Глава 22. Рекорд храбрости

Душ выбил сонливость, как удар плётки: вместо тягучей каши мыслей в голове разгорелся бодрый жар. Соня словно залпом выпила три эспрессо подряд.

— Как ты? — Макс вышел на балкон следом и вложил ей в ладони кружку крепкого чая. Горячий пар коснулся лица, и на коже тут же проступил румянец.

— Лучше, — она чуть улыбнулась.

Взгляд дракона оказался слишком внимательным — неловкость вспыхнула в груди, докатившись жаром до колен. Соня стояла на его балконе в его майке и его носках, и почему-то это было интимнее, чем если бы на ней не было ничего. Хорошо, что она прихватила плед. Он должен был спасать от ветра, а спасал от дрожи, которая появлялась всякий раз, когда Макс подходил ближе.

— Не замёрзла? Может, лучше вернёмся в дом?

Соня покачала головой.

— Мне нравится осень. В ней есть что-то успокаивающее: мир замедляется и оставляет место мыслям.

Макс не захотел спорить. Он стал рядом так, что её плечо поймало его тепло и приняло за своё. Облокотившись о перила, дракон изучил взглядом двор. По дороге гордо пробежала собака и исчезла за углом. Он улыбнулся.

— А ты? Тебе не холодно? — Соня неуверенно коснулась его кисти, проверяя догадку. Кожа оказалась тёплой, чуть шершавой. Она уже хотела отдёрнуть руку, но Макс развернул ладонь и поймал её пальцы, мягко сжав.

— Со мной всё в порядке, я же дракон, — усмехнулся он, осторожно массируя её фаланги. — А вот твои пальцы ледяные.

Он поднял её руку к губам и согрел дыханием, едва коснувшись ими кожи. Соня слишком ясно вспомнила горячий язык Макса, который уже знал дорогу по её ладони, и резко опустила голову. Но стало только хуже. Свет фонаря выгодно выделял каждую линию его тела: широкая грудь, тугой пресс, по бокам чётко обозначились косые мышцы живота. Она поспешно выдернула пальцы, отвернулась и уставилась на фонарь. А внутреннюю часть бедра непроизвольно сжала, скрестив ноги.

Глоток крепкого чая должен был прогнать ком в горле, но, увы, он лишь сильнее разогрел щеки и подбросил жар под кожу куда не надо.

— Соня…

— М?

— Не прячься, — он чуть наклонился, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Лучше иди сюда.

Соня бросила косой взгляд на Макса: он распахнул руки, приглашая её ближе. Она застыла на полшага от решения. Хотелось шагнуть. Не из-за холода, а потому что несмотря на то, что знакомы они всего четыре дня, рядом с ним одиночество, поселившееся много лет назад в её душе, отступало. Да, она его стеснялась; да, он заставлял чувства бурлить и путаться. Но то тепло и внимательная забота, в которые он успел её окунуть, тянули к себе сильнее всяких сомнений — душа просила ещё. Как и этих объятий.

И Соня не могла это объяснить. Ей просто хотелось больше.

— Могу принести кофту или ещё один плед… но поверь, драконы греют лучше.

Соня смущённо кивнула. Макс скользнул ладонью на её талию и мягко притянул ближе, развернув спиной к себе. Второй рукой подтянул плед выше и сомкнул его у ключиц, будто застегнул плащ. А затем «закрепил» это тепло собственными руками, сомкнув объятия.

Предплечья дракона легли на её ключицу плотной скобой, а ладони зафиксировали жар на плечах. Кончики пальцев при этом едва заметно провели дугу по вязке пледа, но Соня всё равно почувствовала этот жест и сглотнула от приятных мурашек. Его грудь упёрлась в её лопатки, а дыхание коснулось уха тёплой вибрацией. И с каждым размеренным вдохом дракона плед становился тяжелее, теплее и уютнее под весом его рук.

— Так лучше?

Она снова кивнула, не доверяя голосу.

Домашняя тишина смешалась с ночным дыханием и накрыла их мягким куполом. Соне вдруг отчаянно захотелось стать колдуном, способным замедлять время, чтобы стоять так как можно дольше, смотреть на желтеющие кроны, делить тепло с Максом и никуда не торопиться.

— Прости, что доставила неудобства, — прошептала она, пряча улыбку в тёплом пару над кружкой. — Ввалилась без предупреждения…

— И попала ровно туда, где тебя ждали, — ладонь Макса едва заметно сжала её плечо через плед. — Только на этот раз, надеюсь, ты не убежишь.

— Не убегу, — выдохнула Соня. — Если так и будешь держать, то не получится.

— Тогда может крепче? — объятия сомкнулись плотнее, а тёплый подбородок лёг ей на макушку. — Как успехи с книгой? — Макс вернул взгляд на улицу. — Ты ведь про драконов пишешь, верно? Может, нужна помощь?

— Я не пишу про драконов, — пискнула Соня и напряглась. Но оба знали, что она отрицала очевидное.

— Соня, — он тихо рассмеялся. — Я не дурак. Ты буквально преследовала меня последние дни.

— Кто ещё кого преследовал, — она надула щёки, но быстро сдулась. — Я… скорее изучала возможности. Исключительно научный интерес.

— Тогда скажи мне, солнце, когда ты успела выяснить, что у меня… скажем так, «двойная комплектация»?

