Глава 4. Правила дома

Обычный кухонный стол, окутанный лёгкой дымкой от заваренного чая, превратился в арену дипломатии и магии. Сладковатый запах шоколадного торта смягчал обстановку, но это не мешало Лере нарезать его с яростной точностью: каждый кусочек был одинаковым, а нож при движении вверх-вниз звучал словно метроном, задавая ритм её властной энергии.

— Итак, — начала она тоном, свойственным только воспитателям, — нам нужно установить в доме несколько правил и определить личные границы, соблюдение которых позволит нам мирно сосуществовать в одной квартире.

Фея прищурилась в сторону Милы, пытаясь просканировать каждый уголок её сознания на предмет грядущих пакостей. А затем скользнула к Соне, которая только благодаря погружению в рукопись умудрялась сохранять спокойствие и не сойти с ума.

— Первое: никаких неожиданных магических фокусов в общих помещениях без предупреждения, — Лера медленно направила нож в сторону ведьмы, словно проверяя, осмелится ли та возразить.

— Но если я буду предупреждать, магия потеряет всякий кайф, — ведьма резво закинула ноги на соседний стул, скрестила руки на груди и вызвала Леру на дуэль взглядом. — К тому же мне нужно практиковаться!

— Прости, Мила, но тут я поддержу Леру, — вмешалась Соня, аккуратно приягивая чашку ближе. — Практикуйся, пожалуйста, в своей комнате.

— Второе: личные вещи — святая территория каждого, — продолжила Лера, раскладывая торт в тарелки. — Никто без разрешения не трогает чужие книги, одежду, еду… и пену для ванны. — Нож снова мотнулся в сторону ведьмы, которая, казалось, совсем не воспринимала угрозу всерьез.

— Ой, да не переживай так… — Мила развалилась на стуле и лукаво подмигнула, проверяя терпение Леры. — Я обещаю не трогать твою пену для ванны… по крайней мере, сегодня точно. Там итак ничего не осталось.

— Третье: порядок, — наконец отложила нож Лера и скинула ноги ведьмы со стула, аккуратно стряхнув с сиденья песок. — Я составлю график дежурств. Ответственный за общую зону устраивает качественную уборку раз в неделю, а вынос мусора проверяет каждый день.

Мила и Соня синхронно завыли, словно последствия за ещё не совершённые преступления уже настигли их.

— И последнее: никаких парней, — молниеносным взглядом Лера пронзила Милу, намекая на её брата. Она даже не заметила, как Соня, тихо сжав губы, уставилась на кусок торта с грустной задумчивостью. Дракон над головой, как назло, молчал весь оставшийся день. Ни грохота, ни рыка — ни малейшего повода подняться, постучать в дверь и попросить быть потише.

— Остальное решим по ходу, — Лера облегчённо вздохнула, слегка расправив плечи, — но эти правила — фундамент нашего маленького мира здесь.

Она пододвинула каждой тарелку с кусочком торта, аромат которого притягательно смешивался с травяным чаем.

— А теперь — сахар для смягчения атмосферы и закрепления нашего будущего сотрудничества.

Мила громко сёрбнула чай, пытаясь заполнить накатившую тишину звуком, Соня медленно размешала сахар в чашке, стуча ложкой о дно, а Лера, с идеально прямой спиной, спокойно вкусила торт, будто ничего вокруг не существовало.

Первой не выдержала ведьма: она подогнула ногу под себя, закинув её на стул, на котором сидела, и слегка опёрлась локтем о стол. Скука и молчание ей противопоказаны.

— Давайте узнаем друг друга получше? — предложила она, стараясь придать голосу лёгкую непринуждённость. — Подруг у меня никогда не было. Подруги для ведьмы — вообще странная вещь. У нас бывают… типа шабаши, ритуалы всякие, собрания по делу… Но сплетни про парней, косметику или одежду — это совсем другой мир, чуждый мне. Ну или что там девчонки обсуждают?

Ведьма с надеждой посмотрела на соседок. Судя по кивку Леры и мягкой улыбке Сони, они были непротив.

— Я вот люблю эксперименты с магией, — продолжила Мила, чуть наклонившись к столу, — смешивать зелья, которые могут оживить даже старую обувь. Я вообще спец по оживлению неживого. Иногда доходит до того, что и сам предмет начинает спорить со мной.

— Мы заметили, — хихикнула Соня, а Мила в ответ широко улыбнулась, приняв комментарий за комплимент.

— А вы? — Мила уже доела свою порцию шоколадного безумия, энергично облизала каждый палец и потянулась за следующим. — Что любите делать, когда никто не смотрит, когда нет правил и этого вечного «надо»?

— Я… пишу любовные романы, — шёпотом и смущённо ответила Соня, опустив взгляд на чашку.

— Здорово! — Мила взмахнула ложкой, будто дирижируя атмосферой за столом. — Как это — писать книги? Ты рассказываешь про себя? Про свой опыт? У тебя, наверное, было много парней, раз ты пишешь про любовь.

