Глава 2. Ведьма

Соня проводила взглядом гостя, всё ещё пытаясь решить: дрожать ли от страха при виде рогов, которые едва не упирались в потолок, пока она не захлопнула дверь… или всё-таки позволить себе залипнуть на эти идеальные кубики пресса, отвлекающие не хуже гипноза.

— Так, — она выдохнула, вцепившись пальцами в чемодан, — вы кто такой, гражданин с блинами?

— Сосед, — голос у него звучал успокаивающе, словно завернули в тёплый плед. И от этого у Сони внутри всё нехорошо затрепыхалось. — Я сверху.

Макс поставил тарелки с блинчиками на кофейный столик в гостинной, а Соня скривилась: «сверху» в его исполнении звучало подозрительно двусмысленно.

— Уже съезжаете? — удивлённо протянул Макс, переводя взгляд с Сони на Леру, затем обратно, попутно скользя по чемодану.

Лера задумчиво протянула что-то вроде тихого «ну как сказать», а Соня с решительностью, достойной генерала, оставила чемодан в прихожей и плюхнулась на диван, вызывая у Леры мягкую, снисходительную улыбку.

— Попьёшь чаю, Макс? — Лера жестом пригласила соседа на диван рядом с Соней. — Или кофе?

— Чай, — ответил он чётко, спокойно усаживаясь там, куда пригласили. — Каркаде, если есть.

И, к удивлению Сони, оказался. Пока Лера возилась на кухне, превращая воду и листья в ароматный напиток, Соня нервно стучала ногой в ритме воображаемого вальса, ощущая жар плеча, которое касалось её с соседнего места. Диван вдруг показался слишком маленьким.

— А одеваться вас, Макс… — его имя она произнесла особенно ядовито, а глаза упорно смотрели в окно, словно там скрывалась вся её смелость и одновременно — беспомощность. — Не учили?

— Хм... может, сразу перейдём на «ты»? — проговорил он, развернувшись к ней полубоком. Молчание Сони было воспринято им как согласие. — Вообще-то, довольно накладно носить человеческую одежду. Каждый раз, когда возвращаюсь к истинной форме, рубашка рвётся, штаны трескаются… — он покосился на свои руки с едва заметной улыбкой, будто извиняясь за неудобства.

У Сони от этой фразы по спине и плечам побежали мурашки, и Макс почувствовал это.

— Насколько я помню, — вмешалась Лера, расставляя на кофейном столике чашки с напитками, — Макс держит своё кафе в Старых Садах. Недалеко от дома.

Соне заранее налили ромашковый чай, а Лера себе заварила ещё чашечку кофе. Утро выдалось тяжелым, и ароматный напиток казался спасением.

— Какая у него потрясающая выпечка… А кофе! — Лера вздохнула, подбирая слова. — Невероятно мягкое, идеальное.

— Хм, ты мне льстишь, — смущённо протянул дракон, делая глоток красного чая, невероятно сочитавшегося с его глазами.

— А вот и нет, — голос Леры прозвучал властно, как у учительницы, которая наказывает хулигана. — Сходи как-нибудь, Сонь, в кафе. Почитай книжку, закажи десерт. Не пожалеешь.

— Любишь читать? — осторожно уточнил Макс, пытаясь подобрать ключ к её мыслям.

— Писать, — тут же подхватила Лера, и её глаза весело заискрились, как бы подталкивая Соню раскрыться.

— Писать? И о чём же?

Соня сжалась в диван, словно могла спрятаться в нём от вопроса. Нет, конечно, она не станет говорить, что её истории в основном про секси-драконов, которые без ума от обычных девушек, или попаданки, которые находят счастье в лапах этих самых драконов… И уж точно не про постыдные сцены, которыми они умело продолжают знакомства.

— Хм, может мне повезет почитать? — голос Макса прозвучал искренне и заинтересовано. В конце концов, он редко общался с людьми. Особенно с такими странными и безумно очаровательными. Его клиенты чаще были феями, ведьмами, драконами, гоблинами, водяными… или кем-то ещё из мира волшебных существ.

