наябедничал Артур, для убедительности демонстрируя люля-кебаб. – Он от нас сбежал. Чтобы развратом заниматься. С едо-ой.

Слово «еда» прозвучало примерно как «съемки в порно с невинными котиками». Или что там заслуживает расстрела на месте.

– Оргией практически, – проворчал Сергей. Перевел взгляд на злющего Ваньку и спросил: – Ты чего рычишь? Случилось что?

– Лев случился! – Самого Льва Ванька принципиально не замечал. – Со своим ме-енеджментом!

О, вот это было даже круче, чем «еда» в интерпретации Артура. То есть тянуло на четвертование и сожжение.

– О, у нас что-то новое, а я не знаю? – резко захотелось присоединиться к команде четвертующих и сжигающих Зло на костре. Потому что Лева и менеджмент – суть Зло в чистом виде. – И почему знаешь ты?

– Потому что мне позвонили. И сообщили, что со следующей недели у нас чес по побережью. Забег Сочи-Геленджик.

– Черт! – Сергей невольно зажмурился. Или вольно. Чтобы Льва не видеть. И не убить чисто случайно. В состоянии аффекта.

– Раз уж мы все равно тут зависли, – развел руками Лева, воплощенная невинность и забота о ближнем своем, – такие привлекательные. Что зря время терять?

За это «зря» кое-кто еще ответит. У Сергея тут, можно сказать, мечта воплощается, и нате вам – чес. Время, вычеркнутое из жизни. Оно же путешествие а Ад. Плевать, что высокооплачиваемое! Цена мечты деньгами не измеряется!

– Я попробую договориться с Олегом, чтобы он вас отпустил, – вздохнула Олеся, что-то такое разглядев в его лице.

– Бесполезно. – Сергей все-таки знал друга лучше, чем Олеся – мужа. – Еще недели три. Как минимум.

Иван махнул рукой и тоже направился к еде.

– Цыпленка не трогай, – в последний момент успел предупредить Сергей, – огнетушителя нет.

Когда он так нужен. Должен же кто-то и как-то погасить Левин менеджерский энтузиазм!

Карина

Глупо признаться, но я ждала, пока Серый приедет. Что ж у него за работа такая, что уже черным-черно. А его все нет. Я сидела на качеле, давно закрыв супермодную книжку «Мери Поппинс для квартета» – в которой прочитала не больше двух страниц и совершенно не помнила, что там было, на этих двух страницах. И ждала.

Так и задремала, наверное. Но вдруг мелькнули тревожные огни фар. Сыто прорычал дорогой автомобиль. Нет, два автомобиля. Остановились у ворот. Хлопнула дверца, послышались шаги по гравию. Открылась еще одна дверца.

– Приехали, шеф, – сказал незнакомый и какой-то опасный голос.

Что в нем было опасного, я не знала. Просто чувствовала. За десять-то лет в «Барвихе» научилась.

– Издева-аешься, – проворчал… Серый. Чуть невнятно, словно изрядно выпил.

Почему я вскочила и побежала – на цыпочках! – на открытый балкон, с которого открывался отличный вид на дорогу, я бы тоже сказать не смогла. Или не захотела. Как удачно, что никто и не спрашивал, правда же?

– Что с тобой делать еще, – вздохнул все тот же, опасный. – Хорошо погулять.

– Спасибо, что подбросили.

– Обращайся. Но чачей ты не отделаешься, даже и не думай.

– Ладно. Заметано.

И довольный смех на два голоса. А следом – пиканье сигнализации и вспышка фар.

Я как раз успела взлететь на балкон и увидеть, как Серый хлопает по капоту блестящий «Ленд Крузер» и идет к калитке, покачивая на пальце брелок с ключами. А его собеседник – невысокий, седой, с военной стрижкой в полсантиметра и военной же выправкой, идет к джипу «Армада». Насколько я могла разглядеть в свете фар, одет был Опасный в дорогой костюм. Черный. Но сидящий как офицерский мундир.

Задняя дверь «Армады» открылась, из нее выскочил мужчина (тоже в черном, тоже с военным прошлым) и почтительно открыл перед Опасным переднюю дверцу. Опасный сел, человек в черном – тоже, «Армада» сорвалась с места и умчалась. И все это – пока Серый неторопливо дошел до калитки.

Крузак остался на крохотной парковке перед воротами.

- Вот же… – подумала я, отступая в тень.

Не занимается он ничем особенным, ага. Чисто с другом за компанию приехал. Да-да. Поэтому носит футболочку, гоняет на байке неизвестного производителя (какой-то «Драккар») и его называет шефом бывший не то ФСБшник, не то ГРУшник, который сам вполне тянет на шефа немаленького бизнеса.

Простая бизнесменская скромность.

«Моя работа – чужие пьянки».

Лишь бы не киллер была твоя работа.

Дождавшись, пока Серый добрался до нужной двери, – слегка покачиваясь и что-то неразборчиво ворча под нос, – я наконец-то пошла спать. Киллер или не киллер, но «что-то мощное и надежное» он придумал. Для завтрашних водопадов.

«А я хочу с ним завтра на водопады?» – спросила я себя на всякий случай.

И честно признала: да, хочу. Ведь не потащит же он с собой свой «скромный» бизнес и полный джип охраны. Наверное.

Проснулась я рано. Птички чирикали, солнце сияло, мама на кухне уже гремела посудой и напевала. Слава богу, хоть не «Черные глаза», а что-то более ретро.

– Кофейку, Кариночка? – спросил мама, не оборачиваясь от плиты.

– Кофейку, – кивнула, усаживаясь на любимый кухонный диванчик, оплот семейного тепла и уюта.

