Глава 25. Это потому что...

Соня перевернулась на бок. Подушка вздохнула, будто тоже переживала. Плед драматично сполз на пол. Луна за окном стала свидетелем бегающих по кругу мыслей, устроивших шабаш в голове.

«Почему он не остался?»

Соня подтянула колени к груди и обняла подушку. Может, всё дело в том, что она — человек? Драконам, поди, подавай дракониц… ну или, в крайнем случае, эльфиек.

Она перевернулась на другой бок и рассудительно решила: эльфийки, скорее всего, холодные, как утренняя роса, а она — тёплая. Почему именно так? Потому что с этой версией думать было проще и сердце меньше спорило с разумом.

А затем строгая логика пригрозила пальцем:«Ага, расскажи это своей спине, которая весьма убедительно ощутила предмет обсуждения».

Соня уткнулась носом в подушку. Как же стыдно.

«А вдруг это был телефон в кармане?»— робко предложила паника:«Телефон, конечно, многое может, но не настолько»

Она резко села.

«Может, она его утомила? Надо было вести себя адекватно и не убегать каждый раз, как умалишённая… хотя, кто вообще сохраняет адекватность при встрече с драконом?»— Соня обречённо вздохнула. —«Вот же я, как всегда. Почему я не могу быть просто нормальной? Умру старой девой с десятком котов.»

Память услужливо пролистала архив: «ты странная», «я мужчина, я не могу СТОЛЬКО ждать», «кого из себя строишь? что я там не видел?».

То ли у Сони был талант выбирать не тех, то ли её любовь к неспешной и чувственной романтике выглядела для эпохи быстрых удовольствий слишком анахронично. В книжках ведь как? Партнёры ждут, не изменяют, уважают желание девушки сделать первую ночь особенной. А в жизни почему-то чаще наоборот. И это до одури ей надоело.

Она уткнулась лбом в колени и прислушалась. За дверью было спокойно. Похоже, Макс уже отдыхал. А вот её мозг, наоборот, окончательно проснулся, изжёванный мыслями одним его «Отдыхай». Соня молча покривлялась в плед, выпуская пар недовольства, и снова застыла.

Уставилась в потолок и сердито спросила у собственной совести:«Почему меня это ТАК волнует? Знакомы-то всего ничего, я совершенно не знаю его. Что он вообще за человек… то есть, какой он дракон? Что делает, когда не готовит и не спасает телефоны? Есть ли у него братья, сёстры, хобби, любимый цвет, тайная слабость? Я всерьёз расстроилась из-за того, что не затащила в кровать незнакомца?»

Но тело укоризненно напомнило, что объятия оно помнило не только плечами и талией. В нём было куда больше чувствительных мест. И необязательно касаться их напрямую, чтобы они вспыхивали жаром.

«Я слишком тороплю себя и мысли. Выдохни. Тебя просто обидел отказ», — решила Соня, снова плюхнулась на подушку и натянула плед до самых глаз. Вздох. Ещё один. Третий.

«Хотя, кого ты обманываешь? К отказам ты привыкла… Нет, не привыкла. Ты привыкла к тому, что все парни уходили к более расторопным. Хватит. Нельзя больше тупить. Жизнь не похожа на сказку. Иногда, если хочешь, надо делать, а не ждать, пока кто-то сделает за тебя», — выводы сразу же подверглись сомнениям.

Она снова села, потерла стопы одну о другую, отшвырнула плед в сторону и уверенно вышла в гостиную. Встала напротив дивана так, чтобы он точно увидел её, упёрла руки в бока и чётко произнесла:

— Это потому что я человек?

Макс распахнул глаза. В полумраке зрачки расширились, а малиновый отсвет в радужке вспыхнул. Он моргнул, пытаясь различить в каком мире находился разум, чертыхнулся на слишком яркую луну, которая нарочно просвечивала светом его майку и выделяла тенью линии её фигуры под тонкой тканью. Сглотнул.

— Хм… — он приподнялся на локти, оставаясь на диване. Вены на предплечьях обозначились, словно тоже решили участвовать в разговоре. — Ты о чём, Соня?

— Почему ты не остался? Потому что я человек, да?

— Что? Нет, — Макс рывком сел. Взгляд оказался на уровне её груди. Дракон стиснул зубы, поднял глаза на безопасный уровень её лица и сделал вид, что всегда смотрел только туда.

— Тогда… я не привлекаю тебя как женщина? — упрямо продолжила Соня, ощущая, как жар расползается по коже под тонкой тканью.

— Мне казалось, я достаточно ясно дал понять, что это не так, — Макс кивнул в сторону балкона. — Скорее…

— Потому что я девственница? Потому что у меня нет опыта? — Соня выстрелила самым наболевшим и замерла, готовая принять приговор.

— Притормози, Соня, — дракон устало потёр переносицу и поднялся. Теперь смотрел на неё сверху вниз. Задумался. Осмыслил. Осознал. Соня, тем временем, нервно сжала края футболки, задрав её до середины бедра.

— У тебя правда никогда не было мужчины?

— А то ты не знал, — фыркнула она, разжала и скрестила руки на груди.

— Вообще-то — нет. Откуда? — искренне удивился Макс.

— Понятия не имею! — Соня взмахнула руками и даже топнула. — Может, драконы на завтрак едят девственниц, поэтому по одному вдоху могут определить «статус» девушки. Мне-то откуда знать ваши… кулинарные привычки?