Соня не выдержала. Она схватила блинчик, скомкала его в ладони, как будто могла спрятать весь этот разговор в одном укусе, и затолкала в рот, одновременно наслаждаясь вкусом.

— Ф дфухой лаз, — промямлила она отказ с набитым ртом. С трудом проглотила.

Немного расслабившись от сладости угощения и беседы, которая вроде как не заканчивалась пламенем дракона, Соня решила перевести разговор в более безопасное русло.

— А вы… давно знакомы? — тихо спросила она, стараясь не выдать, как легко её сердце сжалось при взгляде на него. Она снова впихнула в себя блинчик, облизывая пальцы.

— Племянник Макса ходит ко мне в группу в ясли, — задумчиво поправила очки Лера, словно взвешивая каждое слово. — Так что чуть меньше двух месяцев. И, кстати, именно Макс предложил нам арендовать эту квартиру.

Соня облизнула губы, и её взгляд на мгновение задержался на широких плечах дракона.

— Мой дедушка хозяин квартиры, — спокойно пояснил тот. — Правда, он уже в возрасте, так что по всем бытовым вопросам лучше обращаться ко мне.

«С радостью!» и «Ни за что в жизни» метались в голове Сони, сталкиваясь лбом друг о друга, пока она пыталась хоть как-то совладать с собой. Взгляд снова самовольно скользнул по его шее, мощным плечам, спине, будто пальцы уже касались этой линии мускулов, проверяя на прочность. Отличный материал для романа… Вот как там говорят? Пиши о том, что видел и чувствовал сам. Ну что ж, вдохновение сидело рядом и даже дышало в унисон.

Соня чуть прикусила губу, поспешно отвела взгляд обратно к окну, будто только там могла спрятать свои мысли. Но строки о драконе в её голове складывались сами собой, слишком дерзкие, слишком живые.

— А он тоже… дракон? — Соня скосила взгляд на малиновые глаза Макса. И всё же… дверь придётся оснастить табличкой: «без одежды вход строго запрещён».

— О да, и ещё какой! — Лера заговорила со знаем дела, пропустив момент, когда речь стала идти о дедушке, а не о племяннике. — За ним глаз да глаз нужен. Не успеешь моргнуть — подожжёт соседа! А памперсы разбрасывает как гранаты! Бомбардирует всю мою группу!

Кусочки блинчика, что ещё оставались у Сони во рту, вылетели наружу, когда она прыснула от удивления и закашлялась. Макс нежно постучал её по спине.

— Хм, ты точно говоришь о моём дедушке? — с лёгкой игривой интонацией уточнил он у Леры, наблюдая, как Соня давится едой и воздухом.

— Погоди… ты работаешь… в МОНСТРО-яслях? — выдохнула она, стараясь шептать, но слова вырвались достаточно громко, чтобы Макс услышал. Он слегка нахмурился. Назвать их «монстрами» для него было так же неприемлемо, как обозвать юную леди «бабой».

— Совершенно верно, — спокойно подтвердила Лера. — И я тоже… монстр, — она нарочно сделала акцент на последнем слове, намекая на бестактность произнесённого. Соня поспешила отшатнуться, словно случайно обожглась, но извинилась. — Моя мама фея, папа человек… Я полукровка.

Соня вздрогнула от этой новости и рефлекторно прижалась к плечу Макса, пытаясь отдалиться от Леры. Потом медленно повернула голову, встретила его красные глаза — только сейчас Соня заметила прожилки лопнувших сосудов вокруг зрачков, и тут же резко отдёрнулась в противоположную сторону.

И вот в эту атмосферу торжественного ступора ворвалось… «БУМ!»

Окно дрогнуло, задребезжало, и в следующее мгновение стекло яростно задрожало от того, что в него со всего маху врезалось нечто рыжее и стремительное.

— Ай-ай-ай! Тормоза придумали трусы! — возмущённый крик слился с грохотом. Следующий звук — оглушительный шлеп — сообщил, что «нечто» успешно приземлилось на балкон.