– Я вам собрала с собой немножко. – Мама небрежно так кивнула на сумку-холодильник. – Сегодня вернетесь?

– Конечно, вернемся. Мы всего лишь на водопады.

Мама обернулась с такой сияющей улыбкой, что мне на миг стало страшно.

– Такой милый молодой человек. Интеллигентный.

Интеллигентный, да уж. Точно не киллер? Точно-точно? А так похож!

– Мам, я за него замуж не собираюсь, – чтобы разом прекратить все разговоры на эту острую тему, заявила я.

– Конечно, милая. И не надо вот так сразу замуж. Ты бы Денису о нем сказала, а?

– Это еще зачем?

– Ну как…

– Мам. Спокойно. Дениса это не касается. Это просто маленький курортный романчик. Легкий. Приятный. Между двумя взрослыми, самодостаточными людьми. И не парь мне больше мозги. Пожалуйста.

– Хорошо-хорошо, милая. Ты у меня умница, ты сама прекрасно разберешься. А Сережа очень милый…

– Ма-ма.

– Молчу-молчу. Вот, скушай кутабу, с щавелем, как ты любишь. Я вам с собой тоже положила…

Жуя сумасшедше вкусную лепешку с щавелем, кинзой, зеленым луком и сулугуни, я вполуха слушала мамины заботливые охи. Похоже, нас с Серым успели не только собрать в поход на Эверест, но и поженить. Всей Головинкой. Родина, любимая родина! Из Москвы идея вернуться и остаться казалась вполне привлекательной. Что бы там ни говорил бывший шеф, а портфолио у меня роскошное, в любое местное агентство с руками оторвут. Правда, деньги будут совсем другие.

Но мне и не нужно местное агентство. Отлично справлюсь и сама. Частная студия дизайна, можно без офиса, сейчас это даже модно.

Вот только от того, что все встречные и поперечные в курсе моей жизни, и мало что в курсе, но и считают своим долгом выразить свое бесценное мнение – как-то я уже отвыкла. И привыкать обратно не очень-то хочется.

Слишком свежа память о том, как меня встретили на каникулах после первого учебного года в Москве…

А, к черту неприятные воспоминания. У меня отпуск и роман с потрясающим мужчиной. Наверняка он и в постели хорош. Целуется уж точно обалденно.

– …спальник, конечно, не новый… – продолжала описание подготовки к восхождению на Эверест мама.

– Отличный спальник, мам. Все просто замечательно! Ты у меня самая лучшая на свете! – Вскочив из-за стола, я обняла маму. – Самая заботливая! Самая предусмотрительная! И кутабы у тебя самые вкусные в мире!

– Надеюсь, ты тоже будешь предусмотрительной, а не как…

– Мама! Я так тебя люблю, мамуля!

– …в прошлый раз…

– Все-все, мне уже пора. Слышишь, Серый проснулся.

Быстро чмокнув маму в щеку, я сбежала.

– Сумку, сумку забыла! – понеслось в спину.

Пришлось вернуться, пропустить мимо ушей сто первое мамино наставление про осторожность, включенный телефон, головной убор…

– Конечно, мамочка, я тоже тебя люблю! – нежно прервала нескончаемый поток я и все же сбежала.

Вытирая со лба пот. Потому что педагог – это не лечится, а если мама-педагог, то и у детей потом не лечится. Пожизненный диагноз. Как хорошо, однако, что я сама закончила общение с учебными заведениями сразу по выпуску из Строгановки.

С этими оптимистичными мыслями я выскочила во двор – и… нет-нет, упасть не успела. Меня поймали. И сумку-холодильник тоже. Правда, при этом что-то уронили.

– Это судьба, – насмешливо пророкотал знакомый бас.

На черной футболке прямо перед глазами расплывалось томатное пятно.

– Прости, я… – подняв взгляд, я задержалась на твердых, испачканных томатным соком губах, невольно сглотнула…

Утренний поцелуй со вкусом помидора – это прекрасно. Даже несмотря на умиленный взгляд мамы, однозначно решившей уж на этот-то раз выдать дочку замуж за «милого и интеллигентного молодого человека».

Ох. Надо срочно, немедленно валить на водопады! Потому что иначе меня прямо сейчас завалят на качель!

– М-м… так мы едем?

– А?.. – уставились в полном недоумении небесно-синие глаза.

А настойчивые руки так и поддерживали чуть пониже спины. То ли чтобы не упала, то ли чтобы не сбежала.

– Пора ехать, Серый.

Потому что первый секс здесь – это плохая идея. Слишком много заинтересованных взглядов, чувствуешь себя, как футболист на стадионе.

– Ага, – глубокомысленно ответили мне и снова поцеловали. На этот раз легко и нежно. – Поехали, я готов.

Рыжие легко краснеют. Рыжие очень легко краснеют. И как же удачно, что не мне за руль! Хотя за рычаг переключения я бы прямо сейчас подержалась… вот прямо за этот, который готов. Ехать. Ехать на водопады, а не то, что ты там ощущаешь животом, кошка озабоченная.

– Ага, – не менее глубокомысленно кивнула я, аккуратно выпутываясь из мужских рук. И застывая на месте.

В общем, положение спас папа. Вежливо покашляв и сообщив, что вот этот баул – кубометр, не меньше – надо положить в багажник. Потому что тут полотенца, плед… ну и всякое такое по мелочи.

Милый, хороший, деликатный папа. Он даже не спросил, когда свадьба и не забыли ли мы чего важного. Оставалось только надеяться, что папа не положил это важное (в количестве минимум двух упаковок, с клубничным и банановым вкусом, на выбор) во все тот же баул умеренного тоннажа.