Глава 20. Укрощение строптивых
Квартира превратилась в полосу препятствий для тех, у кого слишком много лап и слишком мало адекватности.
Чёрный — блестящий, как лакированный туфель инспектора, и с белыми перчатками для оформления протоколов — носился по комнате в режиме «а-а-а-а», оставляя за собой последствия урагана: шторы превратились в паруса, тюль — в сеть, под которой кот эффектно кувыркнулся и уже через полсекунды взлетел на спинку дивана.
Рыжая — убеждённая, что чёрный виноват сразу во всех её сегодняшних бедах, включая нелепость мироустройства и курс местной валюты, — мчалась следом, озвучивая погоню такими «мрр-РРР!» и «фшш-ШШ!», что бабушкины варенья в корзине запели серенаду хором, а банка с домовым под диваном обиженно «пинькнула» и перекатилась подальше.
— Стоя-стоять! — Лера попыталась перекрыть дорогу рыжей кошке. — Да что ж вы… ай! — та по касательной прошлась когтями по лодыжке, с художественной выразительностью оставив афтограф.
— Всё, Мила, капец тебе. Записываю в чёрный список и обвожу маркером!
На фоне этого кошачьего Армагеддона кресло сияло в закатном софите, как сцена для единственной звезды. Пушистая, серая, величественно круглая бабушка-кошка уже пятнадцать минут вылизывала лапу, словно готовила её к приёму высокородных гостей. Иногда она удостаивала хаос снисходительным взглядом, но на этом её внимание к происходящему заканчивалось.
— Кис-кис-кис! Мила, слезь со шкафа! Нет, только не на инспектора!..
Кошка, вообразив себя летающей белкой и главным маршалом воздушного флота, распластала лапы «крестом судьбы» и сиганула вниз. Так кошки не прыгают. И всё же всегда приземляются на лапы. Здравый смысл Леры в упал в обморок.
— Инспектор! Прошу, не на кухн…
Полотенце взмыло в воздух и на секунду накрыло чёрного. Тот выпутался с оскорблённым «ФРРР!» и, не делая выводов, рванул дальше оформлять хаос лапами.
Рыжая Мила, как фурия с дипломом по кошачьим спринтам, уже неслась по следу чёрного. Если бы не отчаяние и дуршлаг на голове (шлем паникёра), Лера давно бы достала телефон и сняла компромат на ведьму в 4К с последующим разбором полётов по кадрам.
— Что же с вами делать… — выдохнула она и, сдавшись гравитации, осела на пол.
В бой у котов пошла мука. Одно неосторожное когтистое движение, и кухня стала рождественской открыткой. И противень выбрал свободу и улетел на плитку с гордым «бздынь». Пирогу — вечная память.
— Катастрофа… — промямлила она в собственные коленки.
— Помощь нужна? — спросил кто-то спокойно, как будто зашёл соль занять.
Лера вздрогнула, подскочила, саданула затылком о стену, поблагодарила дуршлаг за спасение головы и подняла взгляд. Финн.
Синяя оверсайз-худи, спортивные штаны, волосы собраны в тот же ленивый пучок, в ухе блестело кольцо-серёжка с рунами, которые Лера не знала.
— Ты их коллекционируешь? — проворчала она, небрежно дёрнув за штанину. В прошлый раз комплект был бордовый. Она точно это помнила.
— М-м? А, приглянулся фасон? — лениво усмехнулся он. — Подарить один? Будешь обнимать во сне вместо плюшевых игрушек и с нежностью вспоминать обо мне.
— Я не сплю с плюшевыми игрушками! — огрызнулась та, хотя пальцы предательски помнили: кофта у него действительно неприлично мягкая.
— А от костюма, значит, не отказываешься? — невинно уточнил Финн и присел на корточки напротив.
— Только если розовый, — ляпнула она и ткнула в сторону кресла-мешка Сони, которому везло не пострадать от котоистерик.
— Милая каска, — кивнул Финн на её дуршлаг, встал, протянул руку. Но Лера фыркнула, стянула с себя головной убор и поднялась сама. Встряхнулась раз, другой, третий — бесполезно. Мука сыпалась с неё, но не оставляла. Тогда Лера сняла очки, протёрла полотенцем, вернула миру резкость.
— Откуда ты тут взялся?
