Глава 16

Часы до возвращения домой считаю. Решаю, как только приеду, сразу возьму детей и поеду к Юлечке. Верь – не верь, но жизнь мне спасла, не позволив осиротить детвору, именно она – моя любимая жена – мой ангел хранитель.

Все дни после обстрела места нашей дислокации и время полета я, как мантру повторял: “Благодарю тебя, Господи, за все, что есть в моей жизни! Спасибо за здоровье моих детей! Спасибо, Господи за обеспечение и защиту, за мир и радость, которые ты приносишь в мое сердце и в жизнь нашей семьи! Благодарю тебя, Господи, за ангела Юлию, спасшую мою жизнь!”

По плану мы должны бы вернуться на базу днем, но приземлился наш борт только вечером.

Несмотря на позднее время, руководство сразу по прилету решило устроить разбор полетов.

Имели всю нашу команду во все дыры. Выговорами и дисциплинарными наградили всех без исключения.

Основная часть группы после пистонов была оставлена в учебке до особого распоряжения.

Мне и еще нескольким участникам спецоперации разрешили убыть домой.

Порадовало, что меня отпустили побыть с детьми на целых два дня.

Домой летел на машине, словно на самолете. Припарковавшись во дворе, выхожу из авто и несколько минут смотрю на темные окна своей квартиры, не решаясь подняться.

Не решаюсь из-за Маши. После моего чудесного спасения я твердо решил, что любимая женщина в моей жизни есть и другая мне не нужна.

Подышав весенним ночным воздухом и собравшись мыслями, иду домой.

Тихо, чтобы не разбудить малышню, открываю входную дверь. Почти бесшумно снимаю обувь и бушлат. Первым делом иду в детскую. Но…

Детей на кроватях не вижу и Марии на раскладном кресле тоже.

Вспоминаю, что куртки видел в прихожей и ботинки тоже.

Выдыхаю спокойно. Радуюсь тому, что двойняшки не в общаге у Маши. Иначе мне пришлось спать сегодня бы одному.

Понимаю, что кроме, как в спальне больше искать Ников негде.

Иду в сторону маленького коридора, где наша с Юлей комната.

Да, в эту квартиру мы с бабушкой и детворой въехали, когда Юльки уже год как не было. Но…

Я все равно считаю спальню нашей. В моем шкафу на полках до сих пор хранятся и на вешалках висят несколько вещей жены.

Иногда я, как фетишист, достаю из пакета шейный платок Юлечки, она его носила перед родами, и вдыхаю уже слабый, но такой родной для меня аромат – любимой женщины.

Думая, стою около двери. Но…

Зайти не решаюсь, потому что понимаю: наши с Юлей дети сейчас спят с посторонней, чужой им женщиной.

Потоптавшись около около входа, уже собираюсь уходить. И все же любопытство берет верх.

Аккуратно нажимаю на ручку. Она мягко опускается и дверь бесшумно открывается.

Радуюсь своей привычке всегда и все смазывать, чтобы не слышать раздражающего скрипа или металлического скрежета.

Делаю шаг вперед и в свете уличного фонаря вижу картину, о которой я постоянно мечтаю, но только в прошедшем времени: в центре кровати лежит Маша, справа и слева от неё мои дети. Малыши прижимаются к ней и обнимают её своими ручками, как родную.

Смотря на эту умильную картину, нервно дёргаю кадыком и играю раздраженно желваками.

Прикрываю глаза и представляю на вместе Марии свою Юлечку.

Вздыхаю и решаю, что Мария должна учиться на очном, чтобы быть дальше от нас.

“Девчонка молодая. Вся жизнь впереди. Пусть вкусит прелести студенческой жизни. Познакомится с хорошим парнем – своим ровесником. Пройдет все стадии влюбленности, свиданий, поцелуев, цветов, разговоров о всякой ерунде и мечтах. А я буду сам растить и воспитывать свою детвору”, – на этой четкой и единственно правильной для себя мысли прикрываю дверь и иду в гостинную, где стелю себе диван и ложусь спать после душа.

Утро моё наступает быстро. Я не просыпаюсь по времени.

Утро приходит ко мне мурканьем жаворонка Никуши.

От ощущения рядом теплого тельца дочери и её мягких ручек на шее, мое сердце радостно “улыбается”.

– Папуля, папулечка, папусечка, пап-пап-папушечка. Моя мур-мушечка, – шепчет в ухо моя куколка, наполняя мою душу счастьем.

Обнимаю малышку одной рукой. Жду, когда с другой стороны появится Никитка.

Сына я не вижу, а слышу, после чувствую.

– Ура-а-а! Папа приехал! – раздается детский басочек Ника и на меня с разбега падает его тяжеленькое тельце.

– Ух ты ж! Ничего себе…Как ты, рядовой Гордеев, вырос за этот месяц. Еще и вес набрал, – смеюсь, прижимая сына к себе и целуя его в макушку.

Мою возню с детворой останавливает тихий и по-женски мягкий голос Маши.

– Доброе утро, Виктор! С возвращением!

– Доброе, Мария! – отвечаю ровно и сухо.

– Мы так крепко спали, что даже не услышали, как вы домой пришли. Извините, что заняли вашу спальню, – смущенно говорит Маша и, чтобы скрыть это, сразу переключается на детвору. – Ники бегом в туалет и умываться. Иначе на зарядку опоздаете.

Малышня переводит взгляд с меня на Машу и обратно.

– Рядовые Гордеевы, приступить к утренним процедурам. Ваша задача быстро умыться и собраться, – отдаю распоряжение детворе мягко, но чётко. – У нас с вами сегодня большой план на день. Нужно все успеть. Так что… Приступить к выполнению приказа старшего по званию.

Детвора слушает меня, широко улыбаясь.

– Мы сегодня не пойдём в садик? Да, папуль? – уточняет дочь.

– Да, милая. Сегодня у нас очень много дел, – отвечаю, чмокая её в ароматную щечку.

Как только дети убегают, встаю с дивана.

Мажу по Маше взглядом, снова ощущая ночное раздражение.

– Мария, убедительно прошу в мое отсутствие больше никогда не занимать нашу с…семейную спальню. Ну, мою комнату. Мне это неприятно, – произношу жестко, но очень тихо, чтобы не услышали дети.

Вижу, как щеки девушки покрываются пятнами. Она закусывает нижнюю губу и трет ладони.

– Извините. Малышня очень скучала по вам. Переживала за вас. Дети нервничали. Ну, и я…Моя моя мама так всегд…

Перебиваю девчонку и продолжаю говорить, не скрывая своего раздражения:

– Мария, ты им не мама! Ты их няня. Брать моих детей в свою постель я запрещаю. Ясно? Иначе…

Меня вовремя останавливает голос Никуши:

– Папуль, а какой у нас сегодня план? Мы к бабуле поедем? Да?

– Да, милая. Заберём бабулю и поедем к маме, – мягко отвечаю дочери, продолжая жёстко смотреть на Марию.

– А Маша? Маша тоже с нами поедет? Да? – уточняет Никита, подбегая не ко мне, а к девушке.

– Нет, милый, я не смогу с вами поехать, – тихо отвечает она Нику. – У меня же работа…

– Пап, давай Машу запросим с сада, а?

– Нет, Никит. У Марии очень ответственная работа. Детям без нее никак, – говорю сыну, но сверлю глазами Машу.

– У-у-у-у….Жа-а-алко. Я буду грустить без Маши, – куксится Ник.

– Не капризничай, – ту же вступает в разговор Ника. – Вечером все Маше расскажешь. Зенишок…

Последнее слово Никуша произносит по-женски язвительно. За что Никитка дергает сестру за косу.

Напоминаю детям о времени на сборы и завтрак. Как только малышня убегает в детскую, обращаюсь к Марии:

– Я буду дома до послезавтра. Эти дни хочу побыть с детьми. Один. Ну, ты поняла…

– Да. Через два дня утром приду собрать и отвести детей в сад, – уже придя в себя, ровно отвечает девушка и с прямой спиной и гордо поднятой головой уходит в ванную.