Глава 8. Спасти мужа

Лира Сайерс

Спустя полтора дня после драки Ивлина и Астера

Доракс подхватывает меня на руки, и я впадаю в прострацию оттого, как быстро мы начинаем удаляться от дома. Вот это силища!

— Скажи, — аккуратно начинаю я. — А все мужчины на вашей планете…

— Что? — Оглядываясь через плечо, выдает Доракс. Кажется, его крайне беспокоит столп света за нашими спинами. Я тоже смотрю туда и выдыхаю. Кажется, поисковую экспедицию партии мужчин кто-то заметил.

Поэтому я крепче вцепляюсь в плечи мужчины и чувствую, что мы прибавляем хода — а Доракс мог бы дать фору моему электрическому флаю, например.

Наконец мы останавливаемся перед висящим в воздухе сиденьем, которое поддерживают в летающем состоянии два антигравитационных двигателя.

— Так нас сложнее будет отследить, — выдыхает Доракс, а после этого подает мне шлем и жилетку, на которой красуется логотип доставки еды.

Хмыкаю, но не сопротивляюсь. Чувствуется, что Доракс на всяких полулегальных делах собаку съел. И как его еще не вышвырнули из парламента?

Мой спутник крепит у себя на голове точно такой же шлем, возясь с завязками, пока я заканчиваю со страховочными ремнями.

— Спасибо, — произношу я.

— Рано, — отвечает Доракс, прыгая на свой гравицикл.

— Что рано? — переспрашиваю его, когда двигатели начинают работать в полную силу.

— Благодарить! — после этого машина взмывает ввысь.

Какое-то время гравицикл мужественно рвется к звездам, и я снова позволяю себе полюбоваться непривычным небом, перетянутым окопланетными кольцами, словно разноцветными лентами. А потом мне вдруг становится пусто и одиноко.

Подумать только, еще какое-то время назад я сомневалась в том, что мне стоило выходить за Астера, а теперь, кажется, я по нему скучаю. Интересно, что с ним произошло?

После этого я, вздохнув, вцепляюсь в куртку Доракса, который тоже одет как курьер, и наш гравицикл, потрясываясь и пыхтя, вклинивается в плотный поток летающих машин.

Я не рискую отвлекать собственного спасителя от навигационной панели, расположенной на лобовом стекле гравицикла — искусственный интеллект просчитывает наиболее быстрый и безопасный маршрут, но машина, судя по всему, не оборудована ассистентом пилота, поэтому Дораксу приходится все время быть начеку, летим-то мы на предельных скоростях как для этой развалюхи, так и для человеческой реакции.

Стоп, я забыла, что мой спутник не человек. Об этом хотя бы говорит его сила.

— Так что именно ты хотела узнать? — звучит голос Доракса в моем шлеме. Я снова вздыхаю, вспомнив о том, что Астер раздолбал мой коммуникатор и у меня не осталось средств связи…

— На Альтерре все мужчины такие же сильные, как ты?

Повисает молчание. Черт, я ведь совсем не это хотела сказать! Точнее, это очень странные слова для новоиспеченной жены.

— Я просто хотела уточнить, Астер… Куда бы он ни попал, как ты думаешь, он выберется?

Доракс хмыкает.

— Сомневаюсь. Его забрал особый военный отряд.

— Что это значит?

Машина делает резкий поворот, и я понимаю, что гравитационные ремни, которыми оборудована наша развалюха, явно не выдерживают нагрузки. Теперь я уже понимаю, что Доракс, вероятно, куда более адаптирован к такой езде, ведь он сильнее и ловчее обычного человека. Но вот я… Не хотелось бы сверзиться сейчас прямо в сердце сияющего всеми огнями инопланетного города.

— То, что его прибрала к рукам Рада, — Доракс дает долгожданный ответ. — Я с самого начала знал, что она ни за что не откажется от наследства!