— Метла Милки прилетела, — не моргнув, ответил он. — Переводит ужасно, но по нервному хрусту и конвульсивным па от окна к шкафу я понял, что лучше к вам заглянуть. Ожидал чего угодно… но вы превзошли сами себя.
— М-Я-А-А-А-А!
Чёрный выскочил из под шкафа, как пробка, и, отчаянно подпрыгнув, сжался в высокоэстетичную запятую. А следом за ним, рыча, выполз пыльевой кролик. Клацнул серыми зубами, сверкнул красными глазами и нырнул обратно.
Хвост кота напомнил восклицательный знак.
— Знаешь, как их расколдовать? — Лера аккуратно, словно по минному полю, подошла к пирогу и принялась собирать его с пола, пока коты не разнесли остатки по дому.
— Знаю, — протянул Финн. — Но не буду.
Лера поскользнулась на чём-то непонятном, проехала полметра, как пингвин на льдине, но всё же поймала равновесие. Правда, стукнулась локтем о шкаф.
— Почему?! Это, между прочим, твоя сестра и твоя бабушка, насколько я поняла. И… инспектор магии!
— Погоди, — Финн даже присвистнул. — Вы что, инспектора заколдовали?
— Не мы, а твоя бабушка! Так что ты обязан всё исправить.
— А как же твой суровый указ «не появляться в квартире при тебе»? — лениво уточнил Финн. — Я, как воспитанный мужчина, обязан немедленно ретироваться, дабы не тревожить твой покой.
— Издеваешься?
— Ни капельки.
— Тогда отойди на три метра от меня и двигай свой язык по делу, колдун, а не по ушам.
— По делу — сложно, — фыркнул Финн. — А вот ушам — без проблем. С какой стороны начать: правой или левой?
Лера метнула в него кусок курицы. Обычно она категорически против того, чтобы кидаться едой — даже испорченной, — но присутствие Финна в третий раз подряд выключало у неё внутренний рычаг благоразумия и заставляло нарушать правила пункт за пунктом.
Курятина описала дугу, и Финн поймал её ртом, не смутившись ни на грамм тем, что минуту назад еда валялась на полу.
— М-м. Неприлично вкусно, — простонал он с довольным урчанием.
— Спасибо, — сорвалось у Леры слишком быстро. Щёки предательски вспыхнули; она отвернулась, спрятав румянец.
— Признайся, яд подсыпала? — колдун проковылял за ней на кухню, осматривая беспорядок и присвистывая.
— Ага, персонально для тебя, — отрезала Лера. — Микродозу вежливости добавила и антихвастин капнула
Тогда Финн хмыкнул, опустился на уровень Леры по другую сторону разъехавшегося пирога, без тени совести отломил ещё кусок и запихнул в рот.
— Ты что, собака с пола есть? — она принялась отмахиваться от его рук, как от мух.
— Так для меня же старалась, — невинно промямлил он с полным ртом. — Чего добру, то есть яду, пропадать.
— Финн, я серьёзно. Их надо вернуть в нормальное состояние, — Лера с усилием проглотила раздражение. Лучшая тактика при общении с колдуном — игнорировать провокации. Сложно. Но возможно.
— А что мне за это будет? — не моргнув.
— Так и быть, накормлю тебя нормальной едой, — сквозь зубы.
Финн, не теряя темпа, отломал ещё кусок и прищурился, оценивая предложение на вкус:
— И вообще, — Лера собрала последние остатки в совок, — у тебя всегда всё через торг и споры? А по-дружески помочь — никак?
— Мг… так мы уже, значит, друзья? — он задумчиво потёр подбородок. — Тогда устроишь мне свидание со своей подругой феей? По-дружески!
— Не беси! И без тебя головной боли хватает. Не хочешь помогать — проваливай! — Лера развернула совок в сторону колдуна, вполне прозрачно намекая, что остатки пирога улетят не в мусор, а на «драгоценный костюм» адресата.
— Полегче, воительница, — Финн встал и отступил ровно на три метра. — Так и быть, готов обменять свои услуги на еду. Я и правда после работы голодный. Слона съем. Но и ты должна будешь делать всё точно, как я говорю, чтобы получилось. Договор?
— Всё что угодно, только убери этот кошачий апокалипсис из моего дома, — выпалила та и, видя, как у него уже начала расползаться улыбка для шуточки, добавила: — И без пошлостей.
— Да ты просто тиран! — вздохнул он.