— Знаешь… — Соня на мгновение замялась, её щеки слегка розовели. — Вообще-то… ни одного.

Мила замерла на мгновение, и в её взгляде мелькнуло что-то между удивлением и мягкой иронией, но она не стала дразнить. У неё не было подруг, у Сони не было парней. Да они прямо созданы для того, чтобы жить в одной квартире и делиться опытом!

— Ни поцелуя, ни лёгкого чмока, ни даже обнимашек? — Мила спрашивала искренне, с неподдельным любопытством. Так сказать, она уже решила во чтобы то ни стало помочь новоиспечённой подруге разобраться с личной жизнью и ей нужно было понять масштаб проблемы.

— Объятия были, но не то чтобы… — Соня смущённо крутила пальцами кружку, стараясь не смотреть в глаза Милы.

— Ну, раз так, значит, надежда есть, — торжественно вынесла вердикт Мила и с грохотом водрузила кружку на стол. — Ты обязательно встретишь хорошего парня, Соня. Может, познакомить тебя с парочкой друзей брата?..

Глаза ведьмы тут же подозрительно округлились. В памяти услужливо всплыли кадры детства: как даже миски с супом порой становились случайными снарядами в их безобразных играх, как диваны дрожали под прыжками Финна с друзьями, как шум и хаос преследовали Милу повсюду. Неудивительно, что она выросла хулиганкой и непоседой. Ей всю жизнь приходилось выживать! Нет уж. Мила резко замотала головой: «Нет, девочка, никого тебе из этих экземпляров не нужно. Беречь надо тебя, а не губить».

— Правда, сначала придётся освоить азы: как отличить настоящие чувства от книжного романтизма, — добавила Лера с мягкой строгостью, стараясь держать подругу в равновесии.

Соня сжала кружку обеими руками, чувствуя, как тепло постепенно разливается по щекам. Она всегда думала, что книги — это её убежище, мир, где можно спрятаться от всего настоящего. А теперь здесь, за этим столом, сидели ведьма и фея. Настоящие и непредсказуемые, с собственной магией и неписаными законами, смотрящие на неё как на редкий экземпляр. И бежать некуда. Слишком странно, слишком реально, слишком страшно — и одновременно притягательно.

Соня едва осмелилась поднять взгляд, когда Мила, словно профессиональный инспектор по делам сердечным, наклонилась к ней через стол:

— Ладно, признавайся, — улыбка ведьмы была опасно широкой, почти до ушей, — а как ты представляешь себе «идельного» парня? Тот, который спасёт тебя из беды, или тот, кто будет читать твои книги и кивать, изображая понимание?

В голове Сони мгновенно всплыл образ дракона — его взгляд был странно внимательным, таким… невозможно подобрать слов. Она почувствовала прилив неловкости: описывать его было нельзя, ведь к Максу у неё был исключительно профессиональный интерес.

— Наверное… — она замялась, сжимая кружку так, будто хотела удержать весь мир от вторжения в своё пространство. — Тот… кто просто будет рядом.

— Прямо «рядом», говоришь? — Мила хмыкнула, задумчиво подперев подбородок рукой. — У нас тут вампир на диете живёт под нами. И дракон над головой.

На последнем Соня не удержалась и тихо ойкнула. К счастью, ни Мила, ни Лера не придали этому значения.

— Ладно, хватит про парней, — встряла фея, с лёгким вздохом. — В конце концов, правило номер четыре…

— Ну не нуди, — перебила её ведьма. — Правило гласит не водить парней. Но болтать-то можно! Это же самое интересное!

Лера поправила очки, собрала пустые тарелки и пошла мыть посуду, предупредив, что это первый и последний раз, когда она делает всё за всех.

— А ты? — Мила решила, что фее не спрятаться от вопросов за делом. И пока Лера молчала, ведьма успела уточнить, что сама пока не обременена романтическими узами.

— Нет и не планирую заводить, — строго ответила фея, чувствуя спиной испепеляющий взгляд. — У меня слишком много работы. И тренировки. И учёба.

— Тренировки? Учёба?

— Изучаю гоблинский язык на курсах и хожу на бачату, — Лера чуть улыбнулась, вспоминая, как неловко выглядели её первые шаги в зале. — Я уже говорила Соне, что хочу открыть школу для нас и для людей. А раз вся банковская система фактически подчинена им , то гоблинский становится международным языком, наряду с английским. Так что его изучение должно стать обязательной частью программы. Короче говоря, времени у меня остаётся лишь на сон.

— Ни себе, ни людям, — усмехнулась Мила, доставая из кармана магический шар, который противно заурчал у неё в руках.

Она провела пальцами по слегка мерцающей поверхности, и перед глазами всплыло сообщение от брата: «Что принести к чаю?» Едва Мила успела обдумать ответ, как тут же пришло следующее: «Зайду завтра, хочу извиниться».

Ведьма косо взглянула на Леру и спрятала шар, решив пока не озвучивать визит брата. Сейчас здесь было слишком уютно, слишком тепло, чтобы портить атмосферу. Предупредит утром. А брат… брат ведь за парня не считается, правда?