— Соня… — Макс закатил глаза так, будто сейчас завоет на луну. — Я оставил тебя спать полчаса назад. Объясни, пожалуйста, что ТУТ успело случиться? — Он шагнул ближе и кончиком указательного пальца мягко коснулся её лба. — Кажется, я немного запутался в цепочке выводов.

Соня дёрнула плечом, но не отстранилась.

— Это я запуталась! — сообщила она вселенной и дракону одновременно. — У тебя дома ночует девушка, которая, как ей скромно кажется, вполне себе ничего, — она указала на себя пальцем. — Ну не богиня, но и не страшный сон электрика. И эта девушка предлагает остаться с ней в кровати. Ка-а-акой нормальный мужчина откажется?

Мысль по инерции домчалась до вывода, и Соня, не снижая скорости, продолжила:

— Следовательно, с ней что-то не так. Вопрос: что именно? Происхождение? Лицо страшное? Отсутствие опыта? Может, она успела задолбать тебя за эти несколько дней? Или у драконов есть… гм… особые предпочтения? — она запнулась, покраснела, но уж если начала: — Ну там… вдруг тебе нравятся не совсем такие, как она. То есть, не то чтобы в целом, но может… э-э… в общем, ты понял?

Он перехватил её взгляд, подошёл вплотную и ладонями обнял лицо. Наклонился и коснулся её губ своими. Коленям Сони сразу расхотелось стоять ровно.

— Закончила? — выдохнул он ей в губы и прижался лбом к её лбу. — Теперь слушай.

Голос у дракона был таким спокойным, что сомнения сами присели на скамейку запасных.

— Я ушёл, потому что не хотел тебя смущать. Потому что заниматься любовью с девушкой, на которую всё ещё действует яд, — не то, чего я хочу. Поддаться своему желанию и не учесть твоё состояние было бы низко. — Он замялся. — Это не значит, что мне было легко сказать «нет». Это не так.

Макс опомнился, отнял ладони от её щёк и отступил на полшага, глядя в сторону. Редкая для дракона смущённость тронула линию скул.

— И нет, — добавил уже тише, — драконы не «чуят» девственниц по запаху. — Взгляд всё ещё упрямо держался где-то в стороне. — Но теперь, зная это о тебе, я волнуюсь ещё больше.

— Ты волнуешься… из-за этого? Почему?

Макс провёл ладонью по своей шее, а затем прямо посмотрел на Соню:

— Потому что не хочу всё испортить.

Соня бегала глазами по его лицу, не веря своим ушам.

Назвать то, что между ними сейчас творилось, «любовью» было бы щедро даже для романтика. Соня, при всей своей склонности к возвышенному, в любовь с первого взгляда не верила. Но от его спокойных, честных слов внутри распустилось тёплое дрожание, как от прикосновения солнца к коже после долгих заморозков. Интерес к Максу — и как к мужчине, и как к человеку — стремительно рос. Так ещё и желание большего казалось совсем земным и осязаемым. С таким набором принять решение оказалось удивительно просто.

«Даже если не сложится. Даже если он не «тот самый». Если мой первый раз произойдёт с ним — я не пожалею».

Соня приложила ладонь к его груди, желая без слов объяснить, чего она хочет. Макс опустил взгляд на её пальцы и не стал мешать: вся его собранность сжалась в одну горячую точку под её касанием.

Контроль человеческой оболочки дал слабину, и под подушечками пальцев Сони проступила суховатая и горячая шершавость — чешуя. Максу следовало остановить её, пока он оканчательно не лишился разума.

Но Соня повела ладонь выше, и тёмная полоска послушно скользнула за её рукой. Она изучала реакцию тела Макса с живым любопытством, нисколечки не пугаясь его драконьей сущности. Какая, в самом деле, разница, кто ты снаружи и как выглядишь, если внутри столько доброты, искренности и честности? Столько достоинства и заботы, нежности и внимательности к другим. К ней.

Она положила вторую ладонь ему на грудь и на миг почувствовала себя героиней будоражащей кровь книги, с лёгким привкусом тревоги на губах от мысли, что будет дальше.

— Соня… — грудь у Макса поднялась и медленно опала.

Она провела ладонями по его шее, скользнула к лицу, встретилась взглядом и мягко коснулась губ. Раз. Второй — чуть смелее. На третьем поцелуе отстранилась, ловя глазами то одну, то другую алую радужку. Зрачки Макса то сужались в узкую драконью щёлку, то округлялись шире в такт их общему пульсу. Макс поймал её пальцы своей тёплой ладонью, переплёл и поцеловал кончики. Секунду дал разуму и сердцу догнать тело. Главное — не наделать ошибок.

— Не знаю, что со мной не так, но, Макс, ты первый мужчина, — Соня опустила взгляд, подбирая слова, — первый, кому я хочу позволить… касаться меня везде. — Её дыхание едва коснулось его губ. — Я доверяю тебе.

Его тело на миг стало тяжелее, осознав смысл сказанного.

— Соня, ты сводишь меня с ума, — хрипло прошептал Макс и подхватил её на руки. Это доверие расправило в нём крылья и зажгло простое желание: сделать эту ночь особенной для неё, по-настоящему первой — бережной, медленной, чувственной и запоминающейся. Чтобы она ни на секунду не пожалела о сказанных словах, об оказанном ему доверии.