— Но мы же можем что-то сделать? — Просовываю руки вперед, крепче цепляясь за спутника, а то неровен час, мы снова сделаем непредвиденный резкий поворот.

Доракс на мгновение зависает. Я чувствую, что его смутил мой жест, но я сейчас ни в коем случае не собираюсь отпускать его гребаную куртку! Я хочу жить, как бы странно это ни звучало применительно к такой “везучей” женщине как Лира Сайерс! И признаваться в своей неуклюжести я тоже не собираюсь. Поэтому я предпочитаю просто переждать неловкий момент. Пусть думает что хочет. Правда.

— Лира, я не знаю. — Помощник моего мужа чуть-чуть оборачивается ко мне, и я вижу как блестит ветровое стекло его шлема. Мне кажется, я могу даже рассмотреть фиолетовые глаза Доракса, которые почему-то начали сиять.

Необычно и красиво.

Если бы я только знала, что меня, серую мышку, когда-нибудь угораздит так вляпаться, что я буду называться наследницей одного из известнейших родов Альтерры и удирать с главой партии мужчин в ночи от других претендентов на власть.

Черт! Прижимаюсь лбом к плечу Доракса. Черт, черт, черт! Все, это перебор!

— Не переживай, Лира! — Кажется, Доракс правильно трактует мой жест. — Нам уже очень повезло, что мы нашли тебя. Я, честно говоря, думал, что Рада тебя уничтожила.

— Что? Почему? — Отрываю лоб от куртки моего спутника.

— Ну-у-у… — Следует пауза, во время которой я слышу только помехи. — Понимаешь, тебя не мог обнаружить ни один прибор… Тебя словно бы какое-то время не было в живых…

Я замираю и на миг отрываю руки от спины Доракса. Поворачиваю ладони к себе. Перед глазами оживают воспоминания.

Тот самый госпиталь, в котором я оказалась после злополучного межпланетного рейса, слова мамы: “Мы какое-то время думали, что тебя уже нет в живых…”

Выдыхаю. Ведь именно из-за того происшествия мама запретила мне потом путешествовать, приковав всю нашу семью к жизни на планете, страдающей от нищеты и преступности. Она жутко боялась еще одного перелета.

“Надеюсь, что с ней все будет в порядке”. Помню кривую улыбку медика.

Казалось, что я так и осталась обычной. Только теперь я начинаю понимать, что это не так.

— Но как же ты догадался? — спрашиваю у Доракса.

— Приборы неожиданно подали сигнал, вот мы и дали газу, чтобы никто не оказался на месте раньше нас.

— Ясно.

Учитывая то что я сама толком не знаю, что со мной не так, очень хорошо, что Доракс и его партия подоспели первыми.

Наш путь оканчивается в огромном гараже, расположенном в складском квартале. Здесь тускло горит свет и все вокруг застроено кургузыми ангарами, сделанными из железного листа.

Доракс распахивает огромные двери одного из них и загоняет внутрь свой гравицикл, а затем останавливается в дверях, снимая шлем.

Я снова чувствую между нами ту же неловкость, что и тогда, когда я обхватила мужчину руками.

— Знаешь, с тобой происходит что-то странное, — вдруг заявляет помощник моего мужа, и я задерживаю дыхание. — В поездке мне на мгновение показалось, будто бы ты — моя судьба.

Прикусываю губу.

— Я этого не хотела! — выкрикиваю на повышенным тоном. — Мне вполне достаточно Астера и поползновений Ивлина Флита! Вот последнего особенно!

Доракс потирает шею, смущенно улыбаясь.

— Все уже прошло. Просто… то, что ты притягиваешь наших мужчин… я хочу сказать, таких разных мужчин, Лира, это очень необычно даже для Альтерры.

Фыркаю.

— Раньше я за собой такого не замечала.