У Сони чай резко пошёл не туда: она закашлялась, едва не прыснув смехом. Макс тут же ослабил объятия и аккуратно постучал по лопатке.

— Я не… почему? Что ты имеешь ввиду?.. — слова сбились, щёки вспыхнули.

— Смотри, — он мягко развернул её влево, оставаясь за спиной, и кивнул вниз. Прямо на их с девчонками балкон. Окно. Её кресло-мешок как на ладони. И отсюда хорошо видно, когда она там сидит и пишет, как иногда закидывает ногу или замирает на удачной строке. И спиной, как назло, — в эту сторону, открывая обзор на экран ноутбука.

— У драконов отличное зрение, — добавил он невинно.

— Ты читал мою книгу, пока я её там писала?

— Не собирался, — признался он, слегка облокотившись на её плечи. — Но когда взгляд случайно цепляется за страницу с двумя половыми органами, оторваться сложно. Хотя постельная сцена с когтями написана недурно. И слог мне понравился, — сказал он и ладонью разгладил выбившуюся на макушке прядь.

— А это разве не правда? — Соня вскинула брови. — В романтических фэнтези всегда пишут, что пока драконы не находят своё предназначение, они скорее змеи, чем драконы. А у тех, между прочим… — она подняла два пальца и сама же смутилась на собственный жест, покосившись на Макса из-под ресниц.

Он отвернулся, но по рваному дыханию Соня поняла: Макс тихо смеялся внутри.

— Что такого? Почему смеёшься? — она дёрнулась, собираясь вырваться и двинуть дракону под рёбра. А потом, если повезёт, — смыться. Но он держал крепко.

— Змеи? Серьёзно? Почему именно они? Почему не крокодилы?

— Ну-у-у… не знаю, — Соня заправила локон за ухо и, сдавшись, фыркнула. — Откуда мне вообще знать, как у вас, у драконов, всё там устроено? У меня никогда не было драконов.

Она хотела добавить «друзей-драконов», но язык не повернулся, слова упёрлись в нёбо. Макс же опустил руки ниже, обхватил её на уровне груди и подтянул ближе так, что Соня поясницей отчётливо почувствовала предмет их разговора — один, плотный, упруго-напряжённый.

— Если следовать твоим ассоциациям, то в драконьей форме я буду ближе к крокодилам, — хрипло выдохнул он ей в ухо, Соня рефлекторно схватила одной рукой его предплечье. — Но в человеческой форме мы тоже не лишены радостей плотских утех. И, честно говоря, так мне нравится гораздо больше. Без чешуи всё тело гораздо чувствительнее, словно оголён каждый нерв.

— Цитируешь мой текст? — Соня попыталась разрядить обстановку, но то, что она чувствовала спиной, точно не было цитатой.

— Немного, — он мягко развернул её обратно от балкона, удерживая за плечи. — Но я видел только отрывки. Буду рад, если зачитаешь с самого начала и до конца.

— Тебе правда интересно? — Соня смущённо потерла пальцами чашку.

— Конечно. Что может быть увлекательнее темы двух драконьих пенисов. Разве что только три!

— Макс! — она вспыхнула. — Вот поэтому я никому и не даю читать. Будут смеяться.

— Прости-прости, — он поднял руки, сдаваясь. — Клянусь, если в книге появится существо с тремя, смеяться не буду.

Улыбка у него вышла настолько тёплой, что Соне просто стало невыносимо трудно отказывать. Тем временем Макс нащупал в кармане своих спортивок её телефон и протянул:

— Вот, ты забыла на кухне, когда убегала. Всё равно надо чем-то заняться, пока яд выходит из организма. Так что я правда с удовольствием послушаю.

Соня не удержалась и ткнула его локтем, но всё же взяла смартфон, вошла в облако и нашла документ.

Первые абзацы дались ей с трудом: голос дрожал, пальцы не слушались. Она вообще никому не давала это читать — а тут ещё и вслух, да ещё дракону-соседу, который греет её в объятиях и с которым они только что обсуждали количествоегополовых органов. Если это не рекорд храбрости, то что? Или это уже распущенность?

Соня выбрала вариант повежливей: «временная потеря здравого смысла под действием вампирского яда». Сама бы она на такое никогда… Ага, конечно.

Как только Соня перешагнула первую главу и читать стало легче. Она расслабилась, потому что Макс слушал молча, спокойно и лишь изредка кивал на удачных местах. Голос окреп, в нём появилась уверенность и нужные акценты. И время поехало быстрее: вторая, третья, четвёртая — вынужденный брак, знакомство с драконом, свадьба.

— «Глава пятая. Брачная ночь», — прочитала Соня, и дыхание незаметно стало глубже. — «Он распускал корсет медленно, тянул верёвочку за верёвочкой, будто открывал запретный ларец. Когда последний виток сдался, притянул её ближе и повалил на постель, не оставляя сомнений в том, что здесь сейчас будет жарче пламени. Его губы нашли изгиб шеи, пробуя кожу на вкус, а потом решительно поднялся к уху, хрипло выдыхая. Она отозвалась тихим стоном…»

— Так? — прошептал он, выдыхая. Телефон дрогнул в руке Сони. Шея ощутила прикосновение нежных и горячих губ.