Глава 5. Кафе "Пещера дракона"
Соня уютно устроилась за столиком, где вместо стула был широкий подоконник с мягкими подушками. В воздухе витали ароматы корицы, кофе и карамели — вполне обычное сочетание для столь необычного места. Забравшись с ногами и облокотив на колени блокнот, она делала пометки.
Макс прошёл мимо, оставляя заказ у пары. Девушка с ярко-зелёными волосами и прозрачной кожей, сквозь которую светились голубые жилки, будто внутри неё текло сияющее море, приветливо улыбнулась дракону. В то время как парень напротив неё — с заострёнными ушами и серебристым взглядом — оценивающе проскользнул по Максу, а затем положил свою ладонь на руку девушки, словно отмечая своё право на её внимание.
Затем дракон аккуратно, не задев крыльями ни одного стула, отнёс напиток миниатюрной драконихе размером с кошку, уютно устроившейся на книжной полке. Она хмурилась, раздражённо пытаясь размахом золотистых крыльев не сбить книги. Но когда Макс наклонился, чтобы подать ей напиток, глаза её засияли от восторга, а из ноздрей кокетливо вырвался дым в форме сердечек.
Соне показалось, или Макс в ответ едва заметно завилял хвостом?
Блокнот на коленях внезапно стал скользким, как мыло, и Соня судорожно вцепилась в него, чтобы тот не ускользнул. Смотреть на дракона было категорически нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Она ведь пришла сюда собирать материалы для книги, а не глазеть на соседа-дракона, словно голодная кошка на сметану.
Но взгляд, предатель, снова и снова съезжал в его сторону. Вот гоблин пришёл за эспрессо — и большие, сильные руки… то есть лапы, конечно же лапы! — подают крохотную чашечку. Вот парочка за соседним столиком закончила ревностный спор и попросила счёт — и Соня уставилась на крылья, лениво подрагивающие за его спиной.
«А если он их расправит, сколько места займут?» — с исключительно исследовательским интересом подумалось ей.
А улыбка… о, эта улыбка. Соня, разумеется, сочла её издевательством. Потому что ну как можно млеть от драконьего зубастого оскала? Видимо, ровно так же, как можно позволять мыслям скатываться в откровенно запретные фантазии: как эти самые зубы могли бы — в её романе, разумеется! — стянуть с героини нижнее бельё.
С другой стороны… она ведь пишет историю про дракона. Значит, наблюдения рабочие. Значит, она занимается матчастью к книге. Су-гу-бо.
Чешуя, попадая под свет янтарных и алых кристаллов, что заменяли лампы в кафе, мерцала так, словно на дракона вылили расплавленную карамель и та успешно застыла, подчеркивая каждую линию рабочего тела.
Мозг Сони раскалился так, будто его нещадно прожаривали драконьим пламенем (которое Соня, на свою беду, уже успела внести в список «обязательно увидеть вживую»). И именно в тот момент, когда она всерьёз начала подозревать, что скоро у неё из ушей повалит дым, Макс медленно повернул голову.
Соня оцепенела. И, конечно же, отреагировала единственным логичным способом: задрала голову вверх и впилась взглядом в потолок так, словно у неё с ним роман.
«Ого. Потолок. Настоящий потолок. Чёрный камень. Сверкает, будто звёздами усыпан. Великолепие-то какое…»
— Абсидиан, что ли? — пробормотала она, теперь уже искренне заинтригованная потолком. — Интересно, настоящий…
— Хм… действительно впечатляющий, — голос Макса раздался с пугающей близости: он уже стоял рядом с её столиком, держа в руках поднос. Уши Сони в момент покраснели.
— Я… э… да. Потолок. Красивый! — выстрелила она так резко, словно её поймали с поличным. — Я это… отмечу. Для анализа. Архитектурного.
Алиби готово. После этих слов, никто и никогда не догадается, что она таращилась вовсе не на потолок.
— Для книги? — уточнил Макс, чуть склонив голову и пустив тоненький завиток дыма из пасти.
— Да! Конечно. Для книги. Архитектура… мм… потолков. Очень важная часть главы, над которой я работаю.
Разум в этот момент с грохотом впечатался в стену собственного идиотизма и, не удержавшись, медленно сполз вниз, оставляя за собой длинную полосу из стыда и неловкости.
— Рад, что ты решилась заглянуть, — Макс в драконьем облике звучал низко и грубо. А там, где человек с заиканием сделал бы паузу или поставил неловкий акцент, у него рождалось томное, затягивающее эхо, будто каждая буква была прожжена жаром изнутри.
— Я тоже, — смущённо произнесла Соня. — Здесь довольно мило.
— Принести тебе что-нибудь?
Соня оглянулась по сторонам. По столам скакали желейные десерты с глазками и зубастыми ротиками, периодически перекрикивали друг друга карамельные тортики, а миниатюрная дракониха на книжной полке уже хрустела чьими-то лапками (лучше было не думать, чьими). На витрине гордо парили «летающие макароны» — хрустящие печенья, аккуратно левитирующие на тонких карамельных нитях, а за ними плавно скользили серебристые пудинговые шарики, которые лениво переворачивались, отражая свет кристаллов на стенах.
— Эм… — растерялась Соня, её взгляд прыгал от одного волшебного угощения к другому. — Можно что-то на твоё усмотрение?
В этом маленьком «да» сквозило одновременно доверие и лёгкая тревога. В мире Макса даже десерт мог оказаться испытанием для нервов, желудка и её воображения.