— Я просто счел нужным предупредить, — улыбается Доракс. — И ты можешь не переживать на мой счет. Я, можно сказать, женат на партии. То есть я дал обет целибата, и, поверь мне, я тертый калач. Я знаю, как заставить себя переключиться.

— Что?! — Я чувствую, как у меня лицо вытягивается.

Кому вообще в здравом уме придет в голову добровольно обречь себя на вечное одиночество?

Доракс пожимает плечами и жестом приглашает внутрь.

— Если я женюсь на альтерранке, то вся моя работа псу под хвост. Ни одна наша женщина не позволит мне делать вот это все. Ни од-на.

Передо мной открывается вид на форменный подпольный штаб. Все пространство внутри гаража заставлено приборами. Между столами туда-сюда снуют хмурые альтерранцы, кто-то из них потягивает напиток из стакана, кто-то салютует, заметив нас.

Я перевожу молчаливый взгляд на Доракса. Друг моего мужа выглядит сейчас готовым лопнуть от гордости.

— Вы же не терроризмом тут занимаетесь?

— Активизмом, Лира! — Доракс вытягивает руки перед собой, отчаянно завывая. — Мы клеим листовки и делаем перфомансы, проводим благотворительные вечера и семинары! А тут у нас центр планирования!

Все посетители гаража бросают свои дела и молча смотрят на нас.

— Подпольный, да? — переспрашиваю я.

— Да. Потому что иногда приходится переходить дорогу таким персонажам как Рада, — Доракс сверлит меня глазами.

— Спасибо, — произношу я, а потом оборачиваюсь к активистам из партии мужчин. — Мы с Астером очень благодарны за то, что вы осмелились разыскать меня!

— И мы отыскали еще кое-что. — К нам приближается мужчина с дымящимся стаканчиком. — Кажется, Ивлин Флит не так уж и сильно пострадал.

Оборачиваюсь к Дораксу.

— А причем тут Ивлин?

Тот вздыхает.

— Я думаю, ты не откажешься взглянуть на один сюжет.

Думаю, что у меня дергается глаз, когда я смотрю на битву двух мужчин, почти полностью потерявших человеческий облик — такое можно было увидеть на Тхарлаксе только по спецпропуску. Называлось это зрелище «Битва титанов», и чтобы попасть туда, надо было доказать свое совершеннолетие и вменяемость, ведь иногда реально было пострадать от воздействия чуждых рас.

А тут оно случилось прямо посреди оживленного города!

Привстаю со своего места.

— Но ведь они же могли все разнести! — Указываю в голографический экран.

Доракс вздыхает и скорбно качает головой.

— Вот сейчас остановить запись, — произносит он.

После этого картинка замирает, а мужчина указывает на подрагивающее изображение. В самом углу видна яркая вспышка.

— Что это? — реагирую я.

— Мы бы сами хотели знать. — Пожимает плечами один из помощников главы партии мужчин. — Похоже на крайне сильный парализующий разряд.

— Понимаешь, для того чтобы убить альтерранца, его было бы недостаточно, однако насчет человечки мы сомневаемся. Мы подозревали Раду.

Отворачиваюсь, чувствуя как мои щеки заливает краской. Чертов бластер! Логично было предположить, что Астер настроит его на соплеменников, а не на меня. Какая же дура разрядит оружие себе в задницу?!

— Что такое, Лира? — чутко реагирует Доракс.

— Я… — Старательно отвожу взгляд. — Думаю, что Рада здесь не замешана.

Несколько удивительно внимательных взглядов останавливаются на моем лице. Вообще эти мужчины выглядят сочувствующими. Должно быть, этика на этой планете такова, что обидеть женщину — реальное преступление, это понимают даже члены партии мужчин. Сейчас они выглядят как мой личный маленький отряд мстителей.

Приподнимаю перед собой руки в убеждающем жесте.

— Точнее, я в этом полностью уверена. — Проговаривая это, я отступаю и натыкаюсь пяткой на диван. Вздыхаю. — Дело в том, что я сама упала на бластер.