— О, нет… — простонала Соня, подрываясь с дивана и пятясь к стене. — Ещё одно чудо…

Балконная дверь жалобно скрипнула, и внутрь квартиры ворвалась вихрастая рыжая шевелюра, скатанная в кривой пучок, метла в руках и выражение лица «всё не так, всё не то, и вообще, почему мир такой кривой?!».

— Кто! — девушка возмущённо ткнула метлой в воздух. — Кто, спрашиваю, посмел закрыть это несчастное окно?!

Лера поспешно прикрыла рот ладонью, сдерживая смех. Макс удивлённо приподнял бровь. Соня только безмолвно вращала глазами, мысленно прикидывая, стоит ли бежать за валерьянкой.

— Простите, — осторожно вмешалась Лера. — А вы, собственно… кто?

— Ведьма! — гордо выдохнула гостья, ставя метлу в угол так, словно это было древнейшее оружие. — Студентка Академии Магии. Милочка! Но все зовут меня Милой. И, между прочим, если б не ваша глупая привычка закрывать окна, я бы влетела аккуратно и без жертв. А теперь шишка на лбу будет.

— Как прошёл шабаш? — Макс жестом пригласил Милу к столу, будто он был хозяином этого пространства.

— Как всегда… весело! — протянула Мила, плюхаясь рядом с Максом, занимая место, где до этого сидела Соня. — Представь себе: собрались все мои однокурсники, свечи, заклинания, серьёзные лица… И тут один маг зачем-то решил заколдовать свою собственную обувь. Она стала… петь! Не просто шептать — а ПЕТЬ, прямо на весь зал! Серьёзно, как будто у него оперный концерт!

— Хм, полагаю, это было твоих рук дело, да? — прищурился Макс. — Тот самый волшебник, что заколдовал ботинки, на самом деле рыжая ведьма?

Мила захохотала, хлопнув ладонью по столу, и тут же добавила:

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

Лера, выпрямившись и приняв аристократичную осанку, строго спросила:

— И всё же, Мила, не понимаю, почему ты врезалась в наш балкон?

— В ваш? — насмешливо подняла бровь девушка. — Я влетела в свой балкон, а вот почему вы закрыли окна — это уж очень важный и интересный вопрос!

Мила размахивала руками так энергично, что казалось — свяжи их за спиной, и вместе с жестами исчезнет и её болтливый поток.

— Это твои новые соседки, — протянул Макс, очертив в воздухе плавную линию от Леры к Соне. Его жест был скорее притязательным, чем представительным, и Соня вдруг поймала себя на том, что ощущала его движение кожей, будто он по-настоящему провёл ладонью.

Девушки представились поочерёдно: Лера — спокойно, сдержанно и даже с лёгкой надменностью, будто невзначай заявляла права старшей в этой квартире. Соня же едва выдавила из себя слова — голос дрожал, выдавая её растерянность.

«Ведьмы ещё тут не хватало», — с отчаянием подумала она, нервно натягивая рукава кофты до самых пальцев. Ну и как ей привыкнуть к этому дому, если каждый час он швырял ей новое безумие?

Макс, заметив смятение Сони, уже открыл рот, чтобы уточнить её происхождение и попросить Милу немного притормозить… но, встретив её настороженные глаза, передумал. Пусть разбираются сами. Влезешь в женскую потасовку — и проигравшим окажешься именно ты. Макс это знал слишком хорошо.

— Блинчики? — мягко предложил он, словно это могло сгладить любую напряжённость.

— Ну слышай, вот с этого и надо было начинать! — Хаотичное создание резко потянулось к столу, глаза загорелись азартом. — Настоящий мужчина сразу видно! А то вы всё «кто? зачем? почему окно?». Какая разница, если есть блины?

И Соня с тихим ужасом осознала: спокойной жизни у неё уже не будет, даже если она съедет. Потому что теперь она знает. А знание рождает искушение к большему. Особенно у писателей.