Краска тут же заливает щеки. Доракс бросается мне навстречу.

— Что-нибудь еще болит?!

— Только по… — После неловко вырвавшихся у меня слов я натягиваю жилетку доставщика так, чтобы она прикрыла ягодицы и смущенно улыбаюсь. — О нет, теперь все в порядке!

— Тогда это многое объясняет, — произносит соратник Доракса. — Астер перешел в энергетическую форму, потому что почувствовал угрозу своей паре. Обычно супругов в таком случае приходится какое-то время лечить. Как же вам удалось справиться?

Поднимаю взгляд и удивленно качаю головой.

— Да это и неважно, — перебивает Доракс. — Теперь нам предстоит разгребать проблему с Ивлином Флитом!

Оборачиваюсь к другу мужа.

— А что с ним?

— Сообщается, что Ивлин очень серьезно ранен, — мрачно выдает тот. — Его компания выставила планете иск размером с наш годовой бюджет. У него, как известно, служат лучшие адвокаты галактики, поэтому Рада и ее сообщники решили, что если швырнут им Астера, что-то может измениться.

Волна возмущения разом поднимается у меня в груди.

— Нет! — восклицаю я. — Только не это!

Доракс печально разводит руками. Подхожу к другу мужа и хватаю его за плечи.

— Я могу поговорить с Ивлином? Объяснить ситуацию?! Я… я… — Замолкаю, чувствуя, что мои слова мало действуют. — Дело в том, что я разбила его гала-очки, а потом украла их…

Брови Доракса взлетают вверх. Поперхиваюсь. Вот вечно я несу чушь когда не надо!

— А потом он звонил мне…

Взгляд Доракса становится внимательней.

— Кажется, для того, чтобы исполнить последний тхарлакский хит. — После этого я начинаю напевать. — «Я люблю тебя, Лира-а»…

Доракс неожиданно хватает меня за руки, а потом отпускает какое-то заковыристое альтерранское ругательство, отчего я начинаю чувствовать себя еще более неудобно.

— О, прости! — произносит он извиняющимся тоном. — Я не хотел! Я просто хотел сказать…

Я замираю. До чего же все мужчины на Альтере… приятные. Они похожи на милых пушистеньких котов, и только мой Астер… Когда я вспоминаю про мужа, сердце начинает заметно чаще биться в груди.

Почему я назвала его моим?

Впрочем, мы же женаты и, вроде бы, не шли на фиктивный брак.

— Я счастлив, что теперь знаю кто этот второй мужчина! — улыбается Доракс. — Так у нас, очевидно, появляется шанс.

Чувствую, что приподнимаю брови.

— Лира, — говорит Доракс, все еще сжимая мою руку, и я невольно обращаю внимание на то, что пальцы у главы партии мужчин мягкие, приятные. — Если ты разрешишь ему за собой ухаживать, то проблема Астера и всей планеты, вероятнее всего, будет решена.

— Но я замужем! — взвизгиваю.

— Не поверишь. — Как-то очень странно щурится Доракс. — У нас это нормально.

Сглатываю. Да, вот только мне не по себе. Впрочем, чего не сделаешь, чтобы выручить мужа.

— Ведите меня к нему! — говорю замогильным голосом.

Хорошо, я готова на одно свидание. Задираю нос и смотрю в потолок. Но только на одно!

— Эм… — заминается Доракс. — Тут не все так просто…

— Нам нужно будет попасть в самый охраняемый медицинский комплекс планеты, — приходит на помощь другой активист из партии.

— И-и-и? — беспомощно пишу.

— Переходим к плану «бунтовщик». — Палец Доракса указывает в потолок.

***

— Скажи мне, пожалуйста, вы всегда прикидываетесь доставщиками продуктов, когда вам надо провернуть что-то нелегальное? — спрашиваю я, пока мы небезопасно лавируем в транспортном потоке на той самой развалюхе, на которой Доракс вечером прошлого дня притащил меня в свой подпольный гараж.

Надо сказать, план «бунтовщик» оказался не совсем тем, что я ожидала. Мы больше похожи на банду подростков, чем на серьезную политическую организацию.

— Эм… — звучит в шлеме. — Мы этот момент изучали. Дело в том, Лира, что оказалось очень просто подделать удостоверение доставщика. Мы, конечно же, пользуемся этой лазейкой в крайних случаях.

Наш гравицикл рвется вперед к невероятно красивой сияющей башне.

Мы замираем перед забором.

— Кто такие? — раздается из динамика.

— Код доста… — начинает Доракс.

— Невероятно вкусный хаббс, — ангельским голосом пою я, приоткрывая упаковку.

У Доракса есть собственный цех по производству хаббса — деликатеса, крайне популярного на Альтерре. Да, именно так он вкладывал деньги моего мужа, развивая разный бизнес на планете. Астер же при этом имел свой процент. Впрочем, развивал все это Доракс со своеобразным уклоном. Сеть доставщиков хаббса работает как сеть его шпионов и информаторов, а иногда и активистов. Я раньше и подумать не могла, что политика — дело настолько сложное и изощренное.

— А вас не многовато? — не унимается громкая связь.

— Стажер, — бурчит Доракс, не поднимая ветрового стекла шлема.

Тогда ко мне подлетает камера.

— Очень странно, что ты девушка.

В ответ я пожимаю плечами.

— Просто захотела попробовать необычную профессию. С будущим…

На том конце связи хмыкают.

— Ну тогда покажи как ты управляешься с гравициклом!

Нам обоим приходится слезть на землю.

— Удачи, Лира, — шепчет Доракс, добавляя мои параметры в раздел разрешенных водителей.

Я вздыхаю, глядя на башню.

— Тридцать седьмой этаж, — диктует Доракс. — Отделение редких инопланетных болезней.

— Даже так? — ойкаю я.

— Да. Скорее! Доктора не будут вечно ждать свой хаббс!

Гравицикл взмывает в небо под моим неуклюжим управлением. Мне с большим трудом удается загнать его на тридцать седьмой этаж, и вскоре я зависаю около окна. Внутрь меня тянет какая-то странная непреодолимая сила.

***

Ивлин Флит

Это все-таки произошло: я потерял контроль, и, надо заметить, мне уже было не так-то важно, что будет с компанией, что подумают обо мне. Меня затопила чистая первозданная сила. И это было хорошо. Это было бесподобно… Просто не думать ни о чем, отбросить все сложности, связанные с цивилизацией — все эти бессонные ночи, интриги, сделки, все, от чего у меня целыми днями бесконечно болела голова. Все, из-за чего я неделями не выходил из офиса. Даже спал на работе. Все это оказалось таким жалким и бессмысленным, когда я сбросил с себя оковы. Таким надоевшим до зуда в зубах. Я был свободен, и как же оказалось здорово подчиняться только собственным инстинктам! Впрочем, хорошо мне было ровно до тех пор, пока меня не скрутили.

Дальше веселье само по себе прошло. Как я и ожидал, я оказался в клетке. Сознание практически спит. Я чувствую только бешеную ярость и желание передушить своих докторов.

— Что мы будем делать с ним? — это один из медиков спрашивает у другого глядя в планшет. — Да если мы вернем на Тхарлакс такого Ивлина Флита, никто и в жизни не поверит в то, что он… теперь не он.

Второй гуманоид, одетый в скафандр, в этот момент издает звук, похожий на икоту.

— Они, должно быть, решат, что это неудачная шутка! — добавляет первый. — И сумма иска возрастет многократно.

После этого вошедшие обмениваются взглядами.

— Не могу взять в толк, как вообще Астеру Эвету удалось такое? Ну ка-а-а-ак можно так нагадить? — сокрушается второй.

Потом снова следует молчание.

— Если мы его не исцелим, не видать нам премии, — выдает один из докторов, я уже толком не разбираю какой. Чувствую только, что от него тянет несвежим огурцом, и от этого желание укусить его за задницу становится только сильнее.

— Более того, — добавляет второй скафандр. — Рада Эветт обещала разнести весь наш исследовательский центр.

Оба медика дружно вздыхают. Потом один из них аккуратно, шажок за шажком, приближается к решетке, которая сейчас под напряжением.

— На, скушай таблеточку, волчок, — говорит он, посвистывая.

В ответ я лязгаю челюстями. Я ни разу не волк! Эти гуманоиды заходят слишком далеко!

Тот отпрыгивает, потому что помнит, наверное, о том, что я сделал с другими докторами.

— О-о-ох!

— Может, не стоит вообще с ним разговаривать? — замечает другой не рискнувший приблизиться врач. — Мне кажется, что он понимает часть твоих слов.

— А к драксу этот кодекс пациент-врач! — хорохорится белый скафандр. — Пора вколоть ему транквилизатор, иначе так и не утащим на исследование! Только…

Оба медика замирают.

— Я собираюсь в него стрелять, — упавшим голосом говорит тот, который пахнет огурцами.

— Помнишь, что было в прошлый раз? — осторожно уточняет другой.

— Плевать, что было! Марин, если ты помнишь, остался без руки, и я не хочу собой рисковать, особенно, если центр не сегодня-завтра закроют, как говорит Рада. Хотя бы доставщик хаббса из меня нормальный выйдет!

После этого оба парня разворачиваются и проходят в узкую дверь, которая герметично закрывается за их спинами. Меня снова окружают тишина и приглушенное сияние электрической изгороди.

Ярость колотится в висках в такт пульсу. Все мое нутро требует вырваться из клетки и отправиться на поиски пары. Я слишком долго заглушал в себе зов крови, так что он стал практически невыносимым.

Вот я-то помню, что было в прошлый раз. Я откусил одному из сотрудников руку, как только тот ослабил напряжение в контуре моей клетки, и попробовал вырваться из плена, пробежал полкоридора, а потом меня настиг тот самый укол транвилизатора. Как выяснилось, кто-то из врачей центра притащил сюда заряженное успокоительным ружье.

Глупо и унизительно. Кажется, чего-то подобного я долгое время пытался избежать, но, как говорили мои давно потерянные родственники, нельзя уйти от предначертанного. Предначертанное можно только пережить. Как я сейчас. Пережить это максимально достойно.

Неожиданно пульс начинает частить. Зверь почти полностью завладевает моим разумом, не оставляя даже возможности рассуждать.

За окном она.

ОНА.

Я приподнимаюсь, чувствуя, как дыбом встает шерсть, мои когти скребут по полу, и, кажется, даже сам силуэт становится больше, шире.

“Ко мне…” — шепчет давно скрытая в моей крови сила.

“КО МНЕ!!!” — воет моя звериная сущность.

Странное летающее средство сбивается с курса и врезается в стеклянную стену моей клетки, которая выполняет тут функцию окна.

Лира прокатывается по полу, и я не на шутку пугаюсь за нее в первое мгновение. Сердце как будто бы с болью ударяется о грудную клетку, а разум в этот момент неожиданно обретает контроль над зверем — кажется, Рея была права в том, что Лира меня стабилизирует.

Я вдруг понимаю, что это ведь я виноват в падении моей избранной. Не пожелай я сделать так, чтобы она сбилась с курса, этого бы никогда не произошло! А что если она ушиблась? Если повредила колени?

Я подхожу к силовой преграде и часто-часто дышу, чувствуя, что не переживу того, если Лире будет нанесен вред.

Она лежит, окруженная крошевом из стекла. Ну же, давай, поднимайся!

Как жалко, что я не могу быть рядом! Сейчас я готов из собственной шкуры выпрыгнуть, только бы помочь ей подняться! Вдруг она смертельно ранена?!

Ну вот что же я за идиот?!

Приближаюсь носом к клетке и получаю разряд.

— П-ха!

— Кхе-кхе-кхе! — доносится в этот момент с пола.

Все мое внимание тут же обращается к Лире. Становится полностью плевать на то, что мне только что прижгло нос.

Девушка приподнимается, сбрасывает с себя стеклянную крошку, а я в этот миг отмечаю то, как отлично сидит на ней обтягивающий комбинезон. Она оборачивается в мою сторону, и сердце в груди замирает.

Я вдруг понимаю, что сейчас моя избранная увидит меня таким: неуправляемым, смертельно опасным монстром. После этого я делаю несколько шагов назад и отползаю в темноту.

Это ведь ужасно! Так быть не должно!

Лира подслеповато смотрит в мою сторону, а мне впервые, наверное, с моего оборота становится мерзко и стыдно, я в первый раз по-настоящему начинаю понимать, что именно я натворил. Я крушил и портил. Я позволил себе полностью стать зверем.

Однако я не вижу признаков отвращения на лице девушки.

— Кто тебя тут запер, бедняжка? — неожиданно произносит она.

В моем сердце что-то вдруг обрывается. Совершенно неожиданно меня затапливает нежностью. Лира не считает меня страшным? Но это же ведь невозможно. Это невероятно!

Я не замечаю того как распрямляюсь. Меня буквально тянет к ней как магнитом. Шаг, другой… Лапы превращаются в почти человеческие ступни, если только не считать густой поросли на голенях.

Я подхожу к решетке, и Лира неожиданно отшатывается.

— Ах! Господин Ивлин! — Она в ужасе рассматривает меня с головы до ног. — Что у вас с глазами, клыками и… где ваши штаны?!

Ох, проклятие! Я ведь голый!

Поспешно закрываю руками причинное место, но получается не очень эффективно. Понимаю, что ее так испугало — мой гигантский стояк. Вот как же невовремя! Как всегда…

Сглатываю вязкую слюну.

Так, надо сказать что-то приветственное. То, что ее не испугает. Чувствую, как в моем теле напрягается каждая мышца, а сердце колотится так, словно вот-вот готово выпрыгнуть из груди.

Думай, Ивлин, и не облажайся! Сейчас все зависит от тебя.

— Я так хочу тебя, Лира…

Твою мать!

Девушка подрывается и начинает бить ладонью по управляющей панели двери. Как раз в этот миг в мою палату врываются доктора. Испуганная Лира едва не сбивает их с ног и выскакивает в коридор.

Один из медиков, тот, что с ружьем и транквилизатором, озадаченно смотрит ей вслед.

— Что это было, а? — спрашивает он у товарища.

— Может быть, стоило поставить на стекла защиту от внезапных доставщиков?! — Мой голос сейчас похож на рык, и я вижу, что оба парня одновременно вздрагивают.

— Г-господин Ивлин? — произносит один из докторов, почему-то одновременно вскидывая ружье.

— Я! — Приближаюсь к решетке.

— Н-но как? — начинает блеять второй.

— Доставить сюда девушку! — предупреждаю новые вопросы.

— Н-но… — хором выдают доктора, почему-то тоже глядя на мой стояк.

Все это заставляет адреналин в крови зашкалить. Хватаюсь обеими руками за светящиеся прутья, совершенно при этом не чувствуя боли, хотя и вижу, что кожа дымится.

— Иначе я каждому из вас впаяю такие иски за то, что посадили в клетку гражданина федерации и обкололи наркотой без моего ведома! Девушка должна быть здесь немедленно!!!

Парней как ветром сдувает.

***

Лира Сайерс

Сердце колотится под горлом как бешеное, а мысли путаются, в голове остается только одно: “Этот мужик меня заколдовал”.

Пару мгновений тому назад я почувствовала очень сильное притяжение, которое заставило меня позабыть обо всем и врезаться в стеклянную стену. Это напоминало непреодолимое желание, тягу, и это было сильнее меня.

Очнулась я уже на полу, ничего толком не соображая. Казалось, что наваждение прошло.

Но вот когда я увидела его глаза, ну то есть, его настоящего, я испугалась не на шутку. Самое страшное в том, что мои чувства вышли из-под контроля. Я больше не понимала, чего именно я хочу. Или, наоборот, я понимала слишком четко. Но как такое вообще возможно?! У меня же есть муж! Я не имею права заглядываться ни на одного другого мужчину! Вообще испытывать притяжение к Ивлину Флиту — это противоестественно, он же чертов фрик, живущий взаперти в своей мега-технологичной башне!

Вспыхнувшее во мне желание подхлестывало, словно кнут. Я сорвалась с места и побежала прочь, уже не разбирая дороги.

Мысли превратились в кашу. Я же, вроде бы, собиралась спасать Астера, но, боже мой, как я вообще могла захотеть оказаться в объятиях его соперника?! Как могла испытывать влечение к нему?!

Перед глазами почему-то визуализируется детородный орган Ивлина. Фу, мерзость! Фу, безнравственность! И, боже мой, я едва не истекла слюнями, глядя на него.

Мне точно надо сейчас скрыться, потому что меня до сих пор с головой накрывает этими эмоциями: желанием и стыдом.

Как сумасшедшая бью по кнопке вызова лифта и одновременно слышу как за моей спиной раздаются шаги.

Черт, черт, черт!

Оглядываюсь и вижу гуманоидов, затянутых в скафандры. Все это точно не может быть хорошо.

Когда они приближаются на расстояние, с которого, очевидно, будут способны чуть-чуть ускориться и схватить меня, я резко бросаюсь в сторону. К черту все! Здесь где-то должна быть пожарная лестница!

Рвусь в каждую дверь, которая только попадается мне на пути. Ну же, ну! Если гуманоиды с Альтерры хоть в чем-то еще сохранили память о человеческой цивилизации, то они просто обязаны были подумать об огне!

И вот… Одна из створок подается. Слава всем богам!

Бросаюсь вниз, отвлеченно думая, что женщина я не самая спортивная, а впереди не один десяток этажей.

Впрочем, погоня за спиной как будто бы утихает.

Пробегаю один пролет, затем другой… и… вижу, как один из людей в скафандре наставляет на меня ружье.

Этот жест заставляет меня попятиться.

— Стоять! — произносит альтерранец не терпящим возражений тоном.

Тогда я разворачиваюсь и, уже задыхаясь от длинной погони, припускаю наверх. Но там меня встречает второй. Ружья у него, к счастью, нет, зато присутствует что-то вроде светящегося лассо.

— Та-а-ак! — нахожусь я. — Вы не имеете права причинить вред свободной гражданке.

Преследователи на время останавливаются и переглядываются. Я так прямо и могу прочитать работу мозга по их позам.

Наконец один из альтерранцев решается возразить:

— Уважаемая госпожа, речь о слишком больших деньгах. — После этой фразы кольцо вокруг меня начинает сужаться. — Эта сумма больше, чем тот штраф, который нам придется заплатить.

— Я буду кусаться! — это лучше, чем утратить над собой контроль и сделать что-либо, что повредит репутации моего новоиспеченного мужа.

Нет, ну я просто не могу оказаться настолько плохой женой, женой, которая сразу же предаст Астера Эветта ради какого-то там гениального хозяина межзвездной корпо…

Я не успеваю додумать эту мысль. Мои глаза слипаются, а пол и потолок меняются местами. Кажется, мне только что попали транквилизатором